Харитон Мамбурин – Жестокий спаситель. Книга седьмая (страница 12)

В имена представляющихся гномов не вслушивался, даже в капитанье, кригстанцы, впрочем, тоже не особо понимали, зачем это всё нужно. Для нас значение имел лишь Церх и две полные гномки в возрасте, имевшие настолько строгие лица, что я себя в их присутствии постоянно чувствовал виноватым. Это трио как раз и было само по себе волей Кригстана, призванной нам в помощь решать вопросы по взяткам найденным кидам. Остальные на борту были либо бойцами Церха у нас на подхвате, либо обслуживающим персоналом «Славы». Уверив окружающую гномью среду в том, что мы втроем никуда лезть не будем, за рычажки дергать не собираемся, вентили крутить отказываемся, но будем благодарны разной несекретной документации, книгам и учебникам для того, чтобы занять делом одну полугоблиншу, мы бросили страдать ерундой и пошли заниматься действительно важным делом.

– Итак, – голос насупленного майора, ранее чувствовавшего себя не в своей тарелке, тут же изменился, когда он попал в рабочую атмосферу, да еще в компании недавних собутыльников, – Вот это «Картул-11», основное оружие гвардии Кригстана. Поправлю только, что это не пулемет, как ты выражаешься направо и налево, а то, что подобные вам киды называют «тяжелая штурмовая винтовка». Понимаю, что всё дело в круглом кожухе ствола…

– Скорее в том, что эта штука очень хорошо умеет стрелять длинными очередями, – сварливо заметил я, комплексуя из-за своего незнания.

– Это не единственное достоинство «Картула» …, – пробурчал Церх, начиная славословия в адрес превосходного кригстанского оружия.

Кригстан никогда не игнорировал даже обрывочные замечания Должников о их мире. Гномы понимали, что за каждым нашим словом вполне могут стоять сотни и тысячи человекочасов труда и испытаний, поэтому старались, возрождая из этих самых рассказов, иногда вполне подробных, технологии нашего мира. Либо их аналоги. Многого, с налету, они, конечно, не смогли, но вот в стрелковом оружии добились замечательного прогресса. «Картул» был его венцом.

Ничего сложного этот пулемет из себя не представлял, но был надежным как чугунная советская сковорода, а еще был приятного черного цвета и очень злой скорострельности. Патроны к нему шли 5.6 миллиметра, с хорошей бронебойностью, нормальной фабричной выделки. Минус, конечно, что боепитание с рюкзака, но тут Церх жестом фокусника достал откуда-то широкий дискообразный магазин, при виде которого мы с Крюгером, переглянувшись, сказали «О!».

– Две штуки заверните, пожалуйста, – чуть ли не облизываясь, сказал я, – По три заряженных диска еще надо, плюс рюкзак с двумя лентами боепитания. Могу и хочу их иметь два!

– Будет, – вздохнул с пониманием Каирн, – Только учтите, диски набивать патронами – та еще морока!

– Вообще не вижу проблемы, – фыркнул лысый, – У нас целый корабль гномов под это.

Гвардеец покосился на него с неприкрытой завистью, а затем, отдав нужные приказания следующему за нами смотрителю арсенала, повёл дальше. Да, мы ведем себя слегка… высокомерно, но объяснение этому простое – на таком уровне игры даже офигенно тренированный смертный с таким вот офигенным пулеметом не пляшет. Даже если считает его тяжелой штурмовой винтовкой. Или полсотни таких гномов. Поэтому в бой идут одни Должники, а суперспецназ на подхвате. Но за кофе их не посылать, это я помню.

Ирония судьбы была в том, что этот самый «картул» оказался таким хорошим и качественным, особенно его износостойкий ствол, крайне слабо поддающийся нагреву, что дальше кригстанцы не пошли. Оставив бандуру на вооружение элитным частям, они значительно упростили и удешевили конструкцию для регулярных войск, убрав попутно полный автоматический режим для экономии патронов, выдохнули и сказали «хватит». Как ни смешно, но «картул» настолько превосходил все текущие образцы легкого стрелкового вооружения в мире, что пехотинцу больше ничего не требовалось.

Так что мне, облизывающемуся на многообразие, увиденное как-то в ухоронках у пиратских лордов Касдамского архипелага, пришлось удовлетвориться еще двумя массивными черными пистолетами, которые таскали с собой офицеры Лейгеров. Машинки были мощные и очень убойные, пробивая на ближней дистанции даже черную броню гвардейцев. На последнюю я тоже облизнулся, но постояв пару минут под интенсивным излучением «ну ты и придурок» из глаз Крюгера, решил не нагружать местного оружейника чисто своими хотелками. Тому и так на моего лысого приятеля целый комплект переделывать.

– Только вот какой у меня вопрос, майор, – пробубнил я, с сочным лязгом заправляя магазины в свои новые пистолеты, – А где, собственно, клоны?

– Вам не…? – вздёрнул тот бровь. А затем, угрюмо закурив, рассказал.

Все наличные запасы готовых клонов кригстанцы «потратили» на борьбу с тварями, лезущими из храмов. Тактика кидающегося с зажигательной бомбой прямо на умеющих поглощать чужую плоть тварей камикадзе оказалась чрезвычайно удачной, но так, как никто и никогда не держал в гарнизонах городов зажигательных бомб нормальной конструкции, то гномам пришлось сочинять их на местах. Сверхбыстрые клоны, не боящиеся смерти, могли одновременно нести самопальный заряд, уворачиваться от прыжков тварей Бога-из-Машины, а также активировать пламенный привет, когда считали нужным. Естественно, что с одного диверсанта битву с чудовищами выиграть было нельзя, поэтому их… потратили.

Точнее, тратят до сих пор, отправив остатки в сопредельные страны. Кригстан прагматичен – спас себя, спасай континент. Не чужой он, всё-таки, а почти гномий.

Оружейник внезапно попросил у меня разрешение забрать запасную маску для снятия с неё мерок в целях изготовления продукта покачественнее, чем простая полированная сталь. Уточнив, будет ли его продукт черного цвета и получив, под жизнерадостное ржание Крюгера положительный ответ, я показал киду неприличный жест, узнал, что он знает русскую песню про черного ворона, выругался незлобно, а затем мы пошли на первый совет «Славы Кригстана».

Огромный корабль тем временем неторопливо взлетал, удивляя нас как шумом пропеллеров, так и отсутствием вибраций от внутренних механизмов. Мы же втроем прошли в удивительно просторный зал совещаний, где уже сидело около полутора десятков кригстанцев разного пола.

– Мистер Криггс, – слово взял капитан судна, похожий на Церха как брат, лишь на пару десятков лет постарше, – Все присутствующие в курсе нашего общего… задания, так сказать, но так, как этот полевой штаб еще и осуществляет прямую и постоянную связь с Кригстаном, его задача узнать как можно больше из того, что знаете о нашем противнике вы. Мы можем рассчитывать на ваше сотрудничество?

– Безусловно, – кивнул я, – А вот его объёмы напрямую зависят от того, сколько мелкой живности на борт было принято по моей просьбе.

– Достаточно и с запасом, – коротко кивнул капитан, – Так можно сказать почти обо всём, что может потребоваться.

– Хорошо, – отреагировал я. Шутки шутить не хотелось. Лица, рожи и морды присутствующих, включая даже Крюгера, были полны серьезности.

– Чего нам ждать, мистер Криггс? – подала голос фактурная гнома в могучих очках, нетерпеливо барабанящая писчей ручкой по кипе белых листов перед ней. Остро глянув на меня, женщина тут же уточнила, – Не в плане путешествия, этой информацией экипаж и мы владеем. Чего ждать Кендре? Мы, как вы могли бы заметить, не были на оперативном совете.

– Можете звать меня шериф, если кому-то будет так удобнее, – зачем-то ляпнул я, пытаясь собраться с мыслями. Выполнив эту несложную задачу, сунул в рот сигариллу, прикурил, а затем начал сжато выдавать крайне нелицеприятную вообще никому информацию:

– Фаза один, господа, это первичный сбор материала, нужный Неверящему Богу для формирования родильного гнезда и охотничьих форм. Само гнездо из себя представляет живую и более эффективную версию тех резервуаров, что стояли в храмах. Оно может восстанавливаться и меняться, не требует никаких Смотрителей. На этом этапе плана бог с помощью своих тварей зачищает все окрестности вокруг родильного гнезда. От всего живого. Всё живое крупнее мыши пойдет в переработку. Очень низкий коэффициент полезного действия, но ему нужно обезопасить родильные гнезда.

– Что за твари, шериф? Откуда они? – вопрос задал, как ни странно, капитан, вовсе не собирающийся уходить к себе.

– Сотню лет мы, Должники Бога-из-Машины, охотимся на самых разнообразных ихорников, – пояснил я, – Все эти чудовища, самые их удачные варианты и комбинации, полученные в ходе эволюции, всё это ему сейчас доступно. Десятки и сотни тысяч различных организмов под разные цели. Он может вырастить аналог любого из известных ему существ. Но аналог. Хуже, проще, слабее. Ихор он создать не может.

– Почему тогда мы видим каких-то слабых и уязвимых тварей, а не грозных бронированных чудовищ?

– Потому что чем сильнее должно быть существо, тем больших ресурсов и времени оно требует на свое выращивание. Пока он делает ставку на легко воспроизводимых существ, способных быстро поглощать и порождать себе подобных. Скоро он перейдет на других.

– Это крайне важная информация, – кивнула гнома, постукивая ручкой по очкам, – Почему он… перейдет – вы нам можете сказать?

– Могу, но это будет последний раз, когда вы меня отвлекаете, – показал я «зубы», – Потом, в ходе частных бесед, я готов ответить на любые вопросы в любом порядке. Регенерация, поглощение, реактивная переработка и порождение клона требуют колоссальных энергетических трат. Проще говоря, фаза один – это террор и разрушение инфраструктуры городов… да и цивилизации в целом. Это понятно? Разумеется, что не везде, но наш противник работает с большим размахом. Частности вроде Кригстана – для него это более чем допустимые потери.