Харлан Кобен – Победитель (страница 67)

Короче говоря, здесь мне нужно вести себя осмотрительно.

– Итак, – начинает Лео Стонч, – вам известно местонахождение Арло Шугармена?

– Пока нет.

Лео Стонч хмурится:

– Но по телефону…

– Да, я вам солгал. Увы, я не единственный, кто прибегает ко лжи.

Он молчит, затем говорит:

– Будьте осторожны, мистер Локвуд.

– Зачем?

– Что зачем?

– Поскольку вы не показались мне человеком, которому нужно подслащивать пилюлю, буду говорить прямо. Там, в больнице, вы меня уверяли, что непричастны к убийству Рая Стросса.

Не знаю, какой реакции я жду от Лео Стонча. Возможно, отрицания. Или ложного удивления. Но вместо этого он молчит и ждет.

– Это оказалось неправдой, – добавляю я.

– Что заставляет вас так говорить?

– Я наткнулся на кое-какую новую информацию.

– Понятно… – Стонч раскидывает руки. – Слушаю.

– Рая Стросса убили вы?

– Это вопрос, а не новая информация.

– Так вы?

– Нет.

– До смерти Рая Стросса вы знали, то он живет в «Бересфорде»?

– И снова нет. – Он проводит по волосам, откидывая их назад. Восковая кожа на лице Лео Стонча намекает на косметические процедуры вроде впрыскивания ботокса. – Так в чем заключается ваша новая информация, мистер Локвуд?

– Незадолго до убийства вам сообщили, что Рай Стросс живет в «Бересфорде».

Он скрещивает ноги и начинает постукивать указательным пальцем по подбородку.

– Это факт? – спрашиваю я и жду ответа.

– Скажите, как вы об этом узнали.

– Не имеет значения.

– Для меня имеет. – Лео Стонч пытается напугать меня жестким взглядом, но вспыхнувшая искра гаснет. – Вы обманным путем заходите на мою территорию. Вы называете меня лжецом. Думаю, я заслуживаю объяснений.

Я не хочу закладывать Стива, но что имеем, то имеем.

– В одном банке произошло ограбление.

Выражение лица Стонча непроницаемо. Просто холодный камень. Пару минут я рассказываю про ограбление банка и содержимое ячейки Рая Стросса. Никаких имен не называю, но разве такому, как Лео Стонч, трудно выяснить, кем является мой источник?

– Итак, ваш источник утверждает, что продал мне сведения о Рае Строссе, – говорит Лео Стонч, когда я заканчиваю.

– Или передал.

– Или передал. – Стонч кивает, словно вдруг понял, о чем речь. – И чего вы хотите от меня?

Вопрос сбивает меня с толку.

– Я хочу знать, убивали ли вы Рая Стросса.

– Зачем?

– Что зачем?

– Какая вам разница? – продолжает Стонч, но я чувствую перемену. – Предположим, ваш источник говорит правду. Допустим, он передал нам эту информацию. Допустим – чисто гипотетически, – что я решил воспользоваться ею и отомстить за сестру. И что? Вы намерены меня арестовать?

Я счел его вопрос риторическим и просто жду. Он тоже. Через несколько секунд я отвечаю:

– Нет.

– Вы собираетесь донести копам на меня?

– Нет, – повторяю я.

– В таком случае нам с вами нужно сосредоточиться на важном.

– И на чем же?

– На поиске Арло Шугармена.

Голос Лео Стонча стал каким-то странным, отрешенным. Что-то в атмосфере кабинета безусловно изменилось, но я не уверен, на пользу ли мне эта перемена. Стонч вдруг поворачивается на стуле, оказываясь спиной ко мне, и тихо добавляет:

– Если Рая Стросса убил я, что это меняет?

Я ощущаю замешательство и не знаю, как действовать дальше. Решаю вспомнить его начальное предупреждение и быть осмотрительным.

– Это еще не все.

– То есть смертью Рая Стросса история не кончается?

– Нет.

– Вы намекаете на кражу картин?

– Отчасти.

– Что еще?

Хочу ли я рассказывать ему про Патришу и Хижину ужасов? Нет, не хочу.

– Мне бы это помогло, – говорю я, с предельной тщательностью подбирая слова, – узнать всю правду. Вы хотели отомстить за вашу сестру. Я это понимаю.

Слышу смешок.

– Ничего-то вы не понимаете.

В его голосе ощущается тяжесть и неожиданная печаль. По-прежнему не поворачиваясь ко мне, Лео Стонч встает и подходит к окну высотой во всю стену.

– Вы думаете, я прошу вас найти Арло Шугармена, чтобы затем его убить.

Поскольку это не вопрос, я предпочитаю молчать.

– Дело совсем не в этом.

Он продолжает стоять ко мне спиной. Я молча жду.

– Я кое-что расскажу вам, но эти слова не должны выйти за пределы моего кабинета, – говорит он и наконец поворачивается ко мне. – Вы даете слово?