Харитон Мамбурин – Шлепок гнева (страница 38)

— Фу!

Оставался еще один момент. Встреча с «подарочком». Одна пуля — и Конрад Арвистер превратится в лежащее бревно. Бери куда хочешь, делай что хочешь. Проблему мог бы частично решить бронежилет, но его у меня не было… зато был Шегги!

— Нет, — тут же отмел идею Валера, — Это только твой путь, вампир. На тебя я еще могу поставить метку, а вот все остальные, фонящие теперь этим знанием, из дома выйти не должны. Я не единственный ангел в городе.

— Но ведь она вот бегала! — обвинительно ткнул я пальцем в вновь начавшую всхлипывать Шпильку.

— Ей очень везло, — самым серьезным тоном отреагировал бармен.

Мы как-то сразу ему поверили.

Из дома я выскочил пулей, в мятом и несвежем костюме, зато с обрезом и «грунтом», дохлебывая на ходу последнюю бутылку крови из холодильника. В таком виде, едва успев оттереть губы, и постучался в дверь соседа.

— Почтенный Конрад? — удивился наряженный в подранный и обугленный фартук Йаг Таг Каббази, открывая дверь, — Вы по поводу рёва Шеггарта? Не нужно было, вечером бы в таверне рассказали, подумаешь…

— Нет, уважаемый сосед, — кисло выдохнул я, — Мне нужна… помощь. Серьезная помощь.

— Вам? Помощь? — окаменел коренастый жабочеловек мордой, складывая мускулистые руки на груди.

— Да, Йаг Таг Каббази, мне нужна именно та помощь, о которой вы подумали, — вздохнул я, стукая себя обрезом по колену, — Я говорил с Валерой и Шегги, всё знаю. Нужна. И я готов за неё уплатить.

Когда рожа саппоро начала медленно, но неотвратимо расплываться в широченной и очень противной улыбке, я лишь горестно вздохнул, понимая, что только что своими руками устроил себе в будущем очень большие трудности.

Но, при этом, это будущее теперь могло и случиться.

У Меча Карающего-и-Спасающего два лезвия. Одно из них только что ввинтилось в мой многострадальный зад.

До щелчка.

Глава 17

Мастер Руки Вечности

Алиса меня как-то спросила — как Омниполис вообще существует? Пусть разумные, но далеко не мирные расы, которые сильно друг от друга отличаются. Врожденное насилие у орков, прожорливость троллей, снобизм эльфов, маленькость и недалекость гоблинов, про гномов и рэтчедов можно вообще промолчать — они совсем не образцы смирения и толерантности. Такие разные, такие агрессивные, но живем. Как?

Подумав, я спросил её — представляет ли госпожа Тарасова себе Срединные миры? Выяснилось, что нет, но это далеко не беда, потому как я неплохо так шарю в том, как устроен Нижний мир и могу провести аналогию с нашим общим домом.

Так вот безволшебный мир чистых человеков — это глубокая зона комфорта, в которой нужно быть мирным, толерантным и не нарушающим законы, чтобы всем этим пользоваться. Вы сажаете преступников в тюрьму на сроки, за которые их к чертовой бабушке все забывают. Человек выходит постаревший, без связей, утративший шансы на карьеру, семью и прочие плюшки? Да. Это страшно.

Мы же живем по тому же принципу, объяснял я ей, за одним только исключением — всегда есть рыба покрупнее, особенно здесь, в Омниполисе. Даже если ты нарушил закон так, что никто не увидел, то можно напороться на полуангела, что увидит твои грехи. Тебя может вынюхать Блюститель или опознать какое-нибудь иное существо, которое уже живет полтысячелетия и банально обладает таким жизненным опытом, что кажется, что читает мысли. Существам такого уровня развития нет нужды терпеть рядом тех, кто волнует общество и вредит ему. Наш социум — это вечно вылизывающийся кот, когтями держащийся за зону комфорта. Почему? Потому что за ней — Срединные миры.

Место куда менее терпимое к личной и общественной слабости. Зона магов, волшебников и прочих диктаторов с тиранами. Зона, где живут драконы, а такие как Шегги с молодости до старости пристегнуты к механизмам подъёма замковых ворот.

Прибегая в Омниполисе к силовому решению вопроса — ты подчас ставишь на кон не только свою жизнь, но и свою душу. Если у тебя нет повода и права.

У меня этого было ну просто завались. А еще у меня теперь был Йаг Таг Каббази.

— Неужели вот так просто Алчущий Равновесия может взять, кого захочет, а затем устроить резню? — расслабленно спросил вышагивающий рядом со мной саппоро, но я на легкомыслие тона не повелся.

— Не каждый, — натянул я шляпу от солнца посерьезнее, — Только такие как мы, бессмертные, и только после сотни лет стажа.

— Почему?

— Потому что над всеми нами есть Король, — решил я развеять сомнения спутника, — И клятвы, как данные ему, так и данные им. Кроме того, есть еще один момент — смертным просто нечем нас купить.

— Смертным и нечем? — жаб пёр вперед как трактор, не обращая внимания на взгляды любопытствующих, — Истинно?

— Относительно истинно. Нам проще взять самим, чем нарушить волю Короля.

— Я услышал тебя, Алчущий. Истинно действующая система, очень похожая на ту, что есть на моей родине. Скажи, если не секрет, а не носишь ли ты на себе наказания от вашего Короля?

— Хм? Нет, не ношу. Ничего подобного.

— А от чего тогда на тебе надеты столь ужасные вещи?

— №%:':!!

Да что не так с этими городом и временем⁈ Это классный фиолетовый костюм!

В этот момент наш путь кончился и начались тролли в брюках, белых рубашках и подтяжках, две штуки. Оба охранника подсказанного мне Шпилькой заведения двинулись вперед, не сводя взгляд с моего маленького и совершенно неподозрительного обреза, который я достал из-под плаща. Я шел вперед, дружески улыбаясь, правда, под личиной, да нёс обрез обоими стволами вниз. А зачем мне его поднимать? У меня есть Каббази.

Жабочеловек, одетый в потрепанные джинсы и такую же затрапезную рубашку, пропускать мимо себя охрану не пожелал, а вместо этого положил им свои мощные лапищи на животы, чтобы затем легонько двинуть ладонями. Оба охранника, выпучив глаза, сменили вектор и характер движения, полетев обратно, в вверенную их защите собственность. Та, получив удар жопами двух летящих здоровяков, каждого весом под две сотни кило, устояла, будучи, всё-таки, двухэтажным крепким зданием, но стекла вылетели все. Шуму тоже раздалось многовато. Троллям, судя по всему, сломало всё от колен до грудной клетки.

Ничего, оклемаются.

— Ничего себе сила! — вежливо подивился я, не один десяток раз ломаный этими самыми крепкими лапищами, но ни разу ими не порванный пополам. А ведь он мог…

— Ученик школы Руки Вечности многое может сделать руками… — загадочно проквакал жаболюд, входя под сень ударенного троллями игорного заведения.

Там в него, конечно, начали стрелять, причем даже очередями.

Аккуратно и оглядываясь по сторонам, я прокрался ко входу в полуподпольное казино, откуда и стал наблюдать за тем, что творилось внутри. Творился там полноценный культиватор, расстреливаемый со всех стороны. Стороны стремительно уменьшались, потому что саппоро, передвигаясь короткими рывками, настигал то одного, то другого полугоблина с каким-либо стрелялом в руках, после чего зеленокожий становился временно недееспособным. В отличие от троллей, с куда более хрупкими гоблинами и смесками жаболюд обращался крайне бережно.

А пули? Что пули? Они попадали, они дырявили его джинсы, затрапезную рубашку, заставляли раздраженно дергать щекой. Ну подумайте, где культиватор и где какие-то пошлые пули? С куда большим успехом гоблины могли бы плевать в него семечками.

Хотя, благодушное настроение из саппоро они всё же выбили.

— Конрад! Некоторые из пуль состоят из очень ядовитого металла! — посуровел Йаг Таг Каббази, удваивая усилия по переводу стреляющих гоблинов.

— Вот поэтому я к тебе и обратился! — наставительно сказал я, стреляя из «грунта» в ягодицу особо хитрого зеленокожего, целящегося в саппоро с лестницы.

— Истинно веский повод, — задумчиво покивал неторопливо разворачивающийся на месте жаб, на самом деле ворующий со страшной силой отскочившие от него пули из подарочка, — Весьма опасная вещь… для необученных! Бу-Квак!

Последнее я посчитал чем-то вроде мата, но оказалось, что это культиваторский плевок сжатым воздухом, которым пуленепробиваемый алхимик угодил прямо в спешащего сверху полугоблина в черной коже, ударяя того о стенку и заставляя… выронить две гранаты.

— Ложись! — взвыл по старой привычке я, прячась за стенку.

Разумеется, саппоро меня не послушался, от чего и заработал пару еле заметных царапин. Ему это не понравилось, поэтому жаб попросту исчез и, судя по звукам, появился на втором этаже этого заведения, начав там воспитательные работы. Я за ним не пошёл, а, достав обрез, отправился к подвалу, где и должны были сидеть наши клиенты. Впрочем, ждать помощника не пришлось, он тут же объявился около меня, пнув запертую подвальную дверь.

Вот тут уже стало жарко даже мне, вовсе не думавшему лезть вперед! Штурмующего подземелье жаболюда встретили огнем на расплав ствола аж из трех тяжелых пулеметов, от чего Йаг Таг Каббази, сунувшийся в дверной проем на пафосе, был вышиблен назад струей свинца, чем-то став похожим на встречавших нас троллей. Бросив на меня быстрый взгляд, слегка побуревший щеками поцарапанный жаб хлопнул ладонями друг о друга, бронзовея в буквальном смысле слова. Это помогло ему стать совсем уж непробиваемым, но мне было все равно — срикошетившие от бронзового саппоро три крупнокалиберных пули, улетевшие в мою сторону, оторвали мне руку и ногу.