Харитон Мамбурин – Шлепок гнева (страница 34)
Преступный сговор, подлог и мошенничество? Ну так это же в благих целях. А если нам сменят Старри на эльфа, что делать будем?
Так что избавляю присутствующих от своего общества, планируя пойти к нашим военным на их тупой допрос, хотя больше всего мне хочется крови. Прошли с Эриком по краю.
Шрапнель, которой была начинена бомба на лодке, еле-еле нас задела, засадив каждому под кожу лишь парочку железяк, но много ли надо организму вампира, чтобы радостно скомандовать «падаем, ждем пока вывалится!»? Нет. Хорошо хоть я был уже ученый, так что вовремя скомандовал девчонкам выковырять из нас эту дрянь. Те послушались, за что, совершенно, кстати, правомерно, оказались вознаграждены всей наличкой, которая присутствовала в наших карманах. Изрядно опустошив свои Кровавики (Эрик тоже завел себе Камень), мы и отправились сдаваться в родную Управу.
— Стой, Арвистер!
— Стою, — обернулся я к ненавидящей меня женщине, нервно бьющей себя хвостом по крутым бедрам, — Что?
— … зачем? — выдавила она из себя, — Ты же знаешь, что я не отступлю.
— Думаю, что отступишь, босс, — слабо ухмыльнулся я, — Накосячить больше принципиально невозможно. Тебе тогда надо не в госпиталь идти, а хромать прямо за мной, потому что мое время кончается, тратить его просто так не намерен.
Проклятие, любое проклятие от легендарной Роксоланы — это не ёж чихнул, это загипнотизированный глиммерколтский лось, умноженный на три. В
— Арвистер, — в черных глазах полудемоницы мелькнуло что-то непонятное, — У них есть доступ к военному сплаву.
— Я заметил.
Отворачиваюсь и ухожу.
— Еще один вопрос, — доносится мне в спину довольно спокойное, — Ты зачем украл мои трусы? Там, в болоте?
— Я не крал твоего белья, — вежливо отвечаю, не поворачиваясь.
— Не ври! Никто другой бы не посмел.
— Не крал, — бросаю через плечо, — Забрал как трофей.
— Верни!!
— Ни за что!
Сцена обязана быть продолжена, потому что есть отличный от нуля шанс, что я стащил с беспамятной полудемоницы её любимый комплект, ритуальный, счастливый, причем, шанс довольно большой. Но нам мешают продолжить — от лестницы мне навстречу скачут два рыжих крылатых макабрских душелова, а за ними, как утята за уткой, бегут трое эльфов и один Гарру.
Демоны Иерихона!
Ну разумеется, что шерстяные ублюдки неслись ко мне не потому, что до смерти соскучились, а затем, чтобы, встав в позу интересующихся звездами сфинксов, спроецировать своими погаными глазками здоровенную и волосатую орочью бабку, тут же изрекшую:
— У тебя осталось четыре часа! Потом будет несладко… хе-хе-хе…
— Роксолана! — выдохнул тормозящий эльф, летевший первым.
Надо же, с жопы узнал. Фанат?
— За мной! — рявкнул я отошедшим от проецирования бабок котам, — Нам пора!
— Стоять! — взвизгнул эльф, — Это приказ, Блюститель!
— Я нахожусь в смертельной опасности, поэтому не подчиняюсь уложениям Блюстителей, инспектор! Вы слышали про время!
— Старри! Остановите его! Это — приказ! — моментально переобулся эльф, вызывая у меня жгучую изжогу от ненависти. Ишь ты, какой сообразительный…
Три тягучие секунды тишины и от стоящей у стеночки, определенно себя хреново чувствующей полудемоницы, доносится:
— Блюститель в опасности. Этот приказ — измена Магнум Мундусу и всем Срединным Мирам. Вы, все трое, арестованы. Пройдемте!
Даже средний эльф на должности какого-нибудь бухгалтера может быть вполне компетентным магом, а уж эта троица гарантированно мощные ребята, только вот в Омниполисе их силы против полудемона не канают. Эльфы стоят, ненавидя мою быстро удаляющуюся спину и две такие же кошачьи жопы.
Старри сделала алаверды? Ха! Такого быть не может. Но вот создать тугой прецендент, чтобы дать Оргару время состряпать нужные документы — это совершенно другой коленкор. Эмма спасает себя, а не меня. Конрада Арвистера она бы с удовольствием распяла у себя в доме, а по вечерам, с бокалом хорошего вина, играла бы в дартс, используя мой живот в качестве мишени.
К ожидавшим меня воякам, я тем не менее, заскочил на пять минут, вопя про срочность и угрозу жизни. Слил им к чертовой бабушке Вексиса и его Чернышей, справедливо полагая, что моей несчастной тушке совершенно нечего ловить в месте, где есть полугоблины с огнестрелом, заряженным «подарочком». Хотя параллели провел дай Саркат. Нет, ну на самом-то деле? Сначала тебя пытаются нашпиговать этой дрянью гопники на улице, а затем точно такая же редкая, дико запрещенная и совершенно ненужная разумным дрянь оказывается в ловушке, расставленной на тебя канадианцами! А это была именно ловушка и именно на меня!
…причем, очень дорогая. На эту тему армейцам я тоже шепнул пару слов, что вызвало куда большее оживление, чем стук на банду полугоблинов. Можно даже сказать, что суматоху.
Четыре часа, это много или мало, когда у тебя нет ни малейшего представления о том, где искать книгу? Даже не просто книгу мертвых, а её плюс те два чемодана, которые уперли вместе с блондинкой? Тут еще есть один очень интересный вопрос — а почему её, собственно, оставили в живых? Пришли, увидели, что она в отрубе, капсулы с ядами и прочими примочками удалены, значит — что? Её допрашивали? Самое время зачистить концы. Но нет, её забрали.
— Идемте, дурни рыжие, — бросил я котам, — Будем готовиться к сюрпризам от вашей бывшей хозяйки.
Демоны Иерихона, как же не хватает мобильных телефонов. Через сколько лет они нормально появятся в Нижнем мире, чтобы мы могли позаимствовать технологию? Вроде вот-вот уже. Миша не помнил, когда мобилы появились…
Самое интересное, что в моей голове уже сформировались определенные идеи и версии того, каким именно образом переплелись моё личное дело Виолики Радиган и оргаровские канадианцы, где здесь может быть взаимосвязь, и как именно во всей этой куче порылась собака. Слегка напрягал только «подарочек», обнаружившийся как у тех, кто напал на Аннику, так и у канадиумцев. Это уже была совсем жесть даже для Омниполиса в плане абсурдности. Нет, ну сами подумайте, что может связывать мертвую ведьму, агентов враждебного мира, просидевших более двадцати лет под глубоким прикрытием, гримуар некроманта (а он именно некроманта, а не самой Роксоланы!) и… барабанная дробь — одну из худших наемниц города, изгнанную из Гильдии⁈
Ничего.
— Арвистер! Привет-привет! Опять вниз? Давай направление! — поприветствовал меня скучающий в зале портала гоблин.
— Нет направления, Лиго, — ответил я ему, тащащий в охапке коробку с набранными у секретарш маркерами и помадами, — Но портал ты все равно активируешь.
— Не понял⁈ — вылупился тот, — Ты чего⁈ Нарушаешь⁉ Убегаешь⁈
Ну да, сложно воспринимать опасным вампира с коробкой маркеров, тем более что он совершенно спокойно ставит её на пол, а потом начинает в ней копаться, сортируя рисующие палочки прямо на полу. Поэтому зеленоухий не жмет тревожную кнопку, вызывая отряд бодрых полуэльфов с разным интересным оружием.
— Ни ссы, гоблофолк, — задрав голову, я ухмыльнулся слегка встревоженному работнику магии и портала, — Ничего мы с тобой не нарушим. Ну, я не нарушу, а ты немножко.
Роксолана была настоящей легендой среди ведьм. Тетка умела проклинать всё, абсолютно всё. Комаров, мух, дурную болезнь, чужое проклятие, родовую порчу, врожденные и приобретенные болячки. Она была докой в черной магии, не гнушаясь ни добрыми, ни мерзкими вещами. Отнюдь не зря, кстати. Ведьме, живущей в таком бедном на магию месте, требуются очень ценные ресурсы, на которые нужно как-то заработать. Абортами у совсем уж дур, не поставивших себе клеймо, много не заработаешь, как и снятием проклятий, так что орчанка знала глубины глубин темнейшей магии настолько хорошо, что вон, присланный из Магнум Мундуса эльф сделал стойку на её призрачную жопу.
Да, плохая, то есть нехорошая женщина была эта ваша Роксолана, что, в принципе, неважно, потому что она была великой.
Только вот, чем она точно не была — так это Блюстителем.
— Только не говори, что мне потом всё это оттирать… — простонал Лиго, глядя, как я убористо покрываю знаками гладкие серые стены, то и дело выкидывая опустевшие маркеры на пол.
— А что, ты зал убираешь, что ли? — удивился я, продолжая хулиганить.
— Нет, но заставят же.
— Пф, не говори ерунды. Просто уборщиц позовешь.
Тут в общий зал ворвалась Ульяна. Бывшая секретарша Старри деловито пыхтела, таща бинты, вату, колбочку со спиртом…
— Ульяна, зачем? — недоуменно поинтересовался я.
— Ну ты же…, — запыхалась гоблинша, — Ну я же…
— Я вампир, зеленая. Когда надо, я могу контролировать кровь. Ничего не будет. Дай мне три минуты и приступим.
— Б-б-боюсь! — пищит гоблинша, пробуя пальчиком выдвижной нож для бумаг.
— Кого? Меня, что ли? — удивляюсь я.
— Эй, вы чего удумали? — вновь настораживается Лиго.
— Да сиди ты, — машу на него рукой с маркером, — Вон, гладь котов. Кстати, правый тебя грабит на жрачку.
— Эй!!! Отдай котлету!!
Когда Ульяна, ругаясь себе под нос, начинает вырезать ножом символы на моей коже, шутки и перебранки стихают. Вообще тихо становится, только призрак Роксоланы, вылезающий из кошачьих глаз каждый час мерно отмеривает время. По истечению второго часа Лиго отнимает нож у уставшей гоблинши и занимает её место. Обещаю ему за это минимум два ящика пива.
— Давай один ящик, но объясни, что ты тут делаешь, Конрад, — бурчит Лиго, тщательно проводя лезвием ножа по моей не кровоточащей плоти, — Я же тебя знаю, только закончишь и убежишь, а мне тут отдуваться.