Харлан Кобен – Нарушитель сделки (страница 74)

— Тогда отойди подальше, — велел Уин.

Майрон не двинулся с места.

— Я сказал: уходи, — повторил Уин.

— Нет.

— Ты слышал, что он говорил. Тебе никогда не удастся посадить его за решетку. Он сбывает наркоту детям, насилует ни в чем не повинных женщин, шантажирует, ворует и знай себе посмеивается.

Горти приподнялся на локтях.

— О чем вы толкуете, мать вашу?

— Уходи, — еще раз повторил Уин.

Майрон заколебался.

— Парень, я сказал тебе все, что знаю, — дрожащим голосом проговорил Горти.

Майрон неподвижно стоял над ним.

— Не оставляй меня наедине с этим бешеным ублюдком! — взвыл Горти.

— Уходи, — сказал Уин.

Майрон покачал головой.

— Нет, я останусь.

Уин пытливо взглянул на него, потом кивнул и приблизился к Горти, который без особого успеха пытался отползти подальше.

— Только не убивай его, — попросил Майрон.

Уин кивнул и принялся за дело. Он работал аккуратно и точно, как хирург. Выражение его лица ни разу не изменилось. Если он и слышал вопли Горти, то виду не подал.

Когда Майрон велел ему прекратить, Уин неохотно отступил на шаг, повернулся и побрел прочь. Майрон двинулся за ним.

Глава 39

Рики Лейн проживал в многоквартирном доме в одном из жилых районов Нью-Джерси. Уин остался ждать в машине. Майрон скорее ощутил кожей, чем уловил слухом, звуки бас-гитары, льющиеся из стереопроигрывателя Рики. Пришлось трижды позвонить и несколько раз постучать, прежде чем дверь открылась.

— Привет, Майрон.

Рики был одет в странную шелковую рубаху — то ли последний писк моды, то ли просто пижамная куртка, трудно сказать. Рубаха была расстегнута и открывала взору хорошо развитую мускулатуру. На Рики были штаны на резинке, ноги обуты в домашние тапочки. Может, на нем и впрямь пижама? Или какая-нибудь домашняя одежда. Или он репетировал, желая получить роль в «Дженни, мечта моя».

— Надо поговорить, — сказал Майрон.

— Заходи.

Музыка была не только оглушительной, но и омерзительной. Кто-то придал «Размазне» звучание Брамса, и получилась слюнявая блевотина. В убранстве квартиры преобладали плексиглас, черный и белый цвета, закругленные углы. Стереосистема занимала целую стену, огоньки индикаторов напоминали летающую тарелку из «Звездного пути».

Рики выключил проигрыватель, и тотчас наступила тишина. В груди Майрона прекратился трепет.

— Что стряслось? — спросил Рики.

Майрон бросил ему стеклянную колбу. Рики поймал ее и вопросительно уставился на гостя.

— Отлей-ка в нее, — велел Майрон.

— Чего?

— Я хочу, чтобы ты помочился в эту колбу.

Рики посмотрел на склянку, потом снова на Майрона.

— Ничего не понимаю.

— Ты слишком раздался за последнее время, — пояснил Майрон. — Потому что сидишь на стероидах.

— Черта с два, парень, я не из таких.

— Тогда гони мочу на анализ, да поживее. Я отвезу в лабораторию.

Рики молча таращился на колбу.

— Давай, Рики, я тороплюсь.

— Ты мне не мать родная, Майрон, а всего лишь мой агент.

— Правильно. Ты принимаешь стероиды?

— Не твое дело.

— Будем считать, что да.

— Считай как хочешь.

— У Горти покупаешь? Или после колледжа у тебя завелся новый поставщик?

Молчание. Потом:

— Ты уволен, Майрон.

— Ой, значит, я разорен. А теперь расскажи-ка мне об изнасиловании Кэти Калвер.

Опять молчание. Рики изо всех сил старался напустить на себя незаинтересованный вид, но у него явно не было способностей к языку телодвижений.

— Я все знаю, — продолжал Майрон. — Твой приятель Горти раскололся. Неплохой, кстати, парень. Настоящий душка.

Спотыкаясь, Рики отступил на несколько шагов и поставил колбу на сверкающий куб, который, как догадался Майрон, служил ему столиком. Отвернувшись, парень еле слышно произнес:

— Я ее и пальцем не тронул.

— Чепуха. Ты и еще пятеро парней зажали ее в раздевалке и устроили «хоровод».

— Нет, все было не так.

Майрон молча ждал. Стоя к нему спиной, Рики застегнул рубаху, потом извлек из проигрывателя диск и сунул его в конверт.

— Я был там, — глухо забубнил он. — В раздевалке. Под кайфом, как и все остальные. Мы ничего не соображали. Горти только что разжился новой партией зелья, и… — Рики передернул плечами, давая понять, что дальше можно и не продолжать. — Все началось с выпендрежа. Мы не собирались делать ничего плохого. Думали, подойдем к самому краю, а прыгать не станем, и все ждали, пока кто-нибудь нас образумит… — Он снова умолк.

— Но никто не образумил, — закончил за него Майрон.

Рики медленно кивнул.

— Мы, конечно, остановились, но было слишком поздно. Подошла моя очередь, я сказал «нет», и на этом все кончилось.

— Но остальные уже успели надругаться над ней?

— Да. А я стоял и смотрел. Даже подбадривал их.

— Ты взял себе ее трусики? — после долгого молчания спросил Майрон.

— Да.

— А когда узнал, что полиция начала следствие, бросил их на мусорный бак.

Рики повернулся к Майрону.