Харитон Мамбурин – Зловещий гость (страница 24)

Сзади меня обвили девичьими руками, пустив их подмышками, а выше, соответственно, положили теплые, почти горячие, сиськи на плечи. Ну и подбородок на макушку. Оккупировав меня таким образом, госпожа Заграхорн хрипловато и чуть кокетливо спросила:

— Хочешь Эскиольду трахнуть?

Негодяйка чудом осталась с целой нижней челюстью, потому как мои раскаченные квадры в самый последний момент и чудовищным напряжением всех ресурсов смогли заставить тело не вздрогнуть.

— Ни малейшего желания…, — прохрипел я, — Ты …чего?

— Нуу…, — дурная от недостатка работы и переизбытка секса девушка, так и не понявшая, что едва избежала опасности сосать всю оставшуюся жизнь, причем не то, что надо, а жидкую пищу, задумчиво пробормотала, — Ей этого… хочется. Сильно.

— А мне не хочется! — отрезал я, — Не мои проблемы. Пусть трахается с кем хочет, вон вокруг народу с членами тьма просто.

— Почему тебе не хочется? — меня озадачили еще одним «гениальным» вопросом, — Она же очень красивая.

— «Она»…, — едко протянул я, — Мертвый старикашка, который при жизни был тем еще кобелем. А еще «она» дракон. А еще её телу нет и трех месяцев. Я даже особо-то не знаю, какие еще извращения существуют, Эскиольд-а все, вроде бы, заграбастала и воплотила. Ну разве что еще на голову в постели насрать может, он такой. А вот я — нет. Мне нравятся только женщины. Те, кто с дыркой родились, с дыркой живут и с дыркой помрут!

С всхлипывающим ржанием полугоблинша отвалилась от меня, и, пав в стоящее на веранде кресло, начала помирать со смеху. Затем, нахрюкавшись вдоволь, изложила задумчиво курящему мне беды и горести нашей недоделанной эльфийки. В общем, пару недель походив неприкаянной по окрестностям, Эскиольда рванула в городок на байдарке, но была изгнана Крюгером ссаными тряпками назад. Мол, он еле-еле сам вписывается в местные расклады, так что двухметровая блондинка нахрен не нужна, одни проблемы будут. Печальная красавица вернулась назад.

Ко мне или к Волди, жившему возле нас в отдельной хижине, ушастая блондинка не совалась, справедливо опасаясь. Ну что меня, так это понятно, там реакция, по словам Стеллы, была мама не горюй, как говорится, «палкой не заткнешь». Конечно, буду я в солнечную погоду тепло одеваться и рожу закрывать! И так всю жизнь бегаю замотанным. Вот эльфийка и не приближалась, опасаясь инцидентов, причем не удовлетворительных, а постыдных. Со своим собратом у них межполового влечения не было. Категорически. Это утверждать можно точно, так как наш Аволдиус уже оприходовал большую часть молодых девок в окрестностях, да и теперь один вообще никогда не ночует. Ничего бедолаге не оставалось, как пойти и напузыриться винищем с самим лордом Флахием Аккалисом, который, не будь дураком, нашей блондинистой красавице и впендюрил.

Той, почему-то, не понравилось, но будучи в совсем недавнем прошлом старым умным хрычом, Эскиольда, слегка отойдя от похмелья, взяла немного вина полегче и пошла к парочке козопасов, живших на окраине ущелья. Те тоже не были дураками, поэтому тоже впендюрили. С закономерным результатом, несмотря на все старания местного населения. А оно, будучи островными эльфами, выросшими на водорослях и рыбе, физическими достоинствами похвастаться совершенно не могло. «Пиратской» доли, выделяемой Аккалисам, едва хватало на закупку специй и перца, а также металлических инструментов. Ни муки, ни молока, ни нормального мяса улдосцы не знали, поэтому вырастали шибздиками, ну прямо как японцы в моем мире. Ну и в постели, соответственно, здоровенную по их меркам эльфийку удивить ничем не могли. Пощекотать максимум. Вот такое горюшко у нашей Эскиольдушки.

— Ну и в чем проблема? — досадливо скривился я, — Вон Базилиус себе и мне линзы из мертвой плоти сделал? Сделал. Пусть обратится к нему, тот своей некропластикой вполне может создать для Эскиольды хер. Не навесной, а так, для любви. Шевелящийся.

— Ты…, — позеленевшая сверх нормы полугоблинша, прижав руки ко рту, пялилась на меня как пудель на корейца.

— Что? — не выдержав этого священного ужаса в глазах, недовольно спросил я, — Не устраивает? Ну фиг с вами обеими, я сегодня к Крюгеру плыву. Посмотрю, может какие-то рабы в городе продаются… купить не проблема.

В ответ на два шикарных и практичных предложения меня обозвали разными нехорошими словами, а затем скрылись в здании, громко хлопнув дверью. Ох уж эти женщины. Что вижу, то и пою. Мол, был мерзкий старый дед, матерщинник и развратник, утопивший в кровище половину Эсхата, но теперь оно дееееевочка, теперь ему надо любвиии. Тьфу. Слов нет.

Зато цель-максимум достигнута, потому что я определенно точно плыву только с Волди, без разных зеленых задниц поблизости!

Одевшись, я рассовал пистолеты по кобурам, проверил патронташ, и, дав себе зарок как можно быстрее вновь перейти с револьверов на полуавтоматику, почапал к бывшему коту, постукивая ножнами сабли по камешкам выложенной дороги.

Волди вовсю демонстрировал узость и косность местного бытия, совершенно точно повторяя ту модель быта, которой отдавалась не-клоническая и не-некромантская часть нашей дружной бригады. То есть, драл местную. Оценив деловитые хрипы бывшего кота, его задницу и две болтающиеся по обе стороны от нее худые коричневые ножки, я трубным голосом воззвал к похотливцам, требуя сворачиваться. Кстати, вовремя, так как уковыливающая на подгибающихся ногах аборигенка, прижимающая руки к низу живота, явно получила гораздо больше, чем рассчитывала и мечтала. Я даже настроился её пожалеть, но затем, присмотревшись, понял, что это не хрупкая девочка, а вполне себе взрослая, но недоедавшая большую часть жизни женщина лет эдак 40. Ну и фиг с ней, должна была понимать, на что идёт. Или ложится. Или… я не знаю, навинчивается?!

— Собирайся, половой гигант, — дал я ценное указание ничуть не разочарованному «коитусом интерруптусом» эльфу, — Нас ждут великие дела!

Волди, растянув улыбку дурака так, что чуть не порвались щеки, тут же зашебуршал, собираясь, так что через час с небольшим я уже вовсю работал веслами, выгребая нашу утлую лодчонку из владений Аккалисов. Плыть тут было недалеко, с пару километров, поэтому местные предпочитали не ставить парус, а поработать ручками. Нам тоже пойдет.

— Как у тебя дела? — вопросил я бывшего кота, сидящего с подаренным мной ружьем в обнимку.

— Ты же видел, — задрал белобрысые брови Волди, — Всё хорошо! Только скучно!

— Да не про твои потрахушки…, — поморщился я, — Как дела с вживанием… вживлением… адаптацией? Ну и с основным телом что?

— Аа…, — понял меня драконо-кото-эльф, тут же пригорюнившись, — Плохо. Эскиольд рассказывал, что пришлось котлован целый выдалбливать в скале, глубокий. Магией. Они отрыли, а внизу я. Сильно поломанный… и заросший. Разная дрянь на мне выросла, Магнус. Плесень, мох, еще что-то. Говорят, выжигают сейчас всё, чешую выдирают, мясо в пасть суют, чтобы залечивался быстрее. Только это ерунда. Кости изломаны, хрящи, связки. Меня резать будут.

— Как резать? — удивился и встревожился я.

— Потом, когда с Суматохой разберемся, — уточнил Аволдиус, — Драконы могут себе отрастить всё при наличии пищи. Так что неправильное будут вырывать, ломать, убирать, а потом кормить, чтобы выросло правильное.

— Понял, — сочувственно покивал я, тут же уточняя, — Но не про это спрашивал. Скорее про то, как у тебя с психикой дела обстоят? Как в теле разумного? Эскиольда же долж… стоп. Так этот гад всё-таки мужского пола?!!

— Ну да, — посмотрел на меня как на дурака Волди, озадаченно почесывая затылок, — Мы двуполые яйцекладущие. Он самец, и я самец.

— Ну тогда точно пошёл он на хер со своими хотелками, — окончательно решил я, — Только не на мой.

Так и поплыли дальше под неприличное ржание бывшего кота и его рассказы о собственном житье-бытье. Нет, не о сношании пейзанок эльфийских, а о «очеловечивании», если так можно выразиться. И выходило по словам Волди следующее: с настоящим статусом-кво у него всё отлично. То есть, долговязым красивым телом он овладел и чувствует в нем себя легко и замечательно. Очень не хватает легкости кошачьих, а также их мышечного тонуса, зато теперь куда меньше времени требуется на сон. А вот дальше… всё сложно. Без внешних стимулов и впечатлений «заснувшие» участки памяти и погасшие рефлексы не проснутся.

— То есть, тебе нужно впечатлений, — сделал вывод я.

— Ага, — без особой радости кивнул мой собеседник, сдувая с эльфийской своей физиономии белую прядь, — И чем острее, тем лучше. Так что я с тобой. Там, где это можно.