Харлан Кобен – Не говори никому. Беглец (страница 69)

— Элизабет позвонила мне, рыдая. Я кинулся к вам. Когда доехал, — он осекся, переводя дыхание, — Брэндон уже умер. Элизабет держала в руке пистолет. Она хотела, чтобы я позвонил в полицию. Я ее отговорил. Гриффину Скоупу не было бы дела до того, что моя дочь просто защищалась. Он бы убил ее или придумал что-нибудь похуже. Я попросил ее дать мне несколько часов. Элизабет колебалась, но в конце концов согласилась.

— Вы перетащили тело, — сказал я.

Он кивнул.

— Я знал о Гонсалесе. Парень быстро скатывался по наклонной плоскости. Я таких отпетых много видел, его бы все равно скоро посадили. Лучшее прикрытие надо было поискать.

Что-то начинало проясняться.

— Только вот Элизабет не согласилась, — догадался я.

— Я не думал, что так выйдет, — кивнул Хойт. — Она услышала в новостях об аресте Гонсалеса и решила устроить ему алиби. Чтобы спасти его, — тесть саркастически усмехнулся, — от пожизненного заключения. — Он покачал головой. — Глупо. Если бы только Элизабет позволила повесить убийство на этого придурка, все бы кончилось еще тогда.

— Люди Скоупа прознали, что она организовала ему алиби? — спросил я.

— Да, из каких-то своих источников. Они провели собственное расследование и узнали, что моя дочь следила за Брэндоном Скоупом. Догадаться об остальном не составило труда.

— Значит, той ночью на озере, — сказал я, — это было что-то вроде мести?

— Отчасти, — согласился, подумав, Хойт. — А кроме того, Скоуп хотел, чтобы правда о Брэндоне никогда не вылезла наружу. Для всех он был погибшим героем. Его отец не желал, чтобы кто-то разрушил эту легенду.

«И моя сестра тоже», — подумал я.

— Я так и не понял, зачем Элизабет спрятала вещи в банковской ячейке.

— Доказательства, — коротко объяснил Хойт.

— Чего?

— Что она убила Брэндона Скоупа. И что сделала это в пределах необходимой самообороны. Элизабет не хотела, чтобы за ее выстрел осудили кого-нибудь другого. Наивно, да?

Нет, не наивно. Я сидел и пытался осмыслить открывшуюся мне правду. Не получалось. Потому что это была не вся правда. Я знал это лучше, чем кто-либо еще. Я смотрел на своего тестя — на посеревшую кожу, редеющую шевелюру, обвисший живот, на сохранившее выправку полицейского, но уже стареющее тело. Хойт думал, будто знает, что случилось с его дочерью. Он и не догадывался, как сильно ошибается.

Я услышал раскат грома. Дождь забарабанил в стекло тысячей маленьких кулачков.

— Вы могли бы, по крайней мере, рассказать мне.

Он со значением покачал головой:

— И что бы ты сделал, Бек? Бросился бы за ней? Чтобы убежать вдвоем? За вами бы проследили. И нас бы просто прикончили всех вместе. Они и сейчас за тобой следят. Мы никому не говорили. Даже матери Элизабет. И если ты хочешь доказательств того, что мы поступили правильно, просто оглянись вокруг. Восемь лет прошло. Все, что сделала Элизабет, — послала тебе пару зашифрованных сообщений. И посмотри, что поднялось.

Хлопнула дверца автомобиля. Хойт по-кошачьи прыгнул к окну и выглянул из-за занавески.

— Та машина, в которой ты приехал. Внутри — двое чернокожих.

— Это за мной.

— Ты уверен, что они не работают на Скоупа?

— Уверен.

Тут же зазвонил мой новый мобильник.

— Все в порядке? — спросил Тайриз.

— Да.

— Выходите.

— Зачем?

— Вы доверяете вашему копу?

— Не совсем.

— Тогда выходите.

Я сказал Хойту, что должен выйти. Он казался слишком пьяным, чтобы среагировать. Я подобрал свой пистолет и двинулся к двери. Тайриз и Брутус уже ждали снаружи. Накрапывал дождь, но никому из нас не было до этого дела.

— У меня для вас звонок. Отойдите.

— Куда?

— Личный, — объяснил Тайриз. — Не хочу ничего слышать.

— Я тебе доверяю.

— Делайте, что я вам говорю, док.

Я отошел так, чтобы меня было не слышно. В окне шевельнулась занавеска — Хойт был начеку. Я поглядел на Тайриза: тот знаками приказал мне поднести трубку к уху. Я повиновался. Тишина, а потом голос Тайриза:

— Линия свободна, давайте.

А за ним — голос Шоны:

— Я ее видела. Она просила тебе передать, что вечером будет ждать у «Дельфина».

Я понял. Шона отключилась. Я вернулся к Тайризу и Брутусу.

— Мне надо ехать. Одному.

Тайриз глянул на Брутуса.

— В машину, — приказал он.

Глава 42

Брутус гнал как бешеный. Он летел по улицам с односторонним движением, наплевав на все знаки. Делал неожиданные развороты, проскакивал на красный свет. По-моему, мы поставили рекорд нарушения правил дорожного движения.

От Метропарка в Айселине можно было за двадцать минут доехать до Порт-Джервиса, а там арендовать автомобиль. Когда мы приехали, Брутус остался в машине, а Тайриз проводил меня до кассы.

— Вы тут советовали мне уехать и больше не возвращаться, — сказал он.

— Советовал.

— Вам, похоже, надо сделать то же самое.

Я протянул руку на прощание. Даже не взглянув на нее, Тайриз порывисто обнял меня.

— Спасибо тебе за все, — тихо сказал я.

Он разжал объятия, поправил сползшую с плеч куртку и покосившиеся очки, пробормотал:

— Не за что.

И, не дожидаясь ответных слов, нырнул в машину.

Поезд пришел и отправился по расписанию. Я рухнул на сиденье, пытаясь ни о чем не думать. Не получилось. Оглянулся вокруг. Вагон был почти пуст. Неподалеку сидели две девушки. Судя по набитым рюкзакам, студентки. Девицы сплетничали, до меня доносились бесчисленные «ничего себе!» и «представляешь?». Я отвел глаза и заметил на одном из сидений забытую кем-то газету.

Я пересел и перелистнул страницы. На первой красовался портрет попавшейся на магазинной краже старлетки. Я листал дальше, надеясь найти комиксы или спортивные новости, что-нибудь бестолковое, чтобы забить голову. И внезапно наткнулся на фотографию, кого бы вы думали? Меня, собственной персоной! Разыскиваемый преступник. Смешно, как угрожающе я выглядел на темной газетной фотографии. Исламский террорист, да и только.

А потом я увидел это. И мой мир, уже изрядно пошатнувшийся, снова перевернулся с ног на голову.

Я даже не стал читать статью, просто пробежал глазами по странице и наткнулся на имена. Впервые. Имена людей, тела которых были найдены на озере. Одно оказалось знакомым.

Мелвин Бартола.

Не может быть.