Харитон Мамбурин – Псалом дробовика (страница 37)

— Так, ты не думаешь! — тут же гаркнул испуганно Гритт, а его за шею обняла наша смуглянка, демонстрирующая ну очень резко проснувшиеся эмоции.

Мозговой штурм не ладился. Первым нас покинул Алебастр, сказав, что он больше пользы принесет, работая и пытаясь узнать что-нибудь по своим каналам, второй ушла Юки, вроде как мавр, который сделал всё, что мог, затем и сам Марий, симулируя сердитый вид, увел Норму. Возможно, показывать ей свою коллекцию патронташей, но, скорее всего, чудесную побелку потолка.

— Я бы сейчас тоже не отказалась посмотреть потолок, но двести тысяч долларов — это двести тысяч, — проявила очень жадную мудрость вампиресса, — Давай думать, что делать!

— А зачем? — издевательски зевнул я, — Мы снова заработаем, а потом ты потратишь!

— Красовский… я на тебя Соню сейчас натравлю!

Сама угроза казалась смехотворной, но когда я посмотрел на севшего у ног Эрики бинтуронга, то обнаружил рядом с животиной свой же дробовик. Как она его достала⁈

Шутки в сторону. Так-то я парень смелый, бояться чего-либо мне поздно, но подохнуть таким образом? Нет, извольте, на это я категорически не согласен! С другой стороны, Петр Васильевич совершенно не разбирается в этих ваших хакерах, криптовалютах и прочей электронной бесовщине!

— Мы можем поискать ответ на дне бассейна… — аккуратно предположил я, глядя, как Эрика задумчиво закусывает свою полную нижнюю губу, — Прохладного маленького бассейна. Освежимся, приведем мысли в порядок…

— Петр, ну двести тысяч… — почти умоляюще посмотрела на меня вампиресса, на которую явно хорошо подействовали мои слова, — Нам скоро Соню кормить нечем будет!

— Ты думаешь, мне сейчас может прийти на ум что-то, кроме сжигания всего этого монастыря⁈ — плотоядно посмотрел я в ответ, — А ведь это не вариант…

— Не вариант, — со вздохом констатировала черноволосая красавица, неторопливо вставая, — Идём, покажешь мне побелку… на дне бассейна.

Мне красиво пойти за ней не получилось, потому что рассерженная пропажей оружия (которое я украл по дороге) медведица гналась позади, пытаясь заехать передними лапами мне по икрам. Из спальни Мария доносились тихие, благодаря установленным шумоподавляющим панелям, но очень восхищенные крики. Кажется, Норме действительно нравилась эта побелка. Придётся постараться, чтобы не ударить в грязь лицом, решил я, глядя на уши шествующей впереди Хатсбург, явно прислушивающейся к происходящему.

Итог этого провалившегося мозгового штурма был на редкость парадоксален. Пока серьезные взрослые люди, то есть командир отряда и его заместитель, предавались праздному разврату в особо свободных формах, а программист, хакер и цифровой ум команды слушал матерные реплики католической полячки, ведущей машину, маленькая хрупкая кицуне смылась из дома, уйдя в неизвестном направлении! И следующие несколько часов, пока мы тщательно инспектировали звуконепроницаемость жилища, беззащитная маленькая японка провела на криминогенных улицах Старого города, совсем одна.

Вернулась она в час ночи, пахнущая пивом, с синяками от щипков на голом животе и смачным засосом около пупка. Явив нам, сидящим в зале, свою личность, Широсаки гордо заявила, что, возможно, знает того, кто нам нужен! Возможно… Ну, не адрес, а емайл…

— Этого хватит! — возбудился Алебастр, валявшийся на диване, как самый обычный человек, в обнимку с бинтуронгом, — Но откуда⁈

Вопрос, интересующий всех, получил неожиданный, но очень простой ответ. Юки надо было развеяться, поэтому она попросту удрала из дома в направлении единственного человека, в обществе которого она могла расслабиться за пределами нашей фазенды. Разумеется, речь про Момо. Рыжая особа как раз в этот момент искала своего медоеда уже третий час подряд, а тут, надо же, Юки!

Они тварюгу нашли (та доедала какую-то небольшую собаку и была уже довольна жизнью), что и решили отпраздновать в Клубе, совершенно закрытом заведении для «мирной» молодежи Старого города, находящейся удивительно недалеко от нас. Так что, две малявки припудрили носики еще по бутылке пива и пошли на приключения. Довольно безопасные, потому как в Клуб нельзя было проносить оружие, а любой, кто прибегнет к насилию, исключен был бы немедленно.

Момо в Клубе не состояла, права входа не имела, но приходила, когда хотела (а вы что, думали, она только с нами тусит⁈), потому что её боялись до усрачки и уважали до чертиков. Первое понятно, а второе? Ну, это замшелым инквизиторам невдомек, но в Апсародае использование криптовалюты давно цветет пышным цветом на всех уровнях. Ла Диспенза у нас считается очень крутым бизнесменом, так что уважать в такой тусовке его были обречены. Раньше. До того, как дядя Петя прокатил Момо на танке по окрестностям. В общем, будь у вышибалы сил чуть-чуть побольше, то он бы, открывая, оторвал бронированную дверь в Клуб, когда там нарисовалась веселая рыжая девочка с подружкой. Так они и закатились внутрь.

Внутри Клуб не впечатлял совершенно. Это был голый очищенный подвал пятиэтажного дома, разделенный на «спокойную» и «танцевальную» секции. Старые диваны, кресла, телевизор у потолка, ряд американских горизонтальных холодильников, забитых напитками, куча взглядов почти обосравшихся от страха людей, увидевших подпитую маньячку, недавно стрелявшую из пулемета и гранатомета по всемогущим Мара Сальватручча.

Рыжая решила вопрос элегантно, в своей манере, сунув местному администратору двести баксов как вклад в общий котёл бухла, а потом демонстративно вцепилась в Юки, уделяя той максимум внимания. Этого нехитрого маневра оказалось достаточно, чтобы вскоре все более-менее успокоились, более-менее выпили, а затем распустили языки. Пока женщина Ла Диспензы приставала к юкиному животу и наливалась пивом, хитрая кицуне использовала уши по назначению, слушая окрестные пересуды и сплетни. Так она услышала о местных, что посходили с ума, о нескольких убийствах на этой почве, а также… о парочке известных в этом подвале типов, которые уже вот две недели как не заходят на огонек, отговариваясь работой.

Достать их емайлы было плёвым делом.

— Ждите! — это уже был зов альва из глубин его логова, — Сейчас отыщу их адреса и совмещу с картой движений монашки!

— Юки, мы тобой гордимся! — произнес я без малейшей усмешки в голосе, — Ты большая молодец! Умница!

Японка расцвела от похвалы и показала нам знак «победы» на пальцах, но… почему-то убежала, когда я поинтересовался у надувшейся Эрики, нельзя её способами «прокачать» Широсаки еще сильнее. А то они все какие-то очень эффективные!

— Нет, следующим ты будешь! — многозначительно намекнула вампиресса и пошла нависать грудью над макушкой альва, чтобы тому работалось быстрее.

Долго ему работать не пришлось. В своей бывшей вотчине, Алебастр ориентировался лучше всего.

Антонио Рамирес, тридцать шесть лет, в шести минутах неспешной ходьбы от нас. Проштрафившийся инженер, поймавший «волчью карту» от какой-то местной организации. Относил себя к крипто-инвесторам, пока у него не кончился подкожный жирок, после чего они отнесли его в Старый город, фигурально выражаясь. Подрабатывает для местных распределительным центром, перегоняя мелкие и средние суммы в крипту за небольшой процент. Снимает внушительную жилплощадь, почти с нашу «запасную» квартиру, часть её переоборудовал в кабинет. Дела ведет честно, устанавливая для каждого нового посетителя виртуальную машину на систему компьютера, а затем снося всё после того, как операции завершены. Крышуют его…

— … монахини, — удовлетворенно проурчала Хатсбург, потягиваясь как кошка, — Петр, это наш клиент. Пойдем брать? Тут пять минут туда и сюда.

— А если у него там две суровых тетки с автоматами? — хмыкнул я, — Ты как себе это представляешь? К тому же Юки, вон, говорит, что он две недели никого не принимает, отправляет всех к конкурентам.

— Вы не можете вломиться к нему, — тут же задумчиво добавил альв, — Это жилой дом. И не после того, что устроил Красовский. Только тихо, только аккуратно, только не засвечивая лиц.

— Мы так не умеем, черное ты наше солнышко… — с досадой вздохнула вампиресса, ссутулившись и потускнев лицом, — Мы тебе не ниндзя какие-то…

— Да ладно? — усомнился я, подходя сзади к девушке и кладя ей руки на плечи, — Смотри, как надо!

А затем легонько пихнул её вперед, типа подталкивая, да со словами:

— Иди, воин тьмы, обрежь им там всё электричество!

— Почему я⁈ — жутко возмутилась пихнутая Эрика.

— Потому что я буду звонить МакАлистеру, — улыбнулся я уставившемуся на меня хмурому карему глазу, — Взыщем мелкий должок, пускай монастырь злится на Цурье. Тому все равно плевать будет, сюда же новых пришлют? Вот то-то же…

///

Марий Гритт, еще пару часов назад собиравшийся отправиться спать, теперь лежал на крыше трехэтажного дома, обозревая в бинокль, оснащенный неплохим прибором ночного видения, Агнешку Новак, к которой приближались три автоматчика в черном, с наведенным на монашку оружием. Та, в компании еще трех монахинь, уже бросивших свои стволы, разорялась бессильными криками на все близлежащие дома, осыпая прижавших её людей ругательствами на английском и польском.

— Вы — жуткие люди… — нехотя пробормотал блондин, глядя на этот безобразный цирк, — Особенно Красовский. Как этому варвару…?