Харитон Мамбурин – Стяжатель (страница 9)

В общем, единственной головной болью среднего брата было то, что следующий год, когда он уже пойдет в старшую школу, Эна должна будет провести здесь одна, а учитывая, как стремительно мелкая заноза превращается в красавицу — от этого могли возникнуть проблемы. Эна и так… яркая, а если еще и сиськи отрастит, как грозится, так кое у кого может и башню отшибить. Точнее, ему, Такао, придётся отшибать.

Вот как сейчас.

— Братолюбка! — хмуро брошено в спину девушке от троицы тершихся неподалеку парней. Эна только что вежливо раскланялась за школой с одним из своих поклонников, решившим признаться, а отвергнутый ей ранее парень, находящийся среди этих троих, не сдержался при виде знакомого зрелище.

Такао не успел даже нахмуриться, как Эна, резко развернувшись на это, в принципе, слабоватое оскорбление, лучезарно улыбнулась, выдав этой троице:

— А куда деваться, если вы, парни, не тянете⁈

Затем, зараза мелкая, им «виктори» пальцами показала, а потом, подскочив к Такао и развернув его в сторону выхода из школы, еще и на спину ему с обнимашками запрыгнула, повиснув навроде рюкзака. Висела она недолго, но с десяток шагов средний сын семьи Кирью свою тяжкую ношу протащил, ворча и стеная. Ему хотелось спать, а кто-то, он не будет показывать пальцем, вчера сожрал, кажется, всю эту чудовищную курицу.

— Эй! Я за это уже пострадала! — возмутилась сестра, освобождая желающего спать брата от своих удушающих объятий, — Мне нужно много кушать, чтобы развиваться!

— Надо попросить старшего брата, чтобы составил тебе диету… — мстительно прокряхтел Такао, пихая сестре в руки её портфель, — Идём домой, спать хочу.

— Идём! — весело кивнула негодяйка, — Тебе портфель понести, уставший старший брат? Задротный старший брат? Тащащийся по манге ста…

И осеклась, уставившись в куда-то за спину Такао. Тот, развернувшись, нервно выдохнул, сжимая кулаки. Случилось то, к чему он готовился уже довольно давно.

К ним двоим направлялась троица сукебан в длинных черных юбках.

Эту женскую школьную мафию старались не трогать. Бандитки рулили мелким пушерством, проституцией, прочими сомнительными делами, а еще отличались звериной жестокостью и любовью устраивать засады. Все поголовно были вооружены различными подручными средствами вроде бит и цепей, пользуясь крайне дурной славой. Жестокостью было пропитана вся их нехитрая иерархия, сверху донизу. Новых членов они рекрутировали довольно мягко, предпочитая проникать в школьные учреждения через вербовку наиболее популярных и красивых девочек, которых затем, нередко, отправляли их на панель.

Мерзко? Не то слово. Особенно когда видишь, что эти гиены решились приблизиться потому, что «пост», на котором обычно торчал надзирающий от местной гуми, сейчас пустовал.

К счастью, Такао готовился к этому дню. Давно и очень серьезно. Настолько серьезно, что сейчас, смерив взглядом приближающихся старшеклассниц, он решил не лезть в портфель, где был приготовлен для них сюрприз.

«Моя главная задача — научить тебя понимать момент, когда начинается драка», — сказал как-то раз ему старший брат, когда они вдвоем были в гостях у его друга Коджимы, — «Она начинается не тогда, когда ты получаешь или наносишь удар. Она должна начаться раньше, тогда, когда решишь ты»

— Что нужно? — начал разговор он первым, загораживая сестру.

— А ну свалил, мля! — мотнула головой та, что лидировала в этой тройке, надвигаясь на Такао и пихая того в грудь, — Бегом! Или…

Тук-тук… ТУК! Тук!

Два слабых дезориентирующих удара, нанесенных в губы, третий, куда более сильный, ломает нос, а затем боковой локтем сносит наглую сукебан с ног.

— Что нужно? — с нажимом повторил Такао, глядя на оставшихся на ногах бандиток, вылупившихся на валяющуюся на асфальте подругу. Эна, испуганно пискнув, замерла где-то за его спиной.

— Да мы ж тебя уроем… — шокировано пробубнила еще одна… тут же получая жестокий пинок в низ живота, сносящий с ног и её.

Третью Такао схватил за волосы, сгибая в бараний рог и запрокидывая ей лицо к солнцу.

«У тебя будет три задачи, брат. Первая — дождаться выпада с их стороны, агрессии. Удар, тычок, грубость… пойдет всё, что угодно. Вторая — узнать, к какой группировке они принадлежат. Третья — добраться до дома целыми и невредимыми, попутно отзвонившись мне. Всё»

— Я разобью тебе зубы об бордюр, если не заговоришь, — пробормотал средний сын семьи Кирью прямо в красное девичье ухо, — Кто вы? Что вам было нужно? Даю пять секунд. Время пошло… Один… Два…

Его совсем не волновало, что сейчас целая куча знакомых ребят и девчонок, расходящихся по домам, видят это зрелище. Его не волновало, что могут вызвать к директору или что-нибудь наподобие. Даже не трогало зрелище бегущего к ним издали якудзы, болтающего целлофановым мешком с тремя якисобами. Такао Кирью выполнял порученную ему боевую задачу по всем выданным заранее инструкциям. Все остальное решаемо, если им следовать. Так сказал старший брат.

Что было нужно этим поганым бабам, покусившимся на учеников средней школы, было понятно и ежу — попытаться завербовать Эну. Это он знал и так, но для проформы должен был спросить. Куда важнее было название стаи этих ублюдочных баб и место, которое они заняли под свою штаб-квартиру. Спустя пару минут парень это узнал, легко швырнув скулящую от боли девицу на асфальт к её товаркам. Он сам был удивлен, как легко у него получилось с ними справиться, но собирался обдумать это позже.

Бросив косой взгляд на парня из Сенко-гуми, заговаривающего зубы невесть откуда нарисовавшемуся полицейскому, Такао подхватил очень тихую, очень молчаливую, очень большеглазую Эну за руку, сунул ей свой портфель, а затем потащил домой, набирая попутно номер брата. За их спинами остались три шокированных избитых девицы, первый раз в жизни встретивших отпор от обычного школьника.

— Тако… ты что устроил⁈ — спустя пару минут торопливого шага, тихо пискнула Эна, по-прежнему выглядящая как будто её пыльным мешком огрели, — Ты же…

— Всё нормально, — буркнул уже поговоривший с Акирой Кирью парень, которого начал бить отходняк, — Так Кира велел. Так надо.

— Надо⁈ Кому надо⁈ — смелела девочка.

— «Нам надо», — мысленно ответил ей старший брат, продолжая вести её домой, — «Ты не видела, как тренируется твой старший брат. Как он машет катаной. Как обсуждает с друзьями… реальный мир. Мир, в котором это всё нужно, чтобы выжить. Ты не знаешь, как он нас защищает, не знаешь от чего»

— Надо! — вместо этого выдохнул он, — Для того, чтобы мы завтра снова могли пойти в школу! Поняла?

— Нет!

— Ну и молчи тогда, женщина!

Его и так трясёт от того, что пришлось сделать.

Глава 5

Синдром отмены

— Когда на улицы выбросили синтетическое Снадобье, то нашлось множество дураков, решивших приобщиться к силе. Они думали, что достаточно только съесть пилюлю, как сразу станешь сильнее. Что не нужно хорошо питаться, не нужно тренироваться до изнеможения каждый день, что не нужно проливать кровь в боях… Их было так много, что познакомиться с этими «сильными» парнями сумели все, даже вы. А познакомившись, поняли, что удар битой по голове делает с ними тоже самое, что и с простыми людьми. Что они ничем от вас не отличаются… да?

Развернувшись, я отбросил в сторону девушку, которую держал перед собой, сжимая за голову. Она шмякнулась ненужной куклой в угол, полный поломанных диванов и прочей мебели, которую сукебан периодически таскали на растопку в холодное время. Как она там упала и что сломала, внимания не обращал. Заслужила. Пытаться напасть исподтишка, с двумя танто, при этом являясь «надевшей черное»? Это перебор.

С остальными, кто попытался защищать это логово, я обошелся помягче. В основном они заплатили зубами. Да, я выбивал молодым женщинам зубы. Есть за что. Точнее, за кого. За других молодых женщин, находящихся в заброшенной душевой, в этом же здании. Раздетых до исподнего, со скованными руками, грязных, со следами побоев. Это, как мне сообщила одна, еще тогда имевшая зубы сукебан, были «упрямицы», не желавшие выходить на улицу. Их тут держали несколько суток. Это перебор даже для сукебан.

— Ты понимаешь, что ты уже мертвый, да? — хрипло заявила крепкая девица лет двадцати двух, глава этой банды, наблюдавшая вместе со своими четырьмя подругами мою расправу над их «козырем» в виде девки с ножами, — Мы в альянсе Джакко, осёл ты тупой! Тебя и твою семью просто убьют! Да будь ты хоть премьер-министром, тебе хана, гнилой ублюдок, слышишь!

— Поэтому я и посетовал на то, что вы, идиотки, ничего не понимаете в «надевших черное». Не знаете причин, почему нас не трогают, — подошёл я поближе к девицам, которые на чистом упрямстве и привычке сжимали свои палки и ножи, — Сюда к тебе, Томизава-сан, я прошёл через одиннадцать девушек. Труда это не составило. Не составило бы даже простому крепкому человеку, если дать ему, скажем, резиновую дубинку. Любой из Сенко-гуми мог бы сделать тоже самое. Всего один человек. Вы это знаете, иначе б их так их не боялись, тусуясь у школы. Думаешь, твои старшие не понимают, что будет, если ваш альянс взбесит всю Аракаву?

— Можешь болтать, что хочешь, урод… — Томизава Майко пыталась держать марку, — … тебя уроют. Всех твоих уроют.

— Неправильный ответ. Но и вопрос для вас неподходящий, Томизава-сан. Попробуйте ответить тогда на другой — почему вы до сих пор стоите на своих ногах, с целыми пальцами и не переломанными ребрами? — хмыкнул я, слыша шаги в коридоре.