Харли Лару – Забрать ее душу (страница 25)

Голод в его голосе заставил меня задрожать, вновь разжигая какое-то инстинктивное желание бежать, бороться, несмотря на то, как хорошо это было. Я извивалась в его объятиях, тщетно пытаясь вырваться из его рта. Он рассмеялся надо мной и без особых усилий переключился, чтобы поддержать меня, обхватив одной рукой за талию, чтобы он мог просунуть другую мне между ног и помассировать пальцами мой клитор.

— Спасения нет, куколка. Ты знаешь, какое у тебя стоп-слово.

Затем его рот снова начал работать. Вскоре произвольное движение стало невозможным. Его пальцы ласкали мой клитор, а его язык — неестественно толстый, неестественно длинный — проникал внутрь меня. Я ахнула, извиваясь, когда он ласкал меня внутри — стимуляция, которую я не считала возможной.

— Леон…Леон, пожалуйста…

Мои слова были заглушены тяжелым дыханием, и он начал тереть меня быстрее. Я застонала, и он убрал свой язык только для того, чтобы снова погрузить его внутрь. Все мое тело начало напрягаться, затем задрожало.

— Я заставлю тебя кончить, Рэй, — прорычал он. — И я хочу, чтобы ты продолжала вымаливать так же, как это делаю я.

Мой оргазм был неминуем, приближаясь ко мне с неудержимой скоростью. Я зажала рот руками, заглушая свои крики.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — когда мое удовольствие превратилось в пытку под его садистским языком.

Мой клитор пульсировал под его пальцами, а его язык проник так глубоко, что моя содрогающаяся киска сжалась вокруг него. Мои пальцы ног сжались в ботинках, крики застряли в горле, и все, что я могла сделать, это попытаться дышать и каким-то образом удержать свою душу от того, чтобы покинуть мое тело.

— Какая хорошая девочка.

Он опустил меня, и я с головокружением лежала на траве, мои глаза были расфокусированы. В тумане я увидела, как он что-то поднял, и он наклонился вперед, чтобы поправить мои очки обратно на лице. Он вытер капли моей спермы со своего подбородка и облизал пальцы.

Затем он встал надо мной, расстегивая свои джинсы и опуская молнию. Он снял свои черные трусы, и, черт возьми, если у меня и могли остаться какие-то сомнения в том, что он не человек, то вид его твердого члена рассеял все сомнения. У его толстой головки были два дополнительных выступа сзади и выпуклость снизу, что делало его обхват устрашающим. Он сжал его в руке, плюнул на ствол и погладил, оскалившись на меня.

С мрачным смешком он прошептал:

— Попробуй убежать.

Мне нравилась борьба. Он высвобождал мои самые темные желания одно за другим. Я чувствовала себя медлительной и одурманенной удовольствием, но все равно попыталась вскарабкаться, как будто действительно могла убежать. Я проползла не более нескольких дюймов, прежде чем он схватил меня и прижал к земле.

— Жалко.

Его зубы прикусили мое ухо, когда он прошептал. Он прижал мою голову к прохладной траве, его горячая ладонь легла на мою щеку, а другой рукой приподнял мои бедра так, что моя задница приподнялась, готовая для него.

— Ты хочешь этого, Рэйлинн?

Его голос был ласковым, таким же темным и опасным, как прикосновение змеиной чешуи. Его член двигался по мне, скользкий от моего возбуждения.

— Ты хочешь, чтобы я разрушил твою маленькую киску?

— Да, — моим ответом был стон, напряженный от предвкушения и дрожи.

— Да, пожалуйста…

Его головка прижалась к моему входу, затем внутрь, каждым дюймом плотно сжимая меня вокруг. Он склонился надо мной и провел когтями по моей спине, когда начал толкаться. Когда он сказал, что уничтожит меня, черт возьми, он имел это в виду. Боль и растяжение, когда он трахал меня, заставили бы меня изо всех сил удерживать свое положение, если бы он не удерживал меня на месте.

Согнувшись, лицом к траве, сильные руки удерживали бедра на месте, от которых, я знала, не было спасения — я была просто в восторге от этого.

У меня никогда не было проблем с вокалом, но, Боже, мой голос звучал жалко. Всхлипывая при каждом толчке, что-то среднее между словами и животными криками. Он вытрахал из меня все человеческое и оставил мне лишь трясущуюся, нуждающуюся игрушку для его использования.

— Как ты себя чувствуешь, куколка? Его пальцы запутались в моих волосах, когти царапали кожу головы. — Используй свой голос, давай же. Или ты вообще больше не можешь говорить?

— Так хорошо, черт возьми, так приятно больно.

Мой язык запнулся на этих словах. Язык был просто слишком сложным. Мой разум быстро погружался в пространство жаркой, удушающей темноты, но я была совершенно счастлива задыхаться там, счастлива тонуть в экстазе. Я выгнула спину, прижимаясь к нему, несмотря на боль. Ощущение его члена было непохоже ни на что, что я когда-либо испытывала, выпуклое и набухшее там, где не могло быть ни у одного мужчины, так что каждый толчок был шокирующим.

— Это может стать судьбой твоей души.

Он садистски рассмеялся.

— Все, что требуется — это простая сделка, и ты моя. Моя, чтобы пользоваться и получать удовольствие, как я пожелаю. Моя, чтобы пометить, мое, чтобы причинять боль.

Он сильно прижался ко мне, так сильно, что мой стон был почти всхлипом. Черт, боль делала удовольствие намного слаще.

— Ничего страшного, если ты еще не готова отдать свою душу, но ты это сделаешь, куколка. Ты уже сдалась.

Он входил в меня долгими, уверенными толчками. Я ничего так не хотела, как ощутить его сперму внутри себя, заполняющую меня.

— Леон… дай… дай мне…

Я не могла вымолвить ни слова. Это было слишком хорошо. Он приподнял меня, так что я оказалась на четвереньках, обхватил мое лицо и сжал щеки.

— Что? — прорычал он. — Говори громче, Рэй, я тебя не слышу

— Я хочу…твоя сперма…

Он сжал сильнее, заставляя мой рот открыться. Он скользнул двумя пальцами внутрь, опасно острыми когтями касаясь моего языка. Мой рот был вынужден оставаться открытым, и у меня потекли слюнки, когда он надавил на мой язык. Он запутал меня во всех отношениях, и я могла только вскрикнуть, когда его темп ускорился, и внезапно я почувствовала, как его член пульсирует внутри меня.

— Скажи это еще раз, — сказал он, низко склонившись над моей спиной. Его голос в моем ухе, казалось, отдавался эхом в моей голове и звучал в самой моей крови.

— Умоляй об этом. Проси о том, чего ты хочешь.

Я не могла произнести ни слова, когда его пальцы были у меня во рту, но это не помешало мне попытаться. И именно тогда я поняла — стоя на коленях и бессмысленно бормоча, пуская слюни по подбородку, практически всхлипывая от удовольствия, — что он был абсолютно прав. Я уже сдалась. Я сказала, что не отдам ему свою душу, но я практически уже отдала ее ему.

Я отдалась демону, и пути назад не было.

— Пожалуйста… пожалуйста… пожалуйста, — это было все, что я смогла выдавить. Чем больше я умоляла, тем больше моя киска напрягалась и начинала сжиматься вокруг его члена. Мой последний оргазм потряс меня, но этот захватил в меня мертвой хваткой и не отпускал. Я всхлипнула от силы этого, и он засунул свои пальцы чуть глубже мне в рот, чтобы я не могла заглушить свои звуки. Я была уверена, что говорю достаточно громко, чтобы разбудить мертвого.

Мое удовольствие довело его до пика, и его и без того толстый член набух еще больше. Он прикусил мое плечо, пока пульсировал, изливаясь внутрь меня. Он убрал пальцы от моего рта и потянул мои бедра назад, глубоко вжимаясь в меня, когда кончал, наполняя меня до тех пор, пока я не почувствовала, как он стекает по моим бедрам.

18 Леон

В тот момент, когда она посмотрела на меня своими широко раскрытыми, дерзкими карими глазами и сказала мне сделать это, я понял, что влип из-за этой девушки. Глупо, безумно облажался. Когда она добровольно стала моей жертвой, мне захотелось утащить ее в Ад прямо здесь и сейчас.

Я не планировал предлагать ей сделку. Некоторым демонам ничего так не нравилось, как собирать человеческие души, чтобы повысить свой статус в Аду, но меня, честно говоря, это не беспокоило. Не должно беспокоить. Но теперь я не мог выбросить из головы мысль: она была моей. Мне нужна была ее душа. Трахать ее, владеть ее телом, слушать эти милые тихие всхлипы, когда она дрожит от удовольствия — это может быстро превратиться в зависимость. То, чего я хотел, было гарантировано мне на вечность.

Я также предложил чертовски выгодную сделку. Учитывая обстоятельства, моя защита должна была обойтись гораздо дороже, чем просто ее душа.

Что еще мне оставалось делать? Оставаться рядом, рисковать своей жизнью и защищать ее из сочувствия? По доброте душевной? Меня растоптало достаточно людей, чтобы стать умнее. Она заплатит, или я уйду. Я возьму гримуар и пойду своей дорогой.

Ее вкус остался у меня на языке, ее сладкий аромат ударил мне в нос. Я прислонился спиной к ближайшему надгробию, прижимая ее к себе, мои глаза были полуприкрыты, когда я осматривал темное, пустое кладбище. Оргазмы разбили ее вдребезги, но мы не могли долго здесь задерживаться. Придет больше Эльдов.

Рэй вздохнула, и на мгновение мне показалось, что она заснула. Я оставил темно-красные следы от своих укусов на ее шее и плече, следы, которые к утру превратятся в фиолетовые синяки. Я ушел, но мои метки остались бы на ней на несколько дней.

Моя. Мой человек, моя кукла, моя нежная плоть, моя.

Может быть, я дал бы ей больше времени подумать о моей сделке. Может быть, еще несколько дней на Земле не убьют меня… а может и убьют, и я стал катастрофически одержим человеческой игрушкой.