Харитон Мамбурин – Шлепок гнева (страница 46)

— Конрад… — прошипела Тарасова с нотками паники, — Конрад…

— Всё будет хорошо, — погладил я её по плечу, — Всё будет хорошо…

— Не здесь, не сейчас, и не у вас! — влезла неугомонная Зелисса, — А так да, еще как будет!

— Еще одно слово от тебя, — у Заккери получилось сказать это очень металлическим голосом, — И ты отправишься в дом спасения для умалишенных, Пятая. На реабилитацию.

— Крин! — назвала нашего конвоира незнакомым именем пораженная до глубины души блондинка, — Ты что⁈

— Ты пытаешься спровоцировать вампира, идиотка. Молчать! И отдай ему Камень, немедленно. Их с девочкой изолируют сразу же.

Получив назад дар Короля, я почувствовал необоснованный прилив радости, но пользоваться камнем мне запретили — это могло выдавить из живота бомбу, которая бы от такого счастья взорвалась. Услышав о том, что у меня внутри бомба, Тарасова преисполнилась тишины и кротости.

Дальнейший, очень короткий, путь, мы продолжили в тишине. Это было совсем несложно, пройти с десяток метров, а затем шагнуть в портал, чуть не отдавив хвост какому-то крысюку, но никакой эпичности момента не было. Просто раз — и мы из бури, состоящей из пыли, ветра, останков хранителей крепости и некоторого количества пурпурного дыма попадаем в огромный зал с колоннадами, где отовсюду в нас целятся люди, одетые в темные шинели.

Не только ручное оружие. На колоннадах были установлены и пушки очень внушительного калибра. Также я увидел огнеметы, готовые к броску колбы с тягучим синим содержимым, несколько автоматов, а также целый ряд пеппербоксов — многоствольных залповых систем, каждая из которых могла бы превратить всё пространство перед порталом в мешанину стали и мяса за один выстрел.

Как оказалось, тут было не только оружие. Едва я успел прижать к себе ойкнувшую птенца, как в нас с ней бабахнули ядрено-синей молнией. Та, выпущенная из аппарата, напоминающего противоестественную смесь огнемета с ранцем, микроволновки, самогонного бака и карданного вала, вместо того чтобы поджарить нас, внезапно расплылась в идеально круглую прозрачную сферу, накрывшую обоих.

— Это просто изоляция, Конрад, — Заккери пошатывался, пьяно улыбаясь, — Просто… изоляция. Вам придётся… потерпеть. За вами придут. Позже.

— Мы потерпим, — пообещал я ему, садясь на пол и усаживая себе на колени Алису, — Потерпим…

Что еще остается?

Все терпят.

Остальным «иммигрантам» приходилось куда хуже, чем нам. Молодцеватые серьезные человеки в военной форме, взяв всё стадо перебежчиков под прицелы, сноровисто разбирали одного за другим. Поймать, обезвредить, раздеть догола, отправить к докторам в дальний угол ощетинившегося оружием зала, где ощупанного и голого ждут унизительные процедуры, каким я уже разок подверг Зелиссу. Канадианцы очень неторопливо и предельно тщательно искали у своих «гостей» внедрения. Ампулы с вирусами и ядами, нечто подобное, догадался я.

Ну, это надолго.

— А мы что, так и будем сидеть? Если надолго? — вяло и жалобно удивилась Тарасова, ерзая задом у меня на бедрах, — Я писать хочу…

— Потерпи, — вздохнул я, — Ты ж вампир.

— Я очень грустный вампир…

— У тебя бомба снаружи, а у меня внутри, — пригрозил я, — можно сделать так, что обе окажутся внутри. Терпи.

Еще не хватало, сидеть в луже на глазах у придурка, продолжающего лупить в окружающую нас сферу своей синей молнией. И это я про остальных зрителей молчу, которых тут большой переизбыток. За нами наблюдают сотни глаз, нервы у солдат напряжены до предела, несмотря на то что одна отдельная группа стоит прямо у портала, а к тому медленно движутся две вертикально стоящие стальные плиты, установленные на рельсах. Блокировать портал нельзя, но затруднить возможный прорыв с той стороны — легко.

А ведь ворваться могут далеко не человеки.

Вся инсталляция защиты, установленная здесь, выглядела чрезвычайно внушительно… с точки зрения Алисы. Но ворвись сюда хотя бы Ваккуш, люди бы быстро поняли, что их пушки и огнеметы — всего лишь шутка. Средства, сдерживавшие Омниполис от вторжения, у Канадиума были другого рода, вроде той ретрофутуристической фигни, которая нас сейчас удерживала в изоляции.

— Конрад, ты сильно на нас злишься? — неуверенно спросила рыжая вампиресса.

— Да безумно, — со вздохом признался я, — Ладно еще Шегги и Анника… хотя нет, не ладно. Они накосячили невероятно, что один, что другая. Ну и ты тоже сглупила редкостно.

— Мы…

— Вы не отнеслись ни к чему серьезно, Алиса. Вообще ни к чему, — перебил я мычание девушки, — В результате что? В городе катастрофа, мы в плену, а Шегги с Анникой… ну, наверное, с ними ничего не будет. Точнее, проживут как-нибудь сами.

— А если б мы вернулись, скажи… ты бы смог их простить?

Глупый вопрос. Предельно глупый. Эта парочка натворила столько разной дичи, что далеко ушла за грань прощения. Шпилька? Вот с ней-то как раз всё ясно. Она сама подписалась на эту «работу», и последствия её решений никого из нас не трогали. Если бы и Аннику никто не трогал, она бы просто завернула бы ласты, когда дожгла бы себе все нервы. Но здесь вмешались мы с Шегги, вмешались грубо и жестко, обошлись с ней как с безмозглым ребенком. Правильно? Да, но ответственность за последствия надо делить на всех. А вот сам Шеггард…

Хм.

— Отвечу тебе просто — им обоим пришла пора измениться, — с облегчением выдал я, — Если они это поймут, то все возможно, даже прощение. Только я в них не верю.

Внезапная сцена. На досмотр был утащен первый гном, который далеко не сразу, но с очень большим изумлением понял, что его недра представляют собой такой же беспощадный интерес, как и у безропотно снесших анальное зондирование грызунов. И, конечно же, поднял хай до небес, присовокупив к нему попытки сопротивления, а может быть даже и мести. Усилия коротышки были вознаграждены ловким ударом приклада по голове, от чего и остальные гномы подняли волнения. Я хмыкнул.

А на что они рассчитывали? На честность агентов Канадиума, вон, стоящих вчетвером с видом трижды коронованных королей? Наивные. Они в самом деле думают, что специально подготовленные агенты, два десятка лет пристально следившие за всем в Омниполисе, дадут им хотя бы полшанса?

Нет, все в этом зале обречены.

— Конрад, а Конрад? — внезапно насторожилась ерзающая у меня на коленях девушка, — А чего ты такой спокойный? Мы, вроде бы, ничем не отличаемся от того гнома, которому сейчас штуку засунули точно до желудка…

— Мне триста с лишним лет, Алиса, — вздохнул я, — Думаешь, это первый раз, когда я в такой ситуации?

— Она явно хуже того случая, когда я пролила тебе горячий чай на брюки… — пробубнила девушка, в тоне которой появилась совсем не уместная надежда.

— Давай-ка я тебе лучше историю расскажу? — решил отвлечь я её, — Помнишь, ты спрашивала про демонов Иерихона?

— Помню, ты тупо рассказал. А волчер еще тупее потом продолжил. Шаурму сожрал и блеял что-то про Сарката, про эльфов… я на троллей-полицейских тогда засмотрелась.

— Ну вот тем более. Слушай. Когда-то эльфы правили всеми Срединными мирами, не так уж и давно, кстати. У них было несколько своих, заповедных миров, десятка три, в которых проживали их Высокие дома и прочие кланы. Те миры они называли родными. С остальных… ну, брали дань. И рабов для развлечений. Не так чтобы много, так что миры часто возмущались, а эльфы их с удовольствием прессовали. Тоже развлечение. Суть не в этом. Правили эльфы в виде Совета самых-самых королей, эдакого суперпарламента, который… в общем-то ничего не делал, а просто поддерживал статус-кво. Уровень жизни у остроухих невероятно высок, недовольство мизерное, съездить потыкать пальчиком в грязных дикарей стоит недорого… ну, понимаешь. Рай.

— И что изменилось? — несмотря на творящееся вокруг, все эти стволы, силовые поля, стальные плиты и море оружия, Алиса заинтересовалась моим рассказом.

— Случился Саркат, — ответил я ей, — Эльфийский колдун, мощный как тридцать три архимага. Талантливый как Шпилька в поисках приключений на свою задницу. Работящий как десять гномов. И терпимый, ну… приблизительно как Старри. Ему не понравилось, что эльфы остановились в развитии и, того и гляди, начнут извращения творить. Совсем уж лютые, конечно, простых у них всегда хватало. Он высказал свои соображения Совету, за что был послан… От добра добра не ищут и всё такое. Затаил обиду и ушёл. А потом вернулся.

— С демонами, — утвердительно буркнула девушка.

— С демонами Иерихона, — поправил её я, — Так вот…

— Ты посмотри, Крин, они сидят как у себя дома, — полувосхищенно заметила подошедшая к нам с «пастором» Зелисса, — Он птенцу сказки рассказывает!

— Могу лишь поаплодировать вашему самообладанию, Конрад, — кивнул с уважением жополюбивый шпион, — Но мне необходимо кое-что у вас уточнить…

— Чуть позже, — строго взглянул я на него, — Дайте закончить. Недолго осталось. Так вот, Алиса, он вернулся. Как понимаешь — не во главе армии, способной помочь ему «исправить» свой народ, а всего лишь с несколькими десятками совсем не страшно выглядящих существ. Курам на смех. Да, Саркат был могущественным колдуном, но представляешь, сколько таких наберется в десятках заповедных миров? Так подумал и Совет. Только вот демоны оказались особенными. Их рёв обрушивал миры. Один за другим. Один за другим. Заповедные миры, лесистые, солнечные, полные миллионов эльфов, попросту исчезали по желанию Сарката.