Харлан Кобен – Победитель (страница 16)
Мой вопрос его смущает.
– Я могу вам помочь? – повторяет он уже с заметной долей раздражения.
– Вы что, Джейн Дорчестер?
Большому Брюху это не нравится.
– Разве я похож на Джейн Дорчестер?
– В области сисек – возможно.
Это ему тоже не нравится.
– Если вы хотите устроить вашу собаку в пансионат…
– Не хочу.
– Тогда, думаю, вам лучше уйти.
– Нет, благодарю вас. Я пришел сюда, чтобы увидеться с Джейн Дорчестер.
– Она занята.
– Тогда скажите ей, что меня прислала некая мисс Дэвис. Мисс Лейк Дэвис.
Врежь я ему по животу ногой с разворотом, его реакция была бы схожей. В этом у меня никаких сомнений. Он знает, кем на самом деле является Джейн Дорчестер. Я склоняюсь к мысли, что передо мной ее муж Росс.
– Дебби, – говорит он улыбающейся молодой особе за столом, – сходи и помоги готовить ванны для собак.
– Но, папа…
– Иди, дорогая.
Услышав «папа», я делаю вывод: Дебби-за-столом – одна из дочерей Росса. Не спешите восхищаться. Некрасиво хвастаться своими успехами, однако я здорово владею искусством дедукции.
Мой мобильник подает сигнал. Точнее, три коротких сигнала. Удивительно. Три коротких сигнала означают входящее сообщение от безымянного приложения знакомств. Меня так и подмывает посмотреть сообщение. Предложения такого характера поступают редко. Обычно инициатором является мужчина. Я заинтригован.
Но на ум снова приходит мудрая фраза Эллен Болитар. Одна лошадь впереди, другая сзади.
– Вам следует уйти, – говорит Большое Брюхо, когда Дебби оставляет нас вдвоем.
– Нет, Росс, я никуда не уйду.
– Садитесь в вашу машину и…
– У меня не машина, а пикап. Вполне мужской автомобиль. Согласны?
– Мы не знаем никакой Лейк Дэвис.
Я награждаю его своим патентованным скептическим изгибом бровей. Уместное применение этого жеста делают слова вроде «Да будет вам» совершенно излишними.
– Мы ее не знаем, – настаивает Росс.
– Отлично. В таком случае вы не станете возражать, если я обращусь в СМИ и сообщу им, что Лейк Дэвис, известная метательница бутылок с зажигательной смесью, одна из «Шестерки с Джейн-стрит», нынче скрывается в Западной Виргинии под именем Джейн Дорчестер.
Он делает несколько шагов в мою сторону. Его живот раскачивается.
– Послушайте, – произносит он вполголоса, как это делают крутые парни в фильмах, – она отбыла свой срок.
– Верно. Отбыла.
– И здесь по-прежнему территория Соединенных Штатов Америки.
– Так оно и есть.
– Мы не обязаны говорить с вами.
– Вы, Росс, не обязаны. А вот вашей жене придется.
– Приятель, я знаю законы. Моя жена не обязана ничего говорить ни вам, ни кому-либо еще. У нее есть права, включая право хранить молчание. Мы намерены воспользоваться этим правом.
Его живот совсем рядом со мной, отчего у меня возникает желание по нему похлопать.
– Росс, вы ведь нечасто пользуетесь этим правом. Что, угадал?
Ему не нравится услышанное, но надо признаться: сейчас я действую не самым лучшим образом. Росс подходит еще ближе. Теперь его живот почти касается меня. Росс глядит на меня сверху вниз. Замечали, что крупные мужчины часто совершают эту ошибку?
– У вас есть предписание? – спрашивает он.
– Нет.
– Вы находитесь в частном владении. У нас есть права.
– Вы уже не первый раз это говорите.
– О чем?
– О том, что у вас есть права. Мы можем перейти к делу? Я не работаю в правоохранительных органах. Они должны следовать правилам. Я – нет.
– Вы – нет… – Росс изумленно качает головой. – Вы это всерьез?
– Позвольте пояснить. Если Джейн откажется говорить со мной, я обращусь в СМИ и расскажу, кем стала знаменитая Лейк Дэвис. У меня с этим нет проблем. Но шумом в СМИ дело не закончится. Я найму людей, которые будут дежурить возле вашего дома и всех мест, где вы бываете по делам, возле вашего разрекламированного собачьего отеля тоже. И куда бы Джейн ни пошла, эти люди будут забрасывать ее вопросами.
– Это харассмент!
– Тише, не перебивайте! Я посмотрел на сайте Yelp отзывы о вашем отеле. Одна женщина резко отзывается о вас. Она оставляла вам своего пуделя, а его здесь покусал бишон-фризе. Я встречусь с этой женщиной и сумею убедить ее подать на вас в суд. Я дам ей своего личного адвоката, и ей не придется заплатить ни цента. Возможно, отыщутся и другие владельцы собак, которые захотят выдвинуть аналогичные иски против вас. Я найму следователей, и они детально проверят каждую сторону вашей деловой и личной жизни. Любому человеку есть что скрывать, но если я ничего не найду, то попросту создам компромат. Я буду неутомим в своих усилиях поломать жизнь вам обоим, и мои усилия принесут результаты. Наконец, пройдя через множество ненужных страданий, вы оба поймете: единственный способ остановить этот кошмар – поговорить со мной.
Лицо Росса Дорчестера багровеет.
– Это… это шантаж.
– Постойте, сейчас найду в сценарии свои дальнейшие слова. – Делаю вид, что листаю страницы. – Вот, нашел. – Откашливаюсь. – Шантаж. Какое мерзостное слово!
На мгновение кажется, будто Росс меня ударит. Я это чую нутром. Мне, конечно же, хочется, чтобы он ударил, тогда я смогу дать сдачи. Я давно убедился, что мне не обуздать эту сторону своей личности, хотя в данном случае насилие только помешало бы мне достигнуть своих целей.
Когда Росс вновь открывает рот, в его голосе слышится боль:
– Вы не знаете, через что она прошла.
Я молчу. «Теперь понятно, – думаю я, – почему ПТ хотел, чтобы я взялся за это дело и почему он не стал полагаться на коллег».
– Она упорно трудилась, чтобы подвести черту под прошлым и построить хорошую жизнь для нас и нашей семьи. И после всего этого вы неожиданно вторгаетесь и…
Мне так и хочется оборвать его монолог одним из лучших образцов своей пантомимы: показать игру на самой крошечной в мире скрипке. Но опять-таки это только повредит.
– У меня нет намерений причинять вред кому бы то ни было, – уверяю я Росса. – Мне необходимо поговорить с вашей женой. Затем я, скорее всего, предложу вам обоим собрать чемоданы и на время куда-нибудь уехать.
– Почему?
– Потому что, нравится вам или нет, прошлое возвращается.
Он моргает и отводит взгляд:
– Убирайтесь!
– Нет.
– Я сказал…