Харлан Кобен – Всего один взгляд. Невиновный (страница 52)

— Скажите, и я отстану.

— Линдли. Кора Линдли.

— Хорошо, — сказал Скотт. — Оставим это.

Но записал имя в маленький блокнот.

— Что теперь? — спросила Грейс.

Дункан посмотрел на часы:

— Мне нужно ехать на работу.

— А что делать мне?

— Обыщите дом. Если ваш муж что-то прятал, возможно, вам повезет.

— То есть вы предлагаете мне шпионить за мужем?

— Расшатывать прутья клетки, — поправил Дункан. — Держитесь, Грейс. Я скоро приеду, обещаю.

Глава 29

Жизнь между тем не стояла на месте.

Грейс почувствовала необходимость прошвырнуться по магазинам — пусть это и звучит странно, учитывая обстоятельства. Двое ее деток были бы счастливы и дальше питаться готовой пиццей, но в силу возраста им все же требовались молоко, апельсиновый сок (с кальцием, но непременно без мякоти), десяток яиц, мясо для сэндвичей, две пачки хлопьев, хлеб, паста и соус «Прего». Закупка продуктов может оказать целительное, успокаивающее действие. Отупляющая рутина если и не затянет раны, то встряхнет обязательно.

Грейс поехала в «Кингс» на бульваре Франклина. У нее не было любимых супермаркетов, как у ее подруг. Кора предпочитала «Эй энд пи» в Мидленд-парке, соседке нравились «Натуральные продукты» в Риджвуде, знакомые хвалили «Стоп энд шоп» в Уолдвике. Грейс предпочтений не имела. Какая разница, где покупать «Тропикану», — апельсиновый сок он везде апельсиновый сок.

«Кингс» был ближе всего от «Старбакса», и это решило дело.

Грейс взяла тележку и попыталась сделать вид, что сейчас она обычная горожанка, занятая привычными хлопотами. Хватило ее ненадолго. Думала она о Скотте Дункане, его сестре и о том, что все это значит.

Итак, какие у нее активы?

Прежде всего версия с Корой. Грейс в нее не верила. Это просто невозможно. Дункан не знает Кору, ему по должности положено подозревать всех. Грейс лучше знать. Да, в нужный момент Кора оказалась рядом, но это в свое время и привлекло к ней Грейс. Они познакомились на школьном концерте. Лоусоны тогда только переехали в Касслтон. Тратя законный выходной на любимых чад, Грейс и Кора смотрели концерт из коридора — сидячие места заняли заблаговременно приехавшие предусмотрительные мамаши, и Кора шепнула Грейс: «Ей-богу, легче было пробиться в первый ряд на Спрингстина». Грейс прыснула. С того дня между ними завязалась дружба.

Даже если отбросить личную привязанность и взглянуть беспристрастно, какой мотив мог быть у Коры? Да нет, рыльце в пушку как раз у Бородатого Пушка. Он явно нервничал. Безусловно, недолюбливает представителей законной власти. Наверняка найдется и еще что-то, если копнуть, так что забудем Кору и сосредоточимся на Джоше. На нем, и только на нем.

Макс жить не мог без ветчины. На дне рождения у друга он попробовал какой-то новомодный готовый бекон и теперь изводил мать просьбами купить такой же. Грейс почитала этикетку: как большинство населения страны, ее в первую очередь заботило содержание углеводов. В беконе их вообще не оказалось. Натрия достаточно, чтобы сделать соленым небольшое пресное озеро, а углеводов ноль.

Она принялась изучать состав, интересное попурри из слов, разбирать которые нужно с лупой. И вдруг ощутила на себе чей-то взгляд. По-прежнему держа коробку с ветчиной у самого носа, Грейс осторожно скосила глаза вбок. Чуть дальше, возле витрины с салями и болонской копченой колбасой, стоял мужчина и смотрел на нее в упор. Больше в мясном проходе не было ни души. Мужчина был среднего роста — пять футов десять дюймов, и бритва не касалась его щек по меньшей мере двое суток. Он был в синих джинсах, темно-коричневой футболке, блестящей черной куртке «Мемберс онли» и кепке «Найк».

Грейс никогда прежде не видела этого человека. Он смотрел на нее еще несколько мгновений, а потом в проходе раздался еле слышный шепот:

— Миссис Лэм, комната семнадцать.

Смысл этих слов доходил до сознания Грейс долгую секунду. Она застыла на месте, не в силах двинуться. Не то чтобы она не расслышала этого типа, но сказанное настолько контрастировало с обстановкой и произнесшим эти слова человеком, что мозг просто отказывался осознать всю их значимость.

Миссис Лэм, комната семнадцать…

Миссис Лэм — учительница Эммы. Ее класс занимается в семнадцатой комнате.

Мужчина повернулся и быстро зашагал к выходу.

— Подождите! — крикнула Грейс. — Эй!

Человек свернул за угол. Грейс как могла спешила за ним, но хромота, проклятая хромота, не позволяла ей нагнать негодяя. Доковыляв до конца прохода, выходившего к задней стене магазина, вдоль которой тянулись полки с куриными окорочками, Грейс завертела головой направо-налево.

Мужчина исчез.

Что теперь?

Миссис Лэм, комната семнадцать.

Она пошла направо, глядя в открывавшиеся проходы. Рука скользнула в карман, Грейс нащупала сотовый.

Спокойнее, говорила себе она, без истерики. Позвони в школу.

Она пыталась ускорить шаг, но приволакивала ногу, и та наливалась свинцом. Чем больше Грейс спешила, тем заметнее становилась хромота. Когда она попыталась перейти на бег, то уже напоминала собой Квазимодо, взбиравшегося на колокольню. Ну и пусть, не важно, как она выглядит, проблема в том, что она не может двигаться достаточно быстро.

Миссис Лэм, комната семнадцать.

Пусть только попробует обидеть мою малышку, пусть только посмотрит на нее не так…

Грейс дошла до последнего прохода, где стояли холодильники с молоком и яйцами. Самый дальний проход в супермаркетах считается местом импульсивных покупок… Она заторопилась к другому концу, надеясь с той стороны увидеть мужчину в черной куртке. На ходу она судорожно просматривала список телефонов, соображая, есть ли в записной книжке номер школы.

Естественно, нет.

Проклятие. Небось у хороших мамаш с уверенными улыбками и расписанием на весь остаток дня после занятий телефон школы стоит в быстром наборе.

Миссис Лэм, комната семнадцать.

Звони в сотовую справочную, идиотка. Четыреста одиннадцать.

Грейс натыкала цифры и нажала кнопку. Дойдя до конца прохода, она посмотрела налево, но увидела лишь ряд касс у противоположной стены.

Мужчина исчез.

В трубке громоподобный голос Джеймса Эрла Джонса объявил:

— «Беспроводной „Веризон“», четыре-один-один.

Потом послышался звоночек, и женский голос произнес:

— Если вы говорите по-английски, пожалуйста, оставайтесь на линии. Para español, por favor número dos[13].

В этот момент Грейс вновь увидела мужчину в черной куртке.

Он уже был на улице, за цельной стеклянной витриной. И шел подчеркнуто расслабленно, размахивая руками и даже насвистывая. Грейс двинулась было к кассам, но тут заметила в руке этого типа предмет. При виде его ее ноги приросли к полу.

Этого просто не могло быть?

И снова она не сразу осознала увиденное. Идущие от глаз в мозг импульсы не обрабатывались, словно визуальная информация вызвала там что-то вроде короткого замыкания. Ужас, не идущий ни в какое сравнение с тем, что Грейс довелось испытать в жизни, перед которым бледнели события Бостонской давки, стиснул ее стальным корсетом, о стенки которого больно заколотилось сердце. Мужчина почти скрылся из виду. На его лице цвела улыбка, он что-то насвистывал и размахивал руками.

И в руке, в правой руке, ближайшей к витрине, он держал контейнер для ланча с Бэтменом на крышке.

Глава 30

— Миссис Лоусон… — Сильвия Штейнер, директриса, говорила с Грейс тоном, какой начальство детских учреждений приберегает для мамаш-истеричек. — С Эммой все в порядке, с Максом тоже.

Когда Грейс доковыляла до дверей «Кингс», мужчина с детским контейнером исчез. Грейс начала кричать, просить о помощи, но покупатели лишь косились на нее с опаской, видимо заподозрив в ней клиентку местной психлечебницы. Времени на объяснения не было. Отчаянно хромая, Грейс добежала до машины, уже сидя за рулем, позвонила в школу и с места взяла такую скорость, какой позавидовал бы Андретти. На той же скорости она ворвалась в кабинет директора.

— Я спросила обеих учительниц — ваши дети в классах.

— Я хочу их видеть.

— Конечно, конечно, это ваше право, но можно мне сказать?

Сильвия Штейнер говорила до того медленно, что Грейс так и подмывало схватить ее за горло и вырвать оттуда окончание реплики.

— Я понимаю, вы ужасно испуганы. Вам нужно глубоко подышать. Сначала успокойтесь. В таком состоянии вы перепугаете своих детей.

— Мне нужно их увидеть, — повторила Грейс.

— Тогда давайте так: вы посмотрите на них через стекло в двери. Это вас устроит, миссис Лоусон?

Грейс кивнула.