Харлан Кобен – Всего один взгляд. Невиновный (страница 185)
— Сам знаешь где.
— Ты все еще думаешь…
— Она позвонила, Мэтт.
— Что?
— Она позвонила Кимми на мобильный. Или кто-то другой вместо нее, не знаю. И сказала, что встреча должна состояться, но только чтобы больше никого не было — никаких копов, никаких мужей. Мы уже туда едем.
— Оливия, это подстава. Ты же понимаешь.
— Со мной все будет в порядке.
— Лорен выезжает к вам.
— Нет, Мэтт. Пожалуйста, не надо. Я знаю, что делаю. Пожалуйста.
И Оливия отключилась.
Глава 59
Когда Оливия с Кимми прибыли к заведению, толстяк у двери указал на Кимми и произнес:
— Ты ушла раньше положенного. Придется отрабатывать.
Кимми показала ему руку на перевязи:
— Я ранена.
— Ну и что? Не можешь, что ли, раздеться для номера?
— Ты серьезно?
— Вот. — Он указал на свое лицо. — Видишь, какой я серьезный? Некоторые парни заводятся от такого.
— От руки в гипсе?
— Конечно. Многие просто помешаны на бабах с ампутацией.
— Мне ничего не ампутировали.
— Какая разница? Есть типы, да их полно, которые заводятся от всяких патологий, ну ты меня понимаешь. — Толстяк потер руки. — Знал одного, он прямо-таки тащился от изуродованных пальцев ног. С ума сходил.
— Мило.
— А кто твоя подружка?
— Никто.
Вышибала пожал плечами:
— Тобой интересовался какой-то коп из Нью-Джерси.
— Знаю. Теперь все в порядке.
— Надо, чтобы ты выступила. С рукой на перевязи.
Кимми взглянула на Оливию:
— Со сцены мне даже удобнее будет наблюдать. И внимания никто не обратит.
Оливия кивнула:
— Тебе решать.
Кимми скрылась в одной из комнат. Оливия села за столик. Посетителей она просто не замечала. И уже не выискивала глазами свою дочь на сцене.
В голове у нее шумело. Печаль, всепоглощающая печаль давила на сердце.
Брось все это, думала она. Уходи.
Она беременна. Муж в больнице. Именно в нем и будущем ребенке вся ее жизнь. А то, что здесь, — в прошлом. Пора бы оставить его, забыть.
Но она не могла.
Оливия снова и снова размышляла о том, почему униженные и оскорбленные так склонны к саморазрушению. И нет им удержу. Им не важны последствия, они пренебрегают опасностями. А иногда — как, например, в ее случае — занимаются этим по иной причине. Вероятно, пытаются доказать самим себе, что, как ни била их жизнь, надежды они не потеряли.
Разве имеет она право упустить сегодняшний шанс — увидеть наконец свое дитя, которое отдала на удочерение много лет назад?
Подошла официантка:
— Вы Кэндес Поттер?
— Да, я, — без колебаний ответила она.
— У меня для вас записка.
Девушка протянула Оливии клочок бумаги и отошла. Сообщение было кратким:
Ей казалось, она идет на ходулях. Голова кружилась. Желудок свело. По дороге Оливия столкнулась с каким-то мужчиной. Пробормотала «извините», на что он весело отмахнулся и ответил: «Эй, детка, мне очень приятно». Мужчины, идущие с ним рядом, насмешливо фыркнули. Оливия выбралась в полутемный коридор за сценой. Нашла дверь «В». Та самая комната, где она была несколько часов назад.
Оливия отворила дверь и вошла. Зазвонил мобильный. Она нажала кнопку и сказала «алло».
— Только не отключайся.
Это был Мэтт.
— Ты в клубе?
— Да.
— Беги оттуда. Думаю, я понял, что происходит…
— Ш-ш…
— Что?
Оливия заплакала.
— Я люблю тебя, Мэтт.
— Оливия, что бы ты там ни надумала, надо…
— Я люблю тебя больше всех на свете.
— Немедленно уходи из клуба, слышишь?
Оливия отключила телефон и встала лицом к двери. Миновало пять минут. Она не двигалась. В дверь постучали.
— Войдите, — сказала Оливия.