Хармони Уэст – Утонуть в тебе (страница 54)

— Люк когда-нибудь рассказывал тебе, как я познакомилась с его отцом? — Голос Деб звучит нежно, он полон ностальгии.

Я качаю головой, сгорая от нетерпения услышать историю, о которой даже не думала спросить.

— Люк нечасто говорит о своем отце.

Она вздыхает, поднимая взгляд к потолку, словно видит, как воспоминания проносятся на нем.

— Мы были в продуктовом магазине, и оба потянулись за одной и той же пачкой чипсов. Последней пачкой. Следующие десять минут мы потратили на то, чтобы убедить другого взять ее, пока он, наконец, не купил чипсы и не разделил их со мной. — Тихий смешок слетает с ее губ. — Мы просидели на парковке два часа после того, как доели чипсы, просто разговаривая и смеясь. Этот мужчина мог рассмешить меня, как никто другой. Это не была любовь с первого взгляда или что-то в этом роде — я в это не верила. Но я нутром чувствовала, что он особенный, и была права.

Я не могу не улыбнуться вместе с ней, хотя в моей груди поселяется небольшая досада, что я никогда не встречу человека, которого она и Люк так сильно любили.

— Я видела фотографию. Они так похожи.

Она улыбается.

— О, точные копии. Если бы они были одного возраста, можно было бы подумать, что они близнецы.

Между нами повисает тишина, пока я размышляю, когда мне следует спросить о гигантском слоне в комнате. Я сжимаю бокал с вином, стоящий передо мной. Возможно, Деб открылась мне, и, возможно, она приняла меня в своем доме с распростертыми объятиями, но мы также не настолько хорошо знаем друг друга, и я не хочу никому наступать на больную мозоль. За исключением того, что я годами не задавала папе тех вопросов, которые хотела задать, и это не принесло ни одному из нас ничего хорошего.

Люк сказал бы мне спросить. Быть его храброй девочкой.

— Деб?

— Да, милая?

— Ты любишь моего отца?

Вопрос повисает между нами. И Деб колеблется слишком долго.

— Он мне небезразличен.

Я бы так не ответила на вопрос о Люке.

— Я знаю. Но… ты любишь его?

Она не захотела рассказывать мне историю о том, как она познакомилась с моим отцом, она захотела рассказать мне историю о том, как она познакомилась с отцом Люка.

Деб делает глоток вина, осушая бокал, прежде чем вздохнуть.

— Я думаю, Майк все еще любит твою маму.

Я быстро качаю головой.

— Нет, он любит тебя…

— Сара всегда была единственной для него. Он всегда хотел вернуть ее, но никогда не чувствовал, что заслуживает ее.

Я больше не могу этого отрицать, потому что это почти то же самое, что сказал мне мой отец, когда я спросила его о том, почему он бросил нас.

— Одиночество свело нас. Но я не уверена, что этого достаточно, чтобы мы остались вместе. — Она поворачивается ко мне. — Как ты думаешь, твоя мама все еще любит Майка?

— Она мне ничего не говорила. — Но даже если моя мама никогда не признавалась в этом вслух, я знаю ее.

Я знаю, какую боль она испытала за годы, прошедшие после развода. Как плохо она справлялась с разрушением их отношений. Я могла бы солгать, чтобы пощадить чувства Деб, но я знаю, что ложь Люка сделала со мной, а моя — с ним.

Деб заслуживает услышать правду. Мы все заслуживаем.

— Но я действительно думаю, что она всегда искала ему замену, и так и не нашла.

Ранее, в гостиной, она смотрела на папу с тоской в глазах. С тоской по любви, которую они когда-то разделяли. По жизни, которую они когда-то прожили вместе. И, я уверена, что мои друзья заметили, что я точно так же смотрю на Люка. С тоской по тому будущему, которого у нас никогда не будет, пока наши родители женаты.

— Если бы мне пришлось гадать… я бы поставила на то, что она все еще влюблена в него.

После напряженного дня, состоящего из телефонных звонков, разговоров вполголоса и вспышек гнева, Деб удалось привлечь к делу своего адвоката и команду, чтобы они выяснили, кто это сделал, и удалили видео из интернета.

Но я уже точно знаю, кто за этим стоит.

— Это был Маркус.

Все трое поворачиваются ко мне лицом, сидя за кухонным столом и склонившись над компьютерами и телефонами, а Деб еще и с папками и веером распечаток рядом с ней.

Папа сидит напротив нее, а мама стоит неподалеку, положив ладони на стол. Она хмурится, глядя на меня.

— Как Маркус мог получить это видео?

— Он сам его снял. — Я прикусываю губу. Я никогда не рассказывала ей о столкновениях с Маркусом в кампусе, потому что не хотела волновать ее после того, как она отослала меня подальше от него. А после того, как “Дьяволы” выступили против него, я ошибочно полагала, что Маркус больше не посмеет со мной связываться. — Мне показалось, что я видела его на той вечеринке, но он был в маске, а я была пьяна, так что… убедила себя, что мне померещилось.

Мама пристально смотрит на папу.

— Ты знал об этом?

Он угрюмо качает головой.

— Для меня все это новость.

Глаза мамы закрываются. Я никогда не разочаровывала ее сильнее, чем за последние два дня.

— Как он нашел тебя?

— Люк нашел маячок на моей машине. Он прикрепил его в подкапотном пространстве, чтобы я его не увидела.

— Почему ты никому из нас не сказала, малышка? — Эти слова срываются с губ отца побежденно. Как будто это он каким-то образом облажался, а не я.

Я прикусываю губу.

— Я не хотела тебя беспокоить.

— Единственное, что мне нужно делать, это беспокоиться о тебе, Сиенна.

Черты лица мамы смягчаются при его словах. Пока Люк не входит в комнату позади меня, неся свой ноутбук, чтобы дополнить дело. Его свободная рука касается моей поясницы, и я вздрагиваю, хотя все уже знают о нас. Наши родители устраняют ущерб после того, как наше секс-видео попало на официальную страницу нашей команды в социальных сетях. Нам точно не следует напоминать им о том, как мы создали этот скандал.

— Теперь, когда мы все уладили, нам нужно поговорить о вас двоих. — Мама складывает руки на груди.

Толстый узел в моем животе затягивается. Это момент, которого я так боялась — момент, когда наши родители говорят нам, что нам нужно расстаться. Что меня отправляют обратно домой или, по крайней мере, подальше от Люка. Что для нас неправильно быть вместе, хотя ничто и никогда не казалось более правильным.

Когда Люк кладет руку мне на спину, я позволяю ему. Сейчас мне нужно его утешение больше, чем когда-либо. Возможно, я получаю его в последний раз.

— Мама, пожалуйста…

— Я люблю Сиенну. Мы взрослые люди…

— Вы можете остаться вместе.

Все поворачиваются к Деб, ее руки сложены на столе. Проходит несколько секунд тишины, пока до нас доходят ее слова.

Мама в замешательстве наклоняет голову.

— Деб, что ты…?

— Я хочу расторжения брака.

Рука Люка на моей спине скользит к талии, притягивая меня к себе. Глаза отца за стеклами очков расширяются. Но он не вскакивает и не протестует.

Что, черт возьми, происходит?

— Деб… что? — Мама заикается. — Что происходит?