Харитон Мамбурин – Шлепок гнева (страница 22)
И домочадцами!
— Что это… было? — пролепетала Мыш через некоторое время. Выглядела она пожухло, даже как-то сиськи попрятались и ноги в обтягивающих шортиках уже не так сильно обтягивались.
— Вампир, — немного подумав, объяснила Алиса, — Как мы, только круче.
— Как вы⁈ — бедняга аж икнула.
— Мир — страшное место, дорогуша, — кисло пробормотал я, подкидывая свой новый Камень-Кровавик в руке, — В нем водятся чудовища.
— А к…к-как мы в-вообще за столом… оказались⁈ — из полурэтчеда выдавился еще вопрос.
На него ответ был только у меня.
— Вестник не приемлет беспорядка, поэтому взял под легкий контроль находящихся в доме, — продолжал унылить я, — этот… хороший вампир тот еще перфекционист. Вы бы в любом случае не пострадали бы. Но да, приятного мало.
— Слабое утешение, — мрачно фыркнула Анника, спрыгивая с дивана на пол и поднимаясь к себе в комнату, — Я спать. Если будут еще гости, попросите их убивать вас потише!
— Приглашаю всех в кабак, запить пережитое… — вздохнул я.
Надо же обмыть новый Кровавик?
Шпилька с нами не пошла, хоть Алиса её и позвала. Мы с Шегги многозначительно переглянулись.
Пока компания целеустремленно вымывала из мозгов образ жуткого тощего эльфа в старомодных доспехах, я рассказывал короткую история этого типа. Короткую, потому что Вестник был единственным длинноухим, который выжил после того, как его превратили в зубастое кровососущее существо. Он был первым и единственным, кто пошёл против воли Короля и при этом выжил. Отказавшись размножаться, эльф-вампир принял на себя имя Вестник, став посланником владыки вампиров, его почтальоном и палачом.
— Ну вот, — закончил я рассказ, — Дал одному из наших камень, когда напоролся на него, помятого, тот его возьми да раскроши. Я говорю «принесешь новый». Справедливо? Да. А он взял и Королю настучал…
Сегодня я пил водку, а она всегда лилась в меня как вода. Сам не заметил, как нахрюкался, да еще и на старые вчерашние дрожжи. Вон какие окружающие милые, соглашаются со мной, улыбаются. Зелени, правда, много. А, это Василиса и её сестры. А чего это они с нами бухают? Завтра Шеггарт выходит на работу? Будет нельзя? Понятно…
Иногда, чтобы совершить большую ошибку, достаточно просто расслабиться, как, например, может расслабиться вампир после визита Вестника. Или вампир, у которого вновь появился Камень-Кровавик. Или как просто живое существо, которому время от времени нужно выпустить пар, а еще имеется крайне веская причина помочь окружающим забыть этого гребаного Вестника. Не суть важно.
Важно то, что, вернувшись навеселе домой, мы не обнаружили там Анники Скорчвуд. Ладно, её не обнаружила Алиса… зато она нашла записку.
— Маленькая. Дурная. Врушка! — процедил я, хватая бутылку крови из холодильника, и выбегая наружу. Вслед лишь мычало растерянное шегговское «Конрад!»…
Демоны Иерихона!
Ничего это, разумеется, не дало. Ни мой бег по ночным улицам города, ни перевод всей взятой с собой кровищи в крипов, ни раскалывающаяся пьяная голова, которую я всю надорвал попытками смотреть сразу через несколько десятков глаз своих нелепых летунов. Анника Скорчвуд канула в Омниполис, как тысячи разумных до неё. Как банда орка-суицидника. Растворилась в городе, исчезла, испарилась.
По возвращению домой сильно хотелось заехать в челюсть полутроллю. Может быть, даже подраться с ним, огромным, сильным, но при этом совершеннейшим нюней, когда речь касалась сестры. Хлопающим ушами, доверчивым лысым балбесом, готовым сожрать любую байку, которая мелкая прохвостина ему скормит.
Теперь вот, пришлось ловить его за шкирку. Зеленый лысый дурачина решил, что если он будет ходить по улицам всю ночь и орать имя сестры, то она рано или поздно откликнется. Он же умеет громко кричать!
— Только… попробуй… сволочь… зеленая!! — рычал я, затягивая паникующего полудурка весом под две сотни килограмм назад в дом.
— Отпусти… — ныло это пьяное мракобесие, цепляясь своими глупыми зелеными ручищами за всё подряд, — Конрад, отпусти… я пойду…
— В жопу ты пойдешь, если не перестанешь! А ну хватит упираться!
— Мальчики, не ссорьтесь!
— Цыц! Сгинь, нечистая сила! Нет, вернись! Расцепи ему пальцы!
— Конраааад! Алисаааа!
— Кусай его за пальцы, Тарасова! Кусай резче! Я не хочу позориться перед Каббази!
— Аааай!
— Мыш, молодец! Мыши премию! Еще раз кусайте, он нам ручку своротит! Ну! Кусайте вместе!!! Раз-два, взяли!!
— Аааааай!!!
Это было… тяжело. Нет, будь ситуация обычной, то я бы принципиально дал потомку иллинари поплавать против течения и побиться башкой о подводные камни, но лишившийся дверного косяка Шеггарт, упавший в прихожей, заныл по-настоящему, рассказав и девчонкам, что Анника сейчас уже в неадеквате. Что он надеялся на меня, на то, как мы прижмем его сестру вдвоем, а тут этот Вестник…
И она убежала. Ушла. Исчезла.
— Конрад, ей надо помочь! Срочно! — в глазах полутролля мелькнул зарождающийся гнев, раздуваемый быстро испаряющимся из крови алкоголем, — Если не ты, то я…
— Сиди, дурак! — рыкнул я, зажигая глаза красным и скалясь как ополоумевший пёс, — Хоть раз в жизни используй мозги!
— Чем сейчас твои мозги помочь могут⁈ — взревел, подскакивая, горюющий брат, — Чем?!!
— Всем, — произнеся это слово, я всё-таки шагнул вперед и с нескрываемым удовольствием вломил Шеггарту Скорчвуду так, что его снесло с места, открыло им дверь, прокатило по ступенькам, и распластало перед домом, — Смотри! Показываю!
А вот с этими словами я не глядя сунул руку себе за спину, обнаруживая там пышную и упругую мышыную задницу с её толстым крысиным хвостом. Мыш приглушенно вякнула, но уже была за эту самую жопу мной вытащена, перехвачена за плечи и поставлена перед очумело мотающим своей глупой лысой мордой полутроллем.
— Мы можем попросить об услуге её стаю, придурок, — прорычал я, — Можем заплатить за эту услугу. А ты, раз больше ни на что не способен, понесешь им плату! Что замер? Что замолчал? Много на это мозгов мне требовалось, чтобы сообразить, а, Скорчвуд?!!
Глава 10
Сок земли
Межрасовые половые отношения — одна из самых забавных и удивительных вещей в Омниполисе. Причем, отношение межрасового секса к обыкновенному лупит статистику в хвост и гриву просто за счет магических клейм бесплодия. Поставил такое, и милуйся с кем захочешь, это будет совершенно безопасно. Но возникает вопрос вкуса, где народ отрывается вовсю и полностью.
Эльфы предпочитают человечек и полуэльфиек за счет их страсти и похоти. Гномки, несмотря на низкое либидо, очень уважают орков за выносливость и напористость. Минотавры и тролли, в виду их массы, и, опять же, не очень высокого либидо, отдают предпочтение либо полукровкам от своей расы, либо чистокровным женщинам, а вот женщины мумуков обожают человеков мужского пола по совершенно неизвестной причине. Троллих очень мало и вот эти зеленокожие бестии самые настоящие расистки — возбуждаются только от троллей. Злые языки говорят, что троллихи вообще не возбуждаются по нормальному, а в экстаз приходят от мысли, что могут зачать ребенка.
Сбоку от этого праздника половой жизни стоят всякие экзоты вроде вампиров, волчеров, полудемонов и прочих «полу», но мы, как известно, на любителя. Скажем, любой, кто хочет, чтобы его задоминировали, поставили на него сапог с тонким каблуком и отхлестали по жопе плеткой, называя «паршивой собакой» — ищет полудемонессу. И находит.
Суть же моих размышлений о сексуальной природе Омниполиса в данный момент, деловито пыхтя, прыгает на моих бедрах, всецело отдаваясь половому акту. Мелкая, пышненькая, упругая и зеленая. Да, гоблинши — прирожденные шлюхи. Уравновешивающий весь половой баланс города фактор, готовый где угодно, как угодно, и сколько угодно. Ну, из расчета на одного-двух партнеров за раз.
Морщитесь? Пф, снобы и ханжи. Если ты — зеленая женщина ростом от метра двадцати до метра сорока, да и весом килограмм в тридцать-сорок, то ты мало что можешь, буквально. У гномих есть масса, сила, море выносливости, эльфийки набиты магией как чучело соломой, а если ты недавно цивилизовавшаяся гоблинша, то, чем тебе конкурировать с этими дылдами? Правильно, нечем. Ну, кроме покладистого веселого характера, заботливости, хорошего настроения и… бесшабашной готовности всю молодость веселиться, не особенно присматриваясь к тем, кто пихает в тебя свои половые органы. Вполне логично, учитывая, какими гоблины становятся к зрелости…
— Уффф-ах! — смешно фыркнув, закончившая во всех смыслах свою работу гоблинша попыталась шлепнуться своими упругими сиськами на мой впалый живот, но ожидаемо спружинила ими и скатилась на бок. Нимало этому не огорчившись, она бойко повернулась на бок и дружелюбно пихнула меня в бедро задом с игривым вопросом, — Ну как? Понравилось?
— Ты это полночи спрашивала… — зевнул я, — На каждый раз.
— Ну ведь скажи, я лучше бабушки⁈ А⁈ — меня пихнули еще и еще.
— Умеешь больше, безусловно, — я был справедлив и уже слегка заинтересован в том, что в меня тыкалось. Захотелось потыкать в ответ. Снова.
— Не могу поверить, что ты такой старый! — продолжала болтать зеленушка, — А ведь как можешь, как можешь! Я вот… ох! Вяк!
Маленький секрет вампиров, который, вроде бы, использую только я. Если ты умеешь управлять своей кровью, то вопрос эрекции (или её отсутствия) перед тобой не встает никогда. Это не значит, что я супермачо или еще какая ересь в таком духе, но вот «натрахаться про запас» могу еще как, чем нередко и пользуюсь. Поэтому предпочитаю постоянно менять бордели, жрицы продажной любви считают, что я обманываю систему, полностью используя оплаченное время по назначению. Жалуются на высокую амортизацию.