Харитон Мамбурин – Щекотка ревности (страница 16)
— Понимаю, что ситуация неприятная. Могу вас уверить, что если бы не найденные мной нарушения уложений, то всё бы прошло по вашему плану… за исключением попытки опозорить династию Арвистеров. За последнее я, узнав об этом, расправился бы со всеми, лично. Но в остальном, ваше величество, ваши светлости, я надеюсь, что мы сможем решить, как и вопросы нашего общего долга, так и учесть личные интересы всех присутствующих. Поэтому…
— А не много ли ты на себя берешь, нежить⁈ — неожиданно побагровев, сорвался Джерард Краудберг, удивительно длинноносый тип с немалым брюшком, — Собираешься диктовать здесь условия за наши же деньги⁈ Приходишь, ставишь всех на уши, начинаешь какие-то расследования, заигрываешь с Гильдией, а теперь сидишь перед настоящими людьми как настоящий король⁈ Конрад Первый мертв уже три сотни лет, вампир!! Ты — лишь пустая оболочка с гнилым содержимым, притворяющаяся им!
На эти вопли я не обратил внимания, вместо этого с улыбкой наблюдая за крайне нервными на вид Цоллерини и не представившимся королевским магом. Те ерзали на стульях, жалобно поглядывая на слегка растерявшуюся толстенькую королеву и с откровенной опаской пялились на меня.
— Что, не выходит? — участливо спросил я, — Ай-яй-яй… Такие приличные люди казались, а погрязли в запретных некромантических учениях. Как же так? Пытаться подчинить вампира заклинаниями против нежити… господа… Как вам не стыдно?
— Я… не могу встать, — сдавленным тоном пробормотал второй герцог, Жакс Ванланд, — Что ты с нами… сделал, вампир?
— К вашему великому счастью, герцоги, королева, вы наняли не просто бедолагу, прозябающего сыскным делом в странном городе, а бедолагу, который, к тому же, грандмастер тауматургии. По меркам Агалорна эта должность будет звучать как Высший Маг. Здесь, в Сомнии, сила моя велика. Разумеется, я озаботился тем, чтобы вы не наделали глупостей на переговорах, из-за чего мне пришлось бы вас всех казнить. Или, к примеру, взять вас, герцоги, за шкирку, как котят, выволочь обоих прямо на праздничный бал, идущий тут совсем недалеко, а потом, бросив на паркет, предать оба ваши рода Отречению при всем благородном собрании. Затем пара-тройка дней в седле… кстати, мой ахорс не устает, как и я сам, уверяю вас. О чем это я? Да, пара-тройка дней в седле, ваши наследники, свисающие со стен ваших замков, хоп!…и всё, я полновластный правитель Агалорна. Видите, какие у меня широкие перспективы? И это я только…
Если моя первая попытка выровнять фишки на игровом поле, придавив «нанимателей» аурой, была провальной, лишь спровоцировав Краудберга на срыв, то вот этот шквал неживой силы, пронесшийся по помещению, мог сдуть людей с их мест… не будь они слегка закреплены на них моей магией. Присутствие могущественного, страшного и совершенно равнодушного ко всему существа, способного убить за долю секунды и забыть об убитом еще быстрее, было прекрасно мне знакомо.
Однако, со своего стула я не встал.
— Вестник, — нашел я глазами неспешно выходящего из полутьмы эльфа-вампира в черных доспехах. За его плечами, как и всегда, виднелась рукоять двуручного черного меча.
— Конрад, — сухим шелестящим голосом откликнулся тот, — На сей раз я пришёл не к тебе.
У любого подданного Короля бы отчаянно полегчало на душе после этих слов, но не у меня. Не сейчас.
— Но ты пришёл в мой дом, — я всё-таки встал со стула, — К моим гостям.
— Я пришёл с миром, — с этими словами Вестник убрал ауру, а затем неторопливо встал возле меня, плечом к плечу.
Не отшатнулся я лишь потому, что с самого утра уже сделал православное арвистерское. Стиснул зубами яйца в кулак. Отличная штука, скажу я вам. Как соберетесь на коронацию — обязательно так делайте. Говорю как профессионал в коронациях.
— Король знает о ваших замыслах и чаяниях, благородные господа, — продолжал шелестеть своим мертвенно-равнодушным голосом Вестник, — также он знает и о вашем неверии в силы Управления. Слишком хорошо охраняется Сомния от остального мира, чтобы вы боялись и уважали Блюстителей. Но вы боитесь и уважаете нас. Знайте же, что все подданные Короля Вампиров есть Блюстители, все до единого. Вы же, почитая стоящего здесь Арвистера слабейшим, преисполнились ложной уверенности в собственном превосходстве. Вы правы, он слабейший, но вместе с этим он — один из опаснейших среди нас. По его воле пали в ничто миры куда более величественные, чем Сомния. Это то, что вы должны знать сейчас. А теперь услышьте следующее…
Жуткий эльф обвёл взглядом внимательно слушающую аудиторию. Он был прав, спеси сидящим за столом вполне хватило, чтобы не обмочиться, хотя Цоллерини был удивительно близок к подобному конфузу.
— Король желает, чтобы вы договорились без кровопролития, без поражения родов и царств. Ради сохранения баланса в этом мире. Он подтверждает ваше право на ваши замыслы. Конраду Арвистеру отныне запрещено находиться в Сомнии дольше половины года, начиная с этого момента, запрещено занимать престол дольше чем до момента отбытия, запрещено подвергать своей магии великих мира сего, но до тех пор, пока они на нападут сами. В свою очередь, Король подтверждает право короля Конрада Первого и Второго Арвистера на его линию крови. Любой, кто посягнет на неё, лишится дома, крови, магии и родичей. Я лично прослежу за этим…
Я слушал, стараясь не скрипеть зубами. Подстава. Который раз подстава. Только на этот раз крупная, жирная и невероятно опасная.
Мой план был прост и ясен — заставить с собой считаться, желательно при этом не устроив большого шухера. Для этого нам с королевой и герцогами пришлось бы в этой комнате посраться, поугрожать, подавить друг друга понтами, но на моей тыкве корона, им без меня некуда деваться, поэтому надежда, что мы договоримся бескровно — была. Мне требовались их люди, начиная от мальчиков на побегушках и заканчивая историками, в обязательном порядке. Но тут на сцену неожиданно вышел Вестник и обосрал все, что только можно!
Казалось бы, в чем суть, если он, такой красивый и длинноухий, только что продавил именно мою позицию в переговорах? Полгода? Да я вовсе не собирался тут столько сидеть!
Все дело в том, что Вестник в Крейзенборне — это был однозначный сигнал мне, что Король
Вот же дерьмо…
Договорив, Вестник исчез, не дав мне и полшанса у него что-то спросить. Встав со стула, я сухо уведомил собравшихся, бледных и растерянных, что вернусь через пару часов, а сам ушел на праздник. Там, расточая дежурные улыбки и говоря откровенную неправду в ответ на дурацкие вопросы, я напряженно размышлял, пытаясь понять, во что я снова вляпался. Возня в песочнице и расслабленный отдых внезапно превратились в дерьмоворот потрясающих масштабов. Я пока находился в мертвой зоне, в его центре.
В глазу дерьмобури.
Секрет, почему слабейшего из вампиров уважал их Король, всегда был хоть и прост, но секрет. Мы были земляками. Он король, я король. Не уважать благородную кровь кровососы не могут, поэтому всегда смирялись с моим существованием, как и с тем, что нужно оказывать какое-никакое уважение бывшему королю. Это болезненно лупило по самолюбию, ломало шаблоны, так что я предпочитал не вспоминать вообще ни о чем. Ни о родине, ни о вампирах, ни, тем более, о своем бывшем положении. Однако теперь шила в мешке не утаишь.
— Ну, что они там? — пробурчал я, встав неподалеку от пустого трона и наблюдая, как величественная дама, разодетая в платье, стоимостью в пару деревень, зажигательно смущает Мыш, выглядящую просто потрясающе в длинном зеленом платье с открытыми плечами. Высокородную госпожу ни разу не смущало, что она разговаривает с огромной прямоходящей крысой, что ломало бедной Ассоли все шаблоны. А вот от Алисы и Ульяны местные держались подальше, от чего от них, во имя сохранения баланса, не отходила Виолика, посматривающая по сторонам с презрительным видом.
— Ну что-что… — недовольно пробурчал давным-давно умерший гоблин-матрос, которого видел только я, — Отошли немного, выпили, поорали. Теперь толстуха рычит, что за такую подставу оба мужика ни одной медной монетки с Физельских шахт не увидят. Мужики в ответ бубнят, что звать тебя было её идеей, а она им, что, если бы не позвали, так ты бы им потом все кишки вытащил. Так что с Физелем вопрос решенный. Что там за шахты?
— Изумрудные… — нахмурился я, — На территории Краудбергов, но доход с них идёт в казну. Только они здесь причем…?
Физель был закрыт еще во времена моего отца. Глубокая, очень глубокая шахта, в которой встречались небольшие друзы мутноватых изумрудов. Там постоянно селилась какая-нибудь монстроподобная сволочь, поэтому разрабатывали её редкими набегами, когда в Агалорне скапливалось слишком уж много наемников и искателей приключений. Вот туда мы их и запускали, получая три-четыре месяца спокойной выработки.
Ладно, неважно, узнаю. Проклятое королевство засасывает меня как трясина.