Харитон Мамбурин – Шлепок гнева (страница 2)
Кстати, качественно вышло. Сидит, только моргать и может, даже дыхание ровное.
— Позволь, мой друг, я расскажу тебе историю… — улыбаюсь я, открывая пиво.
Жила-была девочка по прозвищу Шпилька. Ловкая, смелая, не очень умная, правда, но кто из нас без греха? Зато амбициозная, готовая работать и развиваться в разных коллективах! Загляденье, а не девочка! Только увы, случилось горе — по глупому стечению обстоятельств… её уволили. Такое горе.
И пускай оно длилось недолго, пускай в тот же день наша прекрасная девочка оказалась нанята на куда более стабильную, доходную и высокооплачиваемую работу, но она затаила на своего доброго, умного и честного работодателя нехилый такой зуб. Удивительное дело, да, Шегги? С чего бы это?
А я тебе отвечу, с чего. Пока твоя сеструля добывала звон в Гильдии, она жила в собственное удовольствие. Каждый день движуха, каждый день приключения, а если работа провалена и звона нет, так брат всегда выручит, всегда прикроет. К нему-то идут постоянно, не так ли? Пусть понемногу, но это позволяет нашей стрекозочке петь и танцевать. Не шурши ресницами, Скорчвуд, мы приближаемся к сути вещей. А она в том, что наша дорогая Анника никак не могла себе простить, что рядом с ней два Блюстителя, а она с этого ничего не имеет. Гордость требовала хоть чего-нибудь! Жопа хотела приключений!
…и Шпилька выработала план.
— Простой, как три копейки, — улыбаюсь я, — Уболтать Алиску закупиться в Нижнем мире, протащить контрабанду по нашим блюстительским каналам, а затем, дав ей отлежаться, толкнуть за большие деньги. Отлеживались бутылочки почти год, две юных девы чувствовали себя самыми хитрыми и играли в шпионов, но с месяц назад ссыкнули и подписали под это дело тебя. А ты, мой дорогой друг, справедливо опасаясь за жопу своей сестры, вписался, чтобы если что, прикрыть её своей большой доброй грудью. Как и всегда, как и всю жизнь. На случай, если я обнаружу вашу затею? Только я знал о ней с самого начала…
Блюстителей не обыскивают, когда они возвращаются из Нижнего мира, мы только декларируем принесенное с собой, но это лишь проверка на вшивость. Мы слишком многое можем наворотить, пропадая месяцами в Срединных мирах, так что приносим определенные магические и мифические клятвы… которые не приносила наша дорогая Алиса. В основном потому, что она еще не шарит в нашей блюстительской жизни и находится целиком на моем попечении. Но у неё всегда было кое-что получше этих клятв, Шегги. У неё есть я, несущий полную ответственность за своего «птенца».
По гневу в твоих глупых желтых глазах, связанных с не менее глупыми ушами, я понимаю, что ты еще не проникся ситуацией. Тебя слишком волнуют две поротые жопы малолетних дурищ. Шегги, разгадай загадку, ответь на вопрос —
Двадцать лет в одиночке. С последующей выплатой всех затрат по крови за этой время. Ударным трудом в самых поганых, самых неудобных и самых скучных Срединных мирах с самыми тупыми обитателями. Вот чего бы стоила афера твоей сестры мне и Алисе.
Всё, можно снимать воздействие цепочки кровавых рун, когда-то втихую вырезанных мной на многих предметах мебели в доме. Сопящий Шеггард Скорчвуд, мой сосед, подчиненный, помощник и смотритель дома, вразвалку уходит в комнату к страдалицам, от чего у тех наступает третья стадия черной полосы — полутролль начинает мерно тыкать толстым пальцем-сосиской обеим в ягодицы, приговаривая, что так жить нельзя и им должно быть очень стыдно. Ор встает от небес.
В принципе, я их и отлупил обеих так сильно именно затем, чтобы успокоившийся полутролль не устроил повторной экзекуции.
Вздохнув, я встал, налив пива в две глубокие миски, извлеченные мной со своего места в кухонном шкафчике. Затем извлек из сумки здоровенную копченую рыбину, провел той удлинившимся когтем вдоль хребта, разделив на три составные части — две жирные мясистые половинки и скелет. Бросив кости в мусорное ведро, умостил рыбье мясо к пиву. Хуммельсдорф и Оппенгеймер, чинно ждавшие в стороне, подошли к угощению как по команде. Хорошие коты, понимающие. Жрут, конечно, много, выпить тоже не дураки, зато именно они и помогали мне следить за бедовой парочкой авантюристок, пока я отсутствовал дома. А подобное происходило частенько.
Целый год прошёл с того самого момента, как я поселился в Омниполисе. Единственный оседлый вампир на все Срединные миры!
Жизнь была хороша, жить было хорошо. Конечно, трудности присутствовали все это время, но без таких эпических просеров, которые таки выдала Шпилька. Наоборот, она, лелея в уме эту каверзу, косячила на удивление мало. Полезного тоже было немного, если не брать в расчет, что именно она и работала ногами и руками рекламы нашего агентства.
Моего агентства. Детективного.
С последним пока дела шли ни шатко, ни валко. Ряд закрытых дел уже гордо стоял на полочках и лежал в ящиках, внушая дрожь и уважение будущим солидным клиентам, но вот последних пока не было. Этому городу не очень нужен был детектив. Хотя, я, наверное, себя обманываю. Этому городу очень нужен детектив, но вовсе не Конрад Арвистер, Блюститель. Он же Хранитель Равновесия, он же Арбитр, он же Алчущий Порядка, он же еще тридцать три нелепых прозвища. Грубо говоря — агент Всеобщего Правительства, имеющий все возможности и желание подвесить твою грешную задницу на любой из флагштоков города.
Обидно, конечно, очень. Почему-то Блюстителей воспринимают именно такими слугами закона, хотя мы — вовсе не они. Мы храним равновесие миров, устоявшийся баланс и порядок вещей, нам глубоко чхать на ваши мелкие прегрешения, если они не связаны с контрабандой из Нижнего мира!
Но нет, увы, стереотипы слишком мощная штука. Самое клевое, что мне пока поручали расследовать — факт хищения средств подчиненным у одного солидного гнома, занимающегося вывозом мусора и перевозкой сыпучих грузов. Пять минут, одна сигарета, один крип-наблюдатель — и виновник пойман. Кстати, его утопили в бочке с жидким цементом.
Омниполис — очень своеобразный город, если оценивать его с точки зрения жителя Нижнего мира. Не то чтобы хоть одно нормальное живое существо интересовалось бы такой точкой зрения, но наши низшие собратья, не имея доступа к магии, умудряются чуть ли не ежедневно изобретать новые технологии, которые мы у них… милостиво заимствуем. Не просто так, конечно, а за деньги и ценные металлы.
Так, о чем это я?
Ах да, своеобразный. Множество рас, множество гибридов рас, надо как-то жить вместе, деваться большинству просто некуда. Некоторые из рас более древние, другие, как цивилизации, оформились совсем недавно. Инстинктов никто не отменял. Эльфы смотрят на всех, как на говно, гномы смотрят на всех, кроме себя, как на ценный, но ресурс, гоблины смотрят с завистью, орки хмуро, а тролли доверчиво, потому что их тут хорошо кормят. Но, как факт, втихую утопить вороватого сотрудника в бочке с цементом — вполне допустимо, а иногда даже и обязательно, если ты гном.
Разумеется, полиция откроет следствие, заведет дело, но когда следователь напорется на факт хищения средств (а ему помогут), то дело будет прикрыто. А чего лохматить бабушку? Омниполис огромен и богат, но держать разумных в тюрьмах не любит. Дорого и бессмысленно.
Так и живём, развиваемся потихоньку, в том числе и с помощью несравненной Алисы Тарасовой, молодой, но гениальной программистки, лежащей сейчас в одной из соседних комнат и держащейся за битую задницу.
Кстати, моего «птенца» уже выпихнули из всех серьезных дел, сделав кем-то вроде профессора на аутсорсе. Теперь Алиса получала отдельные задания, созданные аж целым новым департаментом в Управлении, и заодно пару раз в неделю ходила туда учить новоявленных безопасников. Доступов к критически важным системам ей же построенной «теневой» части омниполисского интернета ей уже не давали. Во многом благодаря участию в этой афере из трех бутылок популярной газировки.
Плохо, что ли? Хорошо!
Встав, я кивнул лакающим пиво котам, после чего прошел в экзекуционную, где неудачливые мошенницы вовсю предавались страданиям. Им я показал три империала, а затем демонстративно передал их Шеггарту Скорчвуду на домашние расходы и улучшение наших бытовых условий. Это был финальный удар, они аж замолчали!
— Кон… рад… — просипела Шпилька, — Ты…
— Я спас тебя от смерти, а своего «птенца» от тюрьмы, Анника, — присев рядом с неумной головой страдалицы, я широко улыбнулся, — А еще, вполне возможно, что спас и твоего брата, слишком уж привязавшегося к своей глупой сестре. Но это была разовая акция. Стоимостью ровно в две битых задницы. Больше таких аттракционов невиданной щедрости —
Несмотря на всю несерьезность «операции» — залёт очень серьезный. Это не принести домой живую крысу для тренировки котов, которые её, кстати, не только аккуратно придушили, но и выкинули в мусорку на улице. Это не забить слив своими волосярами, а потом пытаться свалить вину на Шегги (лысого). И уж точно это не воровство моего кофе, после которого мелкую растаращит так, что она будет полдня бегать чуть ли не по потолку. Всё это мелкие шалости, бытовушка, забавная ерундовинка…
Только объяснять это буду не я, а старина Шеггарт. Добрый, хороший, рассудительный старина Шегги, у которого есть много-много свободных часов и желания их использовать, вбивая в две пустых девичьих головы истину о том, как они были не правы и чем это могло кончится.