Харлан Кобен – Мальчик из леса (страница 44)

— Ха-ха. Утром поговорим. Мне пора к Орену.

— Ах да, вы же на свидании, — сказал Уайлд. И добавил: — Ура.

— Нахал.

Через какое-то время Уайлд разговорился с Сондрой, тридцатилетней рыжей хохотушкой в обтягивающих слаксах. Оба сидели у того края барной стойки, где было потише. Сондра родилась в Марокко, отец ее работал в посольстве.

— Цэрэушник, — объяснила она. — Почти все дипломаты — это разведчики. Не только американские. Какие угодно. Нет, ты только подумай. Допустим, нужно обеспечить кому-то охрану в самом сердце чужой страны. Или выкрасть нужного человека. Само собой, на такие задания посылают лучших людей из контрразведки. — В детстве Сондра часто переезжала из одного посольства в другое, по большей части в Африке и на Ближнем Востоке. — Все были в восторге от цвета моих волос. Насчет рыжих существует масса суеверий.

Сондра окончила Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе (ей там очень понравилось), где училась по специальности «гостиничное дело». Разведена, дома шестилетний сын.

— Я мало путешествую, но раз в год обязательно устраиваю себе такую поездку.

Сын сейчас у отца. Сондра с бывшим мужем неплохо ладят. Ей нравится останавливаться в «Шератоне». Ее всякий раз размещают в президентском номере.

— Ты просто обязан на него взглянуть, — сказала она тоном, способным обеспечить безобидному фильму рейтинг 18+. — Последний этаж. За окном — панорама Нью-Йорка. Номер трехкомнатный. Если захотим, можем посидеть в гостиной, пропустить по стаканчику. Ты только не подумай… — Наконец Сондра протянула ему ключ-карту. — Когда я вписывалась, мне выдали две штуки, — вкратце объяснила она. — Один от гостиной, другой от спальни. Ну, ты понял. — (Уайлд, все еще потягивая второй «блонд-лагер», заверил Сондру, что да, он все понял.) — В любом случае мне сейчас не уснуть. Джетлаг. Поработаю в гостиной. Если хочешь, поднимайся. Выпьем на сон грядущий.

На сон грядущий. Суаре. Институтка. Похоже, Уайлда занесло в 1963 год.

Он поблагодарил Сондру, но не стал ничего обещать. Она направилась к лифту. Чтобы не смотреть ей вслед, Уайлд уставился на ключ-карту. Выпить, значит. В гостиной, не в спальне. Может, все и правда так будет. Выпьют, и больше ничего.

— Ну что, будете подниматься? — спросил высокий мужчина с волосами, собранными в конский хвост. Возле стойки было штук двадцать свободных табуретов, но высокий решил сесть рядом с Уайлдом. — Она очень привлекательная, — сказал он. — Мне нравятся рыжие, а вам? — Уайлд не ответил. Высокий протянул ему руку. — Меня зовут Саул.

— Штраус, — добавил Уайлд.

— Вы знаете, кто я? — (Уайлд промолчал.) — Что ж, я польщен.

Уайлд не раз видел Штрауса в передаче Хестер. Саул неплохо смотрелся на телеэкране: суперпрогрессивный преподаватель из колледжа и в то же время — самый настоящий герой войны. Такой человек достоин восхищения. Но Уайлд недолюбливал экспертов. Они появляются в передаче лишь для того, чтобы разозлить собеседника или подтвердить его слова. В обоих случаях от них нет никакой пользы.

— Не расслышал вашего имени, — сказал Штраус.

— Но вы его знаете.

— Неужели вы такая известная персона? — Штраус с любопытством посмотрел на Уайлда. Наверное, от этого взгляда студентки (Хестер обозвала бы их институтками) так и млеют. — Вас зовут Уайлд, верно? Вы тот самый мальчик из леса.

Уайлд достал из бумажника сколько-то денег, бросил купюры на стойку и поднялся на ноги:

— Приятно было познакомиться.

Штраус остался неподвижен:

— Так вы подниметесь к ней в номер?

— Вы что, шутите?

— Только не подумайте, что я сую нос в ваши дела.

— Знаете, Саул… Можно обращаться к вам по имени?

— Конечно.

— Предлагаю закончить предварительные ласки и перейти к делу.

— Так вы и поступите, когда подниметесь наверх? — Штраус тут же поднял ладонь. — Прошу прощения, я зашел слишком далеко. — (Уайлд направился к выходу из бара.) — Слышал, сегодня у вас была стычка с сыном Мейнарда, — сказал Штраус. Уайлд вернулся к стойке. — Вы же просили закончить предварительные ласки, верно? — добавил Штраус.

— Слышали? От кого?

— У меня есть информаторы.

— И кто они?

— Анонимы.

— В таком случае до свидания.

— Не исключено, что дело важное. — Штраус положил руку на предплечье Уайлда. Хватка у него была железная.

Подумав, Уайлд снова уселся за стойку. Ему стало любопытно. Конечно, у Штрауса свои интересы — а у кого их нет? — но в то же время видно было, что он честный малый. Поначалу интуиция подсказала Уайлду, что правильнее будет закончить этот разговор, но потом он решил: если выслушать Штрауса, вреда не будет.

Уайлду совершенно нечего терять.

— Я ищу девочку. Подростка. Вероятно, она сбежала.

— Наоми Пайн.

Да, неудивительно.

— У вас хорошие информаторы, — заметил Уайлд.

— Я ведь бывший военный, как и вы. Какое отношение Крах Мейнард имеет к Наоми Пайн? — спросил Штраус деловым тоном.

— Возможно, никакого.

— Но?

— Она — школьная пария. А он — всеобщий любимчик. Тем не менее они общались между собой.

— Вы не могли бы развернуть? — спросил Штраус.

— Обратитесь лучше к своему информатору.

— Что вы знаете о связи Мейнардов с Расти Эггерсом?

— Знаю, что Мейнард продюсировал его передачу.

— Дэш Мейнард создал Эггерса.

— Как скажете.

Саул придвинулся ближе к Уайлду:

— Вы понимаете, насколько он опасен? Эггерс? — (Уайлд не видел причин отвечать на этот вопрос.) — Понимаете? — настойчиво повторил Штраус.

— Допустим.

— И вы слышали о записях Мейнарда?

— Не вижу связи, — ответил Уайлд.

— Не исключено, что ее и нет. Уайлд, можно попросить вас об одолжении? Хотя это не одолжение. Вы патриот. Уверен, вы хотите, чтобы записи Мейнарда были опубликованы.

— Откуда вам знать, чего я хочу?

— Я знаю, что вы за правду. Знаю, что вы за справедливость.

— И вы способны рассказать мне правду? Добиться справедливости? Не знаю, не знаю.

— Правда — абсолютная величина. Реальность без прикрас. По крайней мере, была таковой. Записи Мейнарда необходимо обнародовать, чтобы люди узнали правду о Расти Эггерсе. Спорить тут не о чем, верно? Если народ, зная правду — всю правду, — все же решит передать бразды правления этому нигилисту… Что ж, так тому и быть.

— Саул?

— Да?

— Давайте к делу.

— Просто держите меня в курсе. А я, в свою очередь, тоже буду делиться с вами информацией. Шансы найти девочку вырастут в несколько раз. Ваше армейское прошлое достойно восхищения, потому что вы любите свою страну. Но Эггерс — принципиально новая угроза для нации. Такой раньше не было. Люди ведутся на его харизму, но на самом деле его так называемый «манифест» — это призыв к анархии. К нехватке еды, глобальной панике, конституционному кризису. Даже к войне. — Саул придвинулся еще ближе, понизил голос: — Допустим, на записях Мейнарда запечатлен настоящий Расти Эггерс. Допустим, люди откроют глаза и увидят, какая опасность им грозит. Это важнее любого задания из тех, что нам довелось выполнять на войне, Уайлд. Уж поверьте.

Он протянул Уайлду визитку с номером мобильника и адресом электронной почты. Хлопнул его по спине и пошел к выходу.