Харитон Мамбурин – Стяжатель (страница 21)

Подзатыльник был определенно заслуженным.

— Делом занимались, — неохотно буркнул белоголовый, уличенный в отсутствии денег, — Ничего важного.

— Не было бы ничего важного, мой брат не сидел бы с такой довольной рожей! Я его знаю! Колитесь, чем занимались⁈

— Мелочами…

— Тишина! Мичико, тащи сок! Хайсо, заткнись! Новая серия начинается!!

Глава 10

Вольер

Шок, удивление, недоверие, ненависть, вызов, бессильная злость, отчаяние и равнодушие. Букет эмоций, который я немало раз ощущал в прошлой жизни, вставая над толпой, до которой нужно было донести своё слово. Всегда однообразно. Шебадд Меритт говорил, и ему внимали, лишь затем, чтобы исполнить… или умереть. У меня тогда не было времени и желания давать больший выбор.

В этой жизни заслужить подобный эмоциональный коктейль, изливающийся сейчас на меня, получилось впервые. Но, думаю, не в последний раз. Не могу поставить себе это в заслугу, всё-таки, тысячи глаза, смотрящих сейчас на меня, собрались в этом зале благодаря Тануки Ойе.

…и именно благодаря ему большинство из смотрящих желает мне смерти.

Справа и слева от меня стоят по шесть человек, девять парней и три девушки. У половины из них в руках какое-либо оружие. Шест, полицейская дубинка, боевые рукавицы, даже гуань-дао, тяжелая китайская алебарда. Последняя вообще здесь неуместна настолько, что даже пистолет бы смотрелся адекватнее. Однако, большинству зрителей, стоящих перед нами, плевать как на алебарду, так и на удерживающую её девушку. Все смотрят на меня.

Под два метра ростом, вес более восьмидесяти килограмм, длинные волосы закрывают глаза, почти не спрятанные за узкими очками. Одет в черный костюм «сараримэна», с галстуком, что придает мне солидности и возраста по сравнению с большинством. Добавить разворот плеч, надменный и тяжелый взгляд, и, самое главное, катану в ножнах, что я небрежно сжимаю левой рукой, и вы получите…

— … Король Грубиянов! Бросив вызов и победив любого из Лидеров, стоящих перед вами, вы получаете возможность не только получить награду, но и бросить вызов ему! — разглагольствует свободно ходящий перед нами Тануки Ойя, — Тот, кто одолеет Короля Грубиянов в честной схватке, сразу же проходит в основной состав! Более того! Вам не нужно даже побеждать! Судьи будут удовлетворены, даже если вы себя просто хорошо покажете!

Этого не было в планах, организатор буквально ногами втаптывает мои шансы на высокие ставки, продвигая меня как ультимативное орудие турнира, настоящего «босса подземелья». Деваться, правда, некуда, эти нюансы не были оговорены, а сам Тануки ни на гран не отходит от своих слов. Разрекламировав нас и стоящих вокруг меня «лидеров», он тут же оповестил толпу «надевших черное», что драться ни с одним из нас не нужно. Что это фикция, реверанс, возможность сэкономить время, проверить свои силы… Лидеры? Не бойтесь их, они, по соглашению с нами, организаторами турнира, не имеют права никому бросить вызов.

«Не бойтесь».

Злобное шипение от девушки с гуань-дао доказало, что не я один понимаю подоплеку слов хитрого и расчетливого карлика. Он буквально натравливал толпу молодежи на нас. Бросал вызов от нашего имени. Сама философия «надевших черное» была в том, чтобы принять вызов и сокрушить противника. Только вот на этот раз куче уличных псов демонстрировали отборных хищников, отобранных и признанных еще до того, как первые капли крови упали на песок.

Это было почти оскорбление для тех, кто понимал. Перед сценой было немало понимающих, это я мог судить по направленным на нас взглядам.

Что же, если Тануки Ойя решил схитрить, то придётся ответить ему тем же.

— … бои начнутся завтра! Каждый, кто после победы получит одобрение судьи, сможет бросить вызов лидеру на следующий день! А теперь, напоследок, слово Королю Грубиянов! Он желает поприветствовать вас, дорогие участники третьего Турнира Ямикен!!

Что же, это оговаривалось, а вот выставление меня центральной фигурой для концентрации внимания участников — не совсем…

///

Многих в зале душило негодование. Тех, кто явился сам, тех, кого вынудили, заставили или приказали. Коротышка, разорявшийся на сцене, нигде и никак не сказал, что возвышающиеся за его спиной убийцы не будут участвовать в основных турнирных матчах. А значит, судьба с ними может свести всё равно. Точнее, сведет, что ни говори, если ты нацелен на победу.

Каждый из двенадцати, стоящих на сцене, внушал уверенностью в себе. Юноши и девушки, крепко сбитые, без какого-либо смущения сжимающие оружие, рассматривающие их. Огромную злую толпу. Точнее, тут не было толпы. Что на сцене, что перед ней, заняв большую часть стадионного поля, везде стояли «надевшие черное». Лидеры были опасны, это могло признать большинство в зале, победа над ними, даже не имей они оружия, была бы трудной, тяжелой… с ним же? Ну, сюда тоже пришли многие далеко не с пустыми руками.

Тем не менее, шансы были.

Король Грубиянов, возвышавшийся над ними всеми, демонстрировал, что шансов против него маловато вообще у всех, кроме, скорее всего, судей. Взгляды бойцов, прошедших не один бой, отмечали его рост, длину конечностей, вес, телосложение. Даже без меча он для них, почти подростков, представлял ту же опасность, что и взрослый мужчина с полностью сформированным телом, а уж с мечом… это казалось просто-напросто нечестным. Слишком нечестным. Настолько, что даже стоящие по бокам от Короля «лидеры» и то кидали на него враждебные и опасливые взгляды, благо что каждый из них стоял на сцене с открытым лицом.

Да и в зале не так уж много людей носило разрешенные черные балаклавы. Большинство предпочло заявиться без них.

— Надменный ублюдок… — шептали стоящие перед сценой жители страны Восходящего Солнца, особенно те из них, кто недоедал или еще не смог развиться до нормальных кондиций.

— Как он вообще на свободе, если режет всех мечом? — удивлялись приезжие из других стран, мало смущенные размерами парня.

— Зачем это вообще надо? — удивлялись те, кто пришёл сюда по заданию своих мастеров или организаций-спонсоров.

Были и те, кто молчал. Кто-то набирался с духом, кто-то все пытался оценить высокого японца в деловом костюме как дичь, как мишень, как жертву, а кто-то, из наиболее благоразумных, попросту вычеркнул всех «лидеров» и Короля, не собираясь о них думать, пока не попадет в основной состав.

И лишь когда коротышка протянул микрофон Королю, голос Хигу Годаэмона, давнего признанного чемпиона Северного Канто, с предвкушением пробурчал:

— А вот сейчас что-то будет… я ведь советовал Тануки играть с ним по-честному! Но это же Тануки…

Просто так такое прозвище не дадут. Просто так ты им не будешь гордиться.

— Приветствую вас! — спокойный, почти равнодушный голос Короля Грубиянов, слегка выдающий его действительно небольшой возраст, раскатился по стадиону, — Приветствую вас на третьем турнире Ямикен, участники! Искренне надеюсь, что среди вас найдется хотя бы один человек, который вынудит меня достать меч из ножен!

Мертвая тишина длилась недолго. Как не сдерживался Хигу Годаэмон, как не пыжился, но его хватило всего на три секунды, после чего могучий чемпион, давясь от смеха, так громко хрюкнул носом, что никакого микрофона ему не понадобилось. Сочный и не слишком-то приличный звук разлетелся по стадиону, а следом за ним все потонуло в бушующем океане возмущенных и разъяренных воплей!

Молодые люди, собравшиеся здесь и чувствующие поддержку друг друга, орали и ругались, потрясали кулаками, суля надменному типу, взирающему на них сверху вниз, все возможные кары. Они изливали свое возмущение подобному вызову, и злились, что не могут его принять! Низкорослый организатор, взглянув на творящийся бедлам, тут же заменил фальшивую улыбку, скрывающую растерянность и шок, радостной и свободной. Это было то, что нужно!

Потом, чуть позже, Годаэмон заплатит около пятнадцати тысяч йен за фотографию растерянного лица Тануки Ойи, сделанную в этот момент с близкого расстояния. Он будет довольно и гулко хихикать, пряча её в карман, а на вопрос коллеги о том, «кто этот наглый пацан», чемпион Северного Канто с некоторым ехидством, но нескрываемой гордостью, заметит:

— Это мой сенсей!

///

Закулисный разговор с Тануки выдался не сколько напряженным, сколько просто серьезнее, чем был раньше. Рассматривая меня лишь как часть приема, что позволит удержать аудиторию в опасном предприятии, Ойя не предполагал, что шестнадцатилетний парень может начать отстаивать свои интересы радикальным образом, но в данном случае, это была его оплошность — рекомендовавший меня Хигу Годаэмон предупреждал его. Так что мы решили дело полюбовно. Возможно, низкорослый хитрец и хотел бы попробовать меня прогнуть посильнее, но в дверь уже стучались люди из Специального Комитета.

Новости о гении, сумевшем инициироваться в шестнадцать лет, дошли до тех, кто должен был узнать в первую очередь, но почему-то услышал со сцены подпольного турнира. При тысячах свидетелей.

Вторая часть моего небольшого плана, связанного с турниром.

— Вот, пожалуйста, — вынув из нагрудного кармана, я передал взволнованному костюму небольшой пластиковый квадрат.

— Что это, Кирью-сан? — принял его он.

— Накопитель информации, трех с половиной дюймовая дискета. На ней содержится текстовый файл со всеми моими выкладками, связанными с ранней инициацией «надевшего черное». Вынужден вас предупредить, что эта информация довольно опасна для неподготовленных умов, но я, ради защиты себя и своей семьи, готов ей делиться с любым, кто попросит.