Харлан Кобен – Не говори никому. Беглец (страница 57)

Разговор явно заходил в тупик, причем заходил очень быстро. Карлсон решил ненадолго сдать позиции, усыпив тем самым бдительность Паркера, и посмотреть, что из этого выйдет.

— Вчера ваш зять посетил медэксперта. Он требовал показать ему результаты вскрытия тела жены. Я надеюсь выяснить для чего.

— Ему удалось увидеть бумаги?

— Нет. Вы не знаете, почему он так настойчиво их требовал?

— Даже не догадываюсь.

— Однако вы насторожились.

— Как и вы. Поведение Дэвида кажется мне подозрительным.

— А почему, — продолжал Карлсон, — вы спросили, удалось ли Беку увидеть документы?

Паркер молча пожал плечами.

— Вы расскажете мне, что сделали с фотографиями?

— Я не понимаю, о чем вы говорите, — бесцветным голосом произнес Хойт.

— Вы единственный, кто получал на руки этот конверт.

— И что это доказывает?

— Когда вы просматривали документы, там были фотографии?

Глаза Паркера вспыхнули и тут же погасли.

— Да, — ответил он. — Да, были.

Карлсон не смог сдержать улыбки.

— Хороший ответ.

Он расставил Хойту ловушку, и тот виртуозно ее обошел.

— Потому что, ответь вы, что их там не было, я бы спросил, почему вы тотчас же не поставили в известность медэксперта и так далее. Правильно?

— Вы подозрительны, агент Карлсон.

— Да уж. Есть какие-то идеи по поводу того, куда могли подеваться снимки?

— Возможно, их засунули по ошибке в другой конверт.

— Возможно. Только непохоже, что вы расстроены этим обстоятельством.

— Моя дочь погибла. Расследование по ее делу закрыто. Было бы из-за чего расстраиваться.

Не разговор, а пустая трата времени. А может быть, и нет. Точной информации Карлсон не получил, но поведение Паркера говорило само за себя.

— Вы до сих пор считаете, что вашу дочь убил Киллрой?

— Несомненно.

Карлсон повертел конвертом:

— Даже после того, как прочитали это?

— Да.

— Тот факт, что большинство увечий нанесено после смерти жертвы, вас не смущает?

— Успокаивает, — ответил Паркер. — Значит, моя дочь меньше мучилась.

— Я не об этом. Я об уликах против Келлертона.

— В описании вскрытия я не вижу ничего противоречащего обвинению.

— Случай не похож на остальные.

— Различия объясняются физической силой моей дочери.

— Не понял.

— Я знаю, что Келлертон наслаждался муками своих жертв, — начал объяснять Хойт. — И клеймил их, когда они все еще были живы. Мы предположили, что Элизабет пыталась вырваться или хотя бы защититься. Нам кажется, она отбивалась от него. И, пытаясь совладать с девушкой, он не рассчитал силы и убил ее. Это объясняет ножевые раны на ее руках. И то, почему клеймо было посмертным.

— Ясно.

Неожиданный хук слева. Карлсон едва устоял на ногах. Хорошее, да что там хорошее — прекрасное объяснение. Полное здравого смысла. Даже слабая жертва может доставить преступнику массу неприятностей. Объяснение Паркера сводило концы с концами. Хотя не совсем.

— И как же тогда вы объясните результаты анализа на наркотики?

— Никак, — ответил Хойт. — Вы же не просите жертву изнасилования рассказать, как складывались ее отношения с мужчинами до того, как она стала жертвой. Была моя дочь наркоманкой или нет — это к делу не относится.

— Так все-таки была?

— Не важно.

— В расследовании убийства не бывает ничего не важного, и вы это знаете.

Паркер сделал шаг вперед.

— Поосторожнее, — предупредил он.

— Вы мне угрожаете?

— И не думал. Просто предупреждаю, чтобы вы не торопились снова вытаскивать на свет дело об убийстве Элизабет.

Прозвучал финальный гонг. Противники стояли друг напротив друга, ожидая результатов матча, которые в любом случае никого не устроят, как бы ни старались судьи.

— Если это все… — сказал Паркер.

Карлсон кивнул и сделал шаг назад. Хозяин дома взялся за дверную ручку.

— Хойт!

Тот обернулся.

— Я не поверил ни единому вашему слову. Это так, для общего сведения, — объяснил Карлсон. — Ясно?

— Как божий день, — ответил Паркер.

Глава 37

Шона вошла в квартиру и повалилась на свой любимый диван. Линда присела рядом и похлопала себя по коленке. Шона склонила к ней голову и закрыла глаза, а Линда начала тихонько перебирать ее волосы.

— Как Марк? — спросила Шона.

— Нормально. Расскажешь, где была?

— Долгая история.

— Я здесь весь день сидела и ждала новостей о брате.

— Бек мне звонил.

— Что?!