Харлан Кобен – Нарушитель сделки (страница 24)

— А если я откажусь?

— Мы надеемся, что до этого не дойдет.

— Ну а если?..

Аарон вновь вздохнул, поднялся на ноги и оперся о стол Майрона.

— В таком случае мне придется тебя убрать.

— Куда убрать? В цилиндр фокусника?

— В могилу.

Майрон прижал руки к груди.

— Ах! Я задыхаюсь, мне не хватает воздуха!

Аарон опять рассмеялся, на сей раз зловеще.

— Я наслышан о тех восточных приемах, которые ты пустил в ход в гараже. Но тот парень был простым тупоголовым громилой. Я — дело другое. Я боксирую на профессиональном уровне, имею черный пояс по джиу-джитсу и неплохо владею айкидо. Я уже убивал людей.

— Вставь эти сведения в свою анкету для отдела кадров, — отозвался Майрон.

— Я повторю сказанное простыми словами. Если ты не уберешься с нашей дороги, я тебя убью, — сказал Аарон.

— Какой кошмар. Какой ужас, — произнес Майрон, пряча под бравадой охватившее его беспокойство. Он знал, что люди вроде Аарона подобны собакам. Почуяв страх, они вонзают клыки тебе в горло.

Аарон вновь рассмеялся. Сегодня он много смеялся — не то скрывал удивление, не то выпускал пары. Он повернулся к Майрону спиной, шагнул к двери и заявил:

— Это последнее предупреждение. Либо Чез Ландре выполняет условия договора с О'Коннором, либо мы пускаем вас обоих на корм червям.

Корм для червей. Сначала была овсянка, теперь — черви.

— Ты мне нравишься, Майрон. Я не желаю тебе зла, но ты сам понимаешь…

— Конечно. Дело есть дело.

— Именно это я и хотел сказать.

На пороге кабинета появилась Эсперанса. Аарон одарил ее акульей улыбкой.

— Славно, славно, — сказал он и победно подмигнул.

Эсперанса каким-то непостижимым образом удержала себя в руках и не сбросила одежду.

— Звонок по второй линии.

— Отнесись к этому звонку всерьез, Майрон, — посоветовал Аарон. — Оцени сложность положения и не забывай: корм для червей.

— Корм для червей, — отозвался Майрон. — Постараюсь не забыть.

Аарон еще раз подмигнул Эсперансе, послал ей воздушный поцелуй и вышел.

— Очаровашка, — сказала Эсперанса.

— Кто звонит?

— Чез Ландре.

Майрон надел наушники.

— Алло?

— Эти сволочи побывали у моей матери! — закричал Чез. — Они пообещали отрезать мне яйца и послать ей в коробке! Ты слышал, Майрон? Они напугали мою старушку до смерти!

Ладони Майрона сжались в кулаки.

— Я займусь этим, — медленно произнес он. — Больше твою мать не потревожат.

Игры кончились, наступило время решительных действий. Пора рассказать Уину о Рое О'Конноре.

Уин сиял улыбкой, словно ребенок, услышавший по радио о том, что из-за обильных снегопадов занятия в школе отменены.

— Рой О'Коннор, — повторил он.

— Я не хочу, чтобы он пострадал. Обещай мне.

На лице Уина застыло мечтательное выражение. Майрону показалось, что Уин согласно кивнул, но он не был в этом уверен до конца.

Глава 13

Ресторан «У Баумгартена» на Палисейдс-авеню. Их старое излюбленное местечко.

Питер Чин встретил их на пороге. При виде Джессики его глаза радостно и изумленно расширились.

— Мисс Калвер! — вскричал он. — Как я рад вас видеть!

— И я рада, Питер.

— Вы прекрасны, как всегда. Вы украшаете мое заведение.

— Привет, Питер, — сказал Майрон.

— А, это ты, — отозвался Питер, отмахнувшись от Майрона. Его внимание было приковано к Джессике, от созерцания которой Питера не смог бы оторвать даже крокодил, вцепившийся ему в ногу. — Что-то вы похудели, мисс Калвер, — добавил он.

— В Вашингтоне не сыскать хорошей еды, — ответила Джессика.

— Вот забавно, — вмешался Майрон. — А мне казалось, что она, наоборот, раздобрела.

Джессика сверкнула на него глазами.

— Ты еще пожалеешь об этих словах, — сказала она.

Ресторан «У Баумгартена» был неотъемлемой частью истории городка Энглвуд в штате Нью-Джерси. В течение пятнадцати лет это была еврейская закусочная, славившаяся отменным мороженым, сластями и фонтанчиком с содовой. Восемь лет назад ресторан перешел в собственность Питера Чина, который сохранил старые традиции, присовокупив к ним лучшую китайскую кухню в штате. Результат превзошел все ожидания, и теперь примерное меню выглядело следующим образом: утка по-пекински, кунжутная лапша и жаркое по-французски, а на десерт сливочное мороженое с фруктами, сиропом и орехами. Когда Майрон и Джессика жили вместе, они обедали здесь не реже раза в неделю.

Майрон и поныне еженедельно наведывался к Питеру, как правило, в компании Уина или Эсперансы. Иногда в одиночку. Своих подружек он сюда не водил.

Питер провел гостей мимо фонтанчика с содовой и усадил в кабинке с огромной картиной на стене. Это был портрет не то Шер, не то Барбары Буш, а может, их обеих. В общем, что-то модернистское и загадочное.

Майрон и Джессика сидели напротив друг друга и молчали, подавленные и ошеломленные. Они вновь пришли сюда вдвоем, полагая, что обед «У Баумгартена» сулит одни лишь необременительные ностальгические воспоминания, но их ожидало серьезное потрясение.

— Я скучала по этому ресторанчику, — сказала Джессика.

— Да?

Джессика протянула руку и стиснула пальцы Майрона.

— Я скучала по тебе.

Лицо Майрона раскраснелось от удовольствия, как это бывало всякий раз, когда Джессика смотрела на него таким взглядом, словно, кроме него, никого нет. У него защемило сердце и перехватило дух. Окружающий мир отодвинулся и потерял четкие очертания. Они опять были вдвоем, одни во всей вселенной.

— Не знаю, что и сказать.

Джессика улыбнулась.

— Что я слышу? Майрон Болитар лезет за словом в карман?

— Это из «Рипли», верно?