Харлан Кобен – Шесть лет (страница 66)

— А.

— Мы собираемся пожениться осенью. Он переедет сюда.

— Миленько.

Мы с удовольствием наблюдали за катающейся на лошадке Маккензи. Она посмотрела на Шанту презрительным взглядом.

— Этот ребёнок ненавидит меня, — сказала Шанта.

— Разве ты не читала в детстве сказки? Ты злая мачеха.

— Спасибо, утешил, — Шанта посмотрела на меня. — Вау, ты выглядишь ужасно.

— В этом месте мне следует сказать «Ты бы видела другого парня»?

— Что ты с собой делаешь, Джейк?

— Я ищу человека, которого люблю.

— А она хоть хочет быть найденной?

— Сердце не задаёт вопросов.

— Это пенис не задаёт вопросов. А сердце обычно немного умнее.

«Справедливо», — подумал я.

— Так что насчёт ограбления банка?

Она заслонила глаза от солнца.

— Не терпится, да?

— Я не в настроении для игр, вот это точно.

— Честно. Помнишь, ты просил узнать информацию о Натали Эйвери?

— Да.

— Я прогнала её имя через систему и получила два совпадения. Одно из них было связано с Нью-йоркской полицией. Она была для них очень важна. Я приняла присягу не разглашать секретную информацию. Ты мой друг. Я хочу доверять тебе. Но я также сотрудник правоохранительных органов. И не имею права рассказывать друзьям о текущих расследованиях. Ты понимаешь, так ведь?

Я слегка кивнул, но она не обратила на мой поощрительный знак внимания и продолжила говорить:

— Тогда я едва заметила другое упоминание. В нём не были заинтересованы в том, чтобы найти её или даже поговорить с ней. Это было случайное упоминание.

— И в чём оно заключалось?

— Я доберусь до этого. Просто дай мне рассказать всё по порядку, хорошо?

Я ещё раз кивнул. Сначала пожимал плечами, теперь киваю.

— Я собираюсь продемонстрировать тебе добросовестные намерения. Это вовсе не обязательно, но я разговаривала с Нью-йоркской полицией, и они дали мне разрешение. Ты должен понять, что в данном случае я не нарушаю никаких правовых обязательств.

— Лишь дружеские обязательства.

— Удар ниже пояса.

— Ага, знаю.

— Нечестно. Я пытаюсь помочь тебе.

— Хорошо, извини. Так что там с Нью-йоркской полицией?

Она потомила меня ещё секунду-две.

— Нью-йоркская полиция думает, что Натали Эйвери была свидетельницей убийства, что она видела убийцу и, возможно, сможет его опознать. Также полиция Нью-Йорка предполагает, что убийцей является главарь одной из преступных группировок. Вкратце, твоя Натали может способствовать поимке очень большой шишки в Нью-Йорке.

Я ждал, что она продолжит, но она больше ничего не сказала.

— Что ещё? — спросил я.

— Это всё, что я могу рассказать тебе.

Я покачал головой.

— Должно быть, ты думаешь, что я идиот.

— Что?

— Нью-йоркская полиция меня допрашивала. Они показали мне фотографию с камеры наблюдения и сказали, что им нужно поговорить с ней. Я уже всё это знаю. А если быть более конкретным, то ты знала, что я уже знаю всё это. Добросовестные намерения. Да брось ты! Ты надеялась заполучить моё доверие, рассказав то, что я уже и так знаю.

— Неправда.

— Кто жертва?

— Я не…

— Арчер Майнор, сын Максвелла Майнора. Полиция считает, что Максвелл убил своего собственного ребёнка.

Она была ошеломлена.

— Откуда ты это знаешь?

— Было несложно выяснить. Скажи мне вот что.

Шанта отрицательно покачала головой.

— Не могу.

— Ты по-прежнему демонстрируешь мне добрую волю? Полиция Нью-Йорка знает, почему Натали была там в ту ночь? Просто скажи мне — да или нет.

Её глаза переместились на детскую площадку. Маккензи слезла с лошадки и направилась к горке.

— Они не знают.

— Вообще без понятия?

— Полиция Нью-Йорка просмотрела записи с камер безопасности в Лок-Хорне. Там была система слежения, оборудованная по последнему слову техники. На первом же видео они обнаружили твою девушку, бегущую по коридору на двадцать втором этаже.

— А видеозаписи убийцы?

— Я тебе ничего больше не могу сказать.

— Я бы сказал «не могу или не хочу», но это такое стародревнее клише.

Она нахмурилась. Я подумал, что это из-за того, что́ я сказал, но потом увидел, что не из-за этого. Маккензи стояла наверху горки.

— Маккензи, это опасно.

— Я делаю так всё время, — возразила девочка.

— Мне всё равно, что ты делаешь всё время. Пожалуйста, катайся сидя.

Она села. Но не стала скатываться.

— А что насчёт банковского ограбления? — спросил я.

Шанта покачала головой, и это действие не относилось к тому, что я сказал, оно относилось к упрямой девочке на верху горки.