Харитон Мамбурин – Зловещий гость. Книга шестая (страница 6)

– Вали-вали! – вяло помахал я рукой, – И без тебя тошно.

– Если ты меня трахнешь, пока буду в отрубе, то отрежу тебе всё, – пригрозило мне это эльфийское нечто.

– Разве что ломом в зад, потому как ты нам троим, порядочным и соскучившимся друг по другу разумным, мешаешь своей гнусной рожей и речевками. Изыдни, рептилия!

– Пошёл ты, гомункул ушибленный! – гордо выдало бывшее старичьё, удаляясь. И вертя задницей. Ну твою же мать.

Ну а дальше у бедного «гомункула» наступил большой и сильный кризис. С одной стороны, в него мертвой хваткой вцепляется пожравший эльф, которому всё происходящее дико непонятно, странно и страшно. С другой стороны, желанное зеленое тело уходит в рубку устанавливать курс на прибрежный город Дунвард, крутить рычаги и делать прочие сущеглупости вместо архиважного того, от чего нас оторвали.

С третьей…

Да, пришлось себя смирять. На что только не пойдешь ради товарища. Даже будешь гладить противную мужскую голову по волосам, успокаивающе трепать за плечо, говорить ему разную утешительную херню… Волди и девчонки были единственными, к кому я мог развернуться спиной. Другом? Наверное, нет. Какая дружба между хозяином и питомцем, даже если первый относится ко второму как к товарищу? Всё равно покровительство имеет место быть, как и единоличный выбор дальнейшего курса. Сейчас же… всё изменилось.

Я понимал, что это испуганное, неуравновешенное, трогательно цепляющееся за меня существо – древнее чудовище с разумом, куда более могучим чем мой. Пройдет день, неделя, месяц, и Волди исчезнет, поглощенный приходящим в себя Аволдиусом, для которого мы, что я, что Стелла, будем лишь «скромными мелкими приматами». Но это будет потом. Пока лежащий на койке воспринимается мной как Волди, я буду считать его своим другом. Даже если это выйдет мне боком.

Умные, хорошие и благородные мысли отлично давили на либидо, ну а поглаживание мужика, пусть даже не такого красивого как я (но тоже почти идеального), окончательно добило скабрезные мысли насчет овладевания неким зеленым телом. Тем более что оно, это тело, было занято отнюдь не простыми процедурами. Мы поднимались в небеса сквозь разыгравшуюся вьюгу.

Наконец, обожравшийся и успокоившийся Волди засопел, провалившись в сон, а я, подумав, содрал с себя майку, сунув её эльфу под нос, а потом еще и притащил из своей каюты старрх, повесив нож так, чтобы бывший кот его увидел, как только очнется. Если вдруг проснется, то мозгов понять, что всё нормально, у него должно хватить.

– Как он? – тут же поинтересовалась сосредоточенно следящая за приборами полугоблинша.

– Если возьмусь судить по себе, – хмыкнув, ответил я, – то очень даже неплохо. Нас содержали в довольно приличных условиях. Правда, котик подрос. Гадить будет больше.

– Прекрати! – хихикнула девушка, ловко выдёргивая грудь из моих не теряющих времени пальцев, – Нам нужно встать на курс!

– Я соскучился, – объяснил я свою набирающую твердость позицию, – Местами сильно.

– Не настолько сильно, чтобы мы упали с заледеневшими моторами? – почти кокетливо спросила Заграхорн, вставая между делом в крайне провокационную позу. Получив по позе от меня смачного шлепка, полугоблинша, истошно взвизгнув, отскочила к креслу, уставившись на меня как ребенок, у которого злой дядя отнял конфетку и грозится её всунуть не туда.

– Ты это…, – хрипло выдавил я, – Не того. Не испытывай моё терпение. А то взлетать будешь дальше в неловкой позиции.

Вместо ответа, зеленокожая красавица, внезапно шмыгнула носом, а затем, пав мне на грудь, начала истошно рыдать, объясняя, как она испугалась, как нервничала и как боялась невесть откуда появившегося незнакомого Крюгера, делавшего хамские жесты, намеки и угрозы на тему моего незавидного будущего. А уж когда из тьмы внезапно появились желтоглазые мертвецы и люди в серо-черном, она вообще начала прощаться с жизнью. Было очень страшно, тоскливо и непонятно, пока я не появился.

– Сейчас еще раз по жопе получишь, – посулил реально теряющий последнее терпение я, – Об этом мы можем поговорить позже.

– Позже будет не до разговоров! – логично прогундосила пилотесса, хлюпая носом, – А я…

– Сейчас ты будешь одновременно плакать, рассказывать, трахаться и взлетать, Стелла. Вот еще слово и всё начнется.

– Всё! Всё! Я поняла! Уйди! Не отвлекай!

Глава 3

– Ты, Криггс, видишь в насилии лишь костыли. Оно для тебя всего лишь метод по-быстрому решить задачу, либо выпутаться из неприятностей. Утрированно, грубо, но, признаться, очень эффективно, учитывая наш статус бродяг. Однако я – дело совсем иного порядка! В насилии я вижу не эффективность, а идею! Жесткости, прозрачности, отсутствию компромиссов! Именно поэтому я и работаю на Кригстан. Он, видишь ли, дает веру в то, что не заржавеет, не заплывет фастфудом и фильмами, а будет зло строить весь мир, рваться вперед и вверх, в космос и дальше! …так что мы, ты и я, совсем не одинаковые, понял?!

– …и всё-таки, мы вместе, – кисло хмыкнул я, выбрасывая окурок и натягивая маску на лицо, – Мы дело делать будем… или как?

– Вперед, мой верный друг! – повязавший платок на рожу Крюгер широко распахнул двери перед собой, заходя в банк с воплем, – Никому не двигаться, это ограб…

Мне пришлось его прервать залпом с двух револьверов, прострелив головы двум полуоркам-охранникам, оказавшимся внутри по разные стороны от входа. Мужики так удивились перфомансу бывшего революционера, что даже не дёрнулись, когда я воткнул каждому из них дуло пониже скулы. Так и упали красиво подрубленными зелеными дубами, заставляя немногочисленных клиентов визжать от вида разбрызганных по потолку мозгов.

– Выстрел… должен был быть предупредительным! – возмутился Крюгер, оборачиваясь ко мне.

– У меня в этих очках сужено поле зрения! – пожаловался я ему, стреляя в еще двух полуорков с автоматами, выскочивших из закутка за спиной у бледного как моль кассира. Попал замечательно – одному в горло, а второму в живот, вынуждая с утробным выдохом пасть на пол, и начать там художественно умирать. Больше никого не появилось, а скорее наоборот, кассир попытался испариться, но, увидев направленный на него ствол, тут же застыл на месте с дрожащей нижней губой.

– Итак, повторюсь! – громко и отчетливо проговорил Крюгер, – Это ограбление! Не давайте моему злому другу в неудобных очках повода, и никто не пострадает! Видите, какой он нервный?! Мы пришли только за деньгами банка!

– Вы имеете право молчать и сохранять дыхание! – прибавил я, чтобы хоть как-то войти в образ.

А затем произвел предупредительный выстрел в потолок. Просто так, только чтобы Крюгер слегка пострадал морально. Ну, мы же выработали план? Нужно ему следовать.

Грабить дунвардский банк стало сплошным удовольствием. Десяток клиентов, оказавшихся на полу, с заложенными за головы руками, был очень тих и печален в своем наблюдении полуорочьих трупов, совершенно нам не мешая. Крюгер, пользуясь своей выдающейся харизмой, не имеющей ничего общего с должниковой, проворно припахал работников на вскрытие местного сейфа, присовокупив работниц к заложникам. Три минуты моего молчаливого контроля молчаливого зала и… полный успех. С одной небольшой проблемой.

Денег оказалось слишком много.

Мы неудачно зашли, если так можно выразиться. Припортовый город, банк в закрытом деловом районе, все тащат деньги сюда, в том числе и судовые кассы, когда судно встает на длительную стоянку. В итоге моя наглая кровожадность, совершенно ошеломившая начальника этого отделения, помешала ему поднять тревогу с помощью магического браслета. Точнее, мозги на белоснежных документах ввели товарища в смертный ужас, из-за которого он, вместо того чтобы рисковать жизнью, защищая сбережения клиентов, начал визгливо умолять Крюгера, пища о том, что он ничего не нажимал и никого не вызывал.

Вот на этом моменте всё покатилось к чертовой бабушке. Мне пришлось поднимать пинками всех мужчин в отделении, а затем заставлять их таскать мешки с купюрами, подготавливаемые Крюгером и парой барышень-кассирш, в карету на дизельном приводе, что мы оставили неподалеку. Такие примитивные механизмы в деловой район не допускались, ибо воняли, грохотали и вообще мешали почтенной публике, но оглушенные и связанные стражники на одной из проходных не стали возражать, когда мы проехали.

Как итог? Мы набили несметным количеством денег целую карету, буквально вписывая себя в историю наиболее удачливых грабителей мира Кендры, и теперь нам буквально ничего не мешало сдристнуть отсюда к такой-то бабушке. Это было совсем не по плану. Тогда будет план Б, понял я, улавливая подмигивание напарника.

– Все внутрь! Внутрь, я сказал! – зарычал я веселым тоном на мужиков, слишком уж одурманенных запахом свободы на улице. Пара теток, видевших, как они грузили карету, ничего особого еще не поняла, но стояли, громко осуждая некошерное транспортное средство в их среде обитания.

Загнав мужчин в здание, я ломанулся к лысому… обстукивающему внутренности сейфовой комнаты в поисках тайников. Нет, ну а что делать, если трудолюбивые женщины смели всю наличность, оставив чистые полки, а теперь наблюдают за этим придурком квадратными глазами?!

– Кадастрис, мы теперь богаты! Богаты!! – истерично-радостно заорал я, подлетая к ожидающему пакости Крюгеру и сжимая его в своих объятиях. Даже от пола оторвал, во как!