Харлан Кобен – Мальчик из леса (страница 76)
— Я не думал, что ему на самом деле грозит опасность. Я не…
Он сорвался на бег. Делия кричала ему вслед, но он не отзывался. Она побежала за мужем. Уайлд — рубашка его уже взмокла от пота — догнал их на входе в дом. Все поднялись в библиотечную башенку. Дэш уселся за стол и быстро застучал по клавиатуре ноутбука.
— Дэш, в чем дело? — спросила Делия.
Дэш поднял глаза. Увидел Уайлда и приказал:
— Выметайтесь.
— Нет.
— Я сказал…
— Я слышал, — кивнул Уайлд. — Даже не надейтесь.
— Вы уволены.
— Вот и славно. — Уайлд не сошел с места.
— У вас нет права здесь находиться.
— В таком случае вышвырните меня вон, — предложил Уайлд.
— Дэш, прошу, — взмолилась Делия, — расскажи, что случилось.
— Только не в его присутствии.
— Нет, Дэш, — сказал Уайлд. — В моем присутствии. Хватит терять время.
Делия подошла к мужу, положила ладони ему на щеки, повернула его лицо к своему. Этот жест был полон нежности.
— Милый, посмотри на меня. Расскажи. Пожалуйста. Прямо сейчас.
Дэш сглотнул. Из глаз его снова покатились слезы.
— Это он. Он его убил.
— О чем ты…
— Расти убил Кристофера.
Ее ладони соскользнули с его щек. Она помотала головой:
— Не понимаю.
— Тем вечером, — сказал Дэш. — Когда мы все выпивали в «Локвуде». Расти и Кристофер — ну, ты помнишь, что между ними было. Чуть не подрались. Мне пришлось их разнять. Кристофер выбежал из клуба. Потом мне позвонил Расти — по-моему, в час ночи. Не помню. Он был в панике. Умолял, чтобы я приехал. По голосу я понял, что дело плохо. В общем, я приехал и… ну, ты меня знаешь.
— Все записал, — медленно сказала Делия.
— Да, я все записываю. Тебе это известно.
— На какую камеру?
— Почему ты…
— На какую камеру, Дэш?
— На скрытую. Она была у меня в кармане.
Делия закрыла глаза.
Уайлд достал телефон и заглянул в приложение. Все вставало на свои места.
— Той ночью ты была в Филадельфии, — сказал Дэш. — Собирала материалы для подкомиссии конгресса. Когда я приехал…
Он замолчал.
— Что? — спросила Делия.
Казалось, Дэш лишился дара речи. Он развернул ноутбук экраном к Делии и Уайлду, нажал на кнопку воспроизведения и рухнул обратно в кресло.
Несколько секунд экран оставался черным. Затем распахнулась дверь, в кадре появился молодой Расти Эггерс. Судя по углу съемки, камера была где-то рядом с нагрудным карманом Дэша. Изображение было зернистое и искаженное, слегка вздутое — словно съемку вели через дверной глазок.
Уайлду бросились в глаза сразу несколько подробностей. Первая и самая очевидная: Расти был чертовски молод. Лет двадцать. Нет, он и сейчас не выглядел стариком, но видеть его в таком возрасте было как-то странно. Уайлду показалось, что он смотрит на картинку из разряда «а потом все пошло наперекосяк».
Во-вторых, Расти был на удивление спокоен — как человек, у которого все под контролем. На мгновение он взглянул прямо в камеру, словно знал, что его снимают.
В-третьих, он широко улыбался. Слишком широко.
— Спасибо, что приехал, — сказал Расти.
— Ты сказал, дело срочное.
Это был голос молодого Дэша.
— Ага, заходи.
Отступив вбок, Расти исчез из кадра. Камера пришла в движение: Дэш сделал два шага вперед. Раздался щелчок: должно быть, Расти закрыл дверь на ключ.
— Что происходит? — спросил Дэш.
— Нет, правда. Спасибо, что приехал. — Расти снова появился в кадре.
— Что за… — Теперь голос Дэша звенел от ужаса. — Что у тебя на руке? Кровь? — (Не переставая улыбаться, Расти поднес к камере окровавленную ладонь.) — Расти? — Рука сдвинулась вправо, схватила Дэша за плечо, потянула вперед. — Расти, не дури! Отпусти.
Расти его не отпустил. Вместо этого он продолжал тащить Дэша вперед. Картинка на экране зашаталась. Из-за искажения и угла съемки было трудно понять, что происходит во время движения. Несколько секунд изображение было смазано. Уайлд разглядел что-то вроде книжного шкафа. Ковер. Какие-то картины на стенах.
Движение замедлилось. Кафельный пол. Плита, холодильник.
Кухня.
Уайлд украдкой взглянул на Делию. Она, как завороженная, смотрела на экран.
Уайлд услышал, как молодой Дэш громко охнул.
Расти подошел ближе, на мгновение заслонив камеру. И прошептал — наверное, на ухо Дэшу:
— Не вздумай кричать.
Отпустил Дэша и попятился. Камера опустилась к кафельному полу, повернулась чуть вправо и застыла.
На кафеле, в луже крови, лежал Кристофер Энсон. Глаза его были открыты и неподвижны. Несколько секунд камера не двигалась, не дергалась, не дрожала. Наверное, Дэш даже дышать не мог.
Наконец он приглушенно сказал:
— О господи.
— Это была самооборона, Дэш.
— О господи.
— Кристофер вломился ко мне, — сказал Расти. Он говорил тихо и безмятежно, но голос его звучал страшнее, чем самый страшный крик. — У меня не было выбора, Дэш. Дэш? Ты меня слушаешь?
Камера повернулась к Расти. Искаженное объективом, лицо его казалось огромным. На нем по-прежнему оставалась тень улыбки, но глаза Расти увеличились в размерах, почернели и смотрели холодно.
— Кристофер вломился ко мне, — повторил Расти так, словно разговаривал с малым ребенком. В его голосе не слышалось безумия. Ни паники, ни других эмоций. — Может, был под наркотой, Дэш. Я так думаю. Наверное, купил что-то, когда ушел из бара. Ты же видел, какой он был злой? Видел?
Дэш не отвечал. Наверное, не мог говорить. Расти придвинулся к нему. Когда он заговорил снова, в его голосе — по-прежнему спокойном, как у человека, контролирующего ситуацию, — звякнули льдинки: