Харлан Кобен – Не говори никому. Беглец (страница 34)

— Спасибо, что приехали, док. Я ценю.

Я чуть не напомнил ему, что приехал ради ребенка, а вовсе не ради него, но, как всегда, промолчал.

«Аккуратнее, — думал Карлсон, чувствуя, как учащается пульс, — только аккуратнее».

Они — Карлсон, Стоун, Крински и Димонте — сидели за столом в кабинете помощника окружного прокурора Лэнса Фейна. Фейн, амбициозный, юркий, похожий на ласку человечек, с изогнутыми бровями и таким желтым, восковым лицом, что оно, казалось, могло потечь при малейшей жаре, начал совещание.

— Пора сцапать этого придурка, — сразу же сказал Димонте.

— Минуточку, — остановил его Фейн. — Доложите мне все так, чтобы сам Алан Дершовиц[12] захотел бы упрятать его за решетку.

Димонте кивнул напарнику:

— Давай, Крински. Заведи меня.

Крински открыл блокнот и начал читать:

— «Ребекка Шейес была убита двумя выстрелами в голову, произведенными с близкого расстояния, из автоматического оружия калибра девять миллиметров. Оружие было найдено в ходе обыска в гараже доктора Дэвида Бека».

— Отпечатки пальцев? — осведомился Фейн.

— Нет. Зато баллистическая экспертиза подтвердила, что это тот самый пистолет, из которого была застрелена жертва.

Димонте ухмыльнулся и спросил:

— У кого-то, кроме меня, напряглись соски?

Брови Фейна дрогнули.

— Продолжайте, — кивнул он Крински.

— «В ходе того же обыска недалеко от дома доктора Бека в урне была найдена пара перчаток из латекса. На правой перчатке обнаружены следы пороха, а доктор Бек — правша».

Димонте задрал на стол ноги в ботинках из змеиной кожи и начал водить зубочисткой по губам.

— Да, милый, еще, еще! Мне так приятно!

Фейн нахмурился. Крински, не поднимая глаз от блокнота, облизнул палец и перевернул страницу.

— «На этой же перчатке найден волос, совпадающий по цвету с волосами Ребекки Шейес».

— О господи! Господи! — застонал Димонте в притворном оргазме. А возможно, и в настоящем.

— «Тест волоса на ДНК займет некоторое время, — продолжал Крински. — На месте преступления обнаружены отпечатки пальцев доктора Бека, хотя и не в лаборатории, где было найдено тело».

Крински закрыл блокнот. Все перевели взгляд на Фейна.

Фейн встал и потер подбородок. Даже без клоунады Димонте в комнате царили азарт и оживление. Казалось, само слово «арест» висит в воздухе, наполняя все кругом вспышками тщеславия. Ведь такое громкое дело — это обязательные пресс-конференции, звонки политиков, фотографии в газетах.

И только у Ника Карлсона осталось пусть крошечное, но сомнение. Он беспокойно скручивал и раскручивал листок бумаги и никак не мог остановиться. Что-то маячило на периферии сознания, еще невидимое, хотя уже не дающее покоя, мелкое и назойливое, как муха. В доме доктора Бека нашли массу жучков, телефонные аппараты тоже прослушивались. Кто-то за ним следил. И почему-то только Карлсона заинтересовал вопрос — кто именно?

— Лэнс? — поторопил Димонте.

Помощник прокурора откашлялся:

— Вы знаете, где именно находится сейчас доктор Бек?

— На работе, — ответил Димонте. — Я отправил двух ребят за ним присматривать.

Фейн кивнул.

— Давай, Лэнс, — уговаривал Димонте, — сделай это для меня, дружок.

— Для начала позвоним мисс Кримштейн, — отозвался Фейн. — Из чистой вежливости.

Шона рассказала Линде почти все, умолчав лишь о появлении призрака на экране. И не потому, что поверила в эту историю, сама она была почти что убеждена в компьютерном происхождении «Элизабет», а потому что так хотел Бек. «Не говори никому». Шоне не нравилось скрывать что-либо от Линды, но она не могла подвести Дэвида.

Линда молча слушала, глядя подруге в глаза. Она не перебивала, не шевелилась, даже ни разу не кивнула. Когда Шона закончила, Линда спросила:

— Ты видела эти фотографии?

— Нет.

— Где они их взяли?

— Не знаю.

Линда встала с побелевшим лицом:

— Дэвид никогда бы не ударил Элизабет.

Она обхватила себя руками и всхлипнула.

— В чем дело? — встревожилась Шона.

— Что ты мне недоговариваешь?

— Почему ты решила, будто я что-то недоговариваю?

Линда молча ждала.

— Спроси у своего брата, — сдалась Шона.

— Почему?

— Потому что это не мой секрет.

Опять зазвонил домофон. На этот раз ответила Шона:

— Да?

— Это Эстер Кримштейн, — донеслось из динамика.

Шона нажала на кнопку, впуская гостью в дом. Две минуты спустя Эстер ворвалась в комнату.

— Вы знаете фотографа по имени Ребекка Шейес?

— Конечно, — ответила Шона, — хотя мы давно не виделись. А ты, Линда?

— Сто лет ее не встречала. Когда-то они с Элизабет вместе снимали квартиру. А что?

— Ее убили вчера ночью, — сказала Кримштейн. — Подозрение пало на Бека.

Обе женщины застыли. Первой опомнилась Шона.

— Так ведь я была вчера у Бека! — воскликнула она.

— До которого часа?

— А до которого нужно?

Эстер нахмурилась:

— Мне-то не морочь голову, Шона. Когда ты от него ушла?

— В десять, может, в пол-одиннадцатого. Во сколько ее убили?

— Пока не знаю. Только мой источник в полиции сказал, что против Бека собраны серьезные доказательства.