Харитон Мамбурин – Псалом дробовика (страница 22)
Можно было ехать домой.
Следующие несколько дней оказались странными. На нас пытались выйти якудза с весьма сомнительными заказами, сразу два клана. Прикрывшись Кси Тинг и занятостью, Гритт отказал, подозревая, что японцам нужно совершенно другое, а именно — наша кицуне. Частично его мысли были оправданы ненавязчивым наблюдением со стороны, которые засекли камеры Алебастра, а затем хакер, решивший получше разобраться в деле, начал проверять, что там с семьей Аокидзи, сына которой увезли в Центральный офис.
И обнаружил сочный скандал.
Нечеловеческие жители островного государства возбухтели всем своим составом, упирая на неуважение к их укладам и традициям, а также посягательстве на священные права. В ответ Инквизиция крутила пальцем у виска, спрашивая «какие, в жопу, священные права, уклады и традиции?». Сообщество кицуне и тануки гордо отвечало «наши!», на что получало очень обидный с их точки зрения ответ «вот сами и соблюдайте, пока исполняете наши правила, одинаковые для всех. Но сначала — правила, а потом ваши погремушки». Откровенного пренебрежения никто себе не позволял, но японские нелюди, чувствующие, что лишь портят воздух, очень сильно страдали из-за внезапно и публично опущенной самооценки.
— Продолжающей опускаться, — уточнил наш чернокожий хакер, медленно вращаясь на стуле, — Как мы и предполагали — порку сделали публичной. Нелюди Японии чересчур пропитались духом старой аристократии этой страны и возомнили о себе чересчур многое, теперь их наказывают.
— Это может вызвать проблемы, — кивнул Марий, переглядываясь со мной, — Юки, больше одна из дома не выходишь. Хотя у тебя и не будет на это времени.
— Я хочу знать, зачем им нужна! — согласившись, заявила юная японка.
— Мы выясним, — погладила её по встопорщенным волосам Эрика, — Но пока нужно разобраться с текучкой.
«Текучка» из себя представляла застрявшее дело с проклятием, переданное целиком и полностью на людей Цурье. Нашей заботой они оставили лишь мониторинг Старого города, что уже было немало. Кроме этого, пришли новости из лабораторий Сингапура, где проверили, кажется, каждую молекулу в свинцовом саркофаге великого господаря, убедительно доказав корчащемуся от неудобства Ватикану, что если какой-то вампир и лежал в этом гробу, то весьма недолго, даже подушка не успела нагреться. Анализ останков и прочего содержимого свинцового гроба убедительно доказывал, что человек, помещенный в эту домовину, быстро и решительно задохнулся, оставшись, при этом, самым обычным человеком неясного происхождения.
Подобный выверт истории тут же резко понизил актуальность миссии католиков в Апсародае, что тут же сказалось на поведении кардинала Рома — тот принялся куда усерднее искать похитителей себя любимого, махнув рукой на собственную команду, но строжайшим образом запретив тем разглашать хоть какие-нибудь сведения не только насчет их текущей миссии, но даже подробности жизни в Апсародае. Те кое-как готовились к новому, куда более долгому заплыву к древнему затонувшему кораблю, справляясь только за счет гида, нанятого через Кси Тинг.
Гритту теперь было нужно отслеживать телодвижения нанятых кардиналом людей, чтобы те случайно не вышли…
— … на Агнешку, — удовлетворенно кивнул я, — Рад, что ваши с ней отношения достигли стадии, когда женщина начинает приносить в дом проблемы.
— Что за шовинизм? — недовольно поинтересовалась Эрика, тут же перебив сама себя, — Стоп! Так это
— Ну а кто же еще? — удивился я, глядя на ошеломленную вампирессу, — Местным нужно было спрятать кучу концов в воду, Рома приперся чересчур внезапно, чтобы тут же напрячь местную общину наших совершенно невинных подруг во Христе. У них просто выхода другого не было, только похищение через подставных лиц. А теперь Марий следит, чтобы на этих лиц не вышли люди кардинала.
— Скорее я слежу, чем он, но, в принципе, всё верно, — кивнул Алебастр, — Не найдут. Монашки неплохо всё организовали, несмотря на дефицит времени. Видимо, есть богатый опыт.
Совещание прервал звонок мобильника у нашей не очень зубастой брюнетки, это была рыжая Момо. Коротышка хотела людей «подсобить» на деловой разговор между своим одноглазым возлюбленным и русскими попами. В качестве страховки. Видимо, была под впечатлением от их острой реакции на свой врыв в храм и предпочла иметь пару стволов в запасе. Вызвались мы с Эрикой, не ожидая каких-либо проблем… и их действительно не последовало. Православные вояки, будучи железно уверенными, что мы в них стрелять не будем, спокойно общались с одноглазым Ла Диспензой, торгуясь за цену каких-то довольно старых, но очень и очень неплохих приборов ночного видения, которые собирались впарить мексиканцу оптом. Мы же с Момо стояли, болтая, в основном, о новом члене их семьи, который, что удивительно, прижился, хоть и исправно кошмарил соседей.
— Я вас не для этого позвала, — когда русские с Сильвио пошли смотреть товар, призналась Момо, пристально глядя на меня, — Петр, тут чертовщина творится. Я помню, ты Мбанге чуть ли не в жопу заглядывал, вот и решила… ну, не знаю. Посоветоваться? Срочно.
— Подробнее, подруга, — хмыкнула Хатсбург, слегка пихая мелкую взрывницу бедром в плечо, — И бабки за вызов вы заплатите!
— Базара нет, — махнула та гривой, — А подробнее… чё подробнее. Дорогому уже две ночи снится какое-то говно… И не просто снится…
— Опа, — мы с вампирессой переглянулись, что никак не могло пройти мимо внимания пялящейся на нас девчонки.
— Можете… помочь? — она сжала кулачки.
Помочь мы могли. Та самая универсальная инквизиторская техника, которой я заблокировал выдохшегося, но очень и очень сильного духа в пещере, прекрасно подходила для «обнуления» любого сверхъестественного воздействия. Однако, она из себя представляла чертову кучу символов, нанесенных на разные поверхности, а эту мазню обычные люди видеть не должны были ни при каких условиях.
Однако, в темных глазах вампирессы я не увидел ни малейших сомнений в том, что мы поможем. Это мне очень понравилось.
— Народ, я заплачу… — нотки в голосе Момо были совершенно нехарактерными для Момо.
— Не заплатишь, — кивнул я брюнетке, — Но поработать нам придётся очень хорошо. Эрика, ты идёшь в гости к ним, гладить медоеда или смотреть пушки, пофиг. Сейчас. Ты знаешь, куда смотреть. Я иду к Марию. Момо, помнишь, что я рассказал про Армэна Ди Вайна?
— Да!
— Если хотя бы звук издашь на сторону, даже Сильвио… порешать не выйдет. Ты ничего не увидишь и не услышишь, но всё равно. Это та же херня, что и у Мбанги.
Зеленые глазищи уставились на меня, расширяясь, а затем на Эрику. Чуть загоревшая белая кожа рыжули приобрела совсем уж бледный оттенок, а затем она кивнула с таким видом, что стало ясно: если Хатсбург даже запихает ей в задницу что-нибудь большое, а потом подвесит над потолком в качестве люстры — Момо примет это как должное.
— А теперь — за дело.
Предстояло сделать многое. Пока Эрика оценивала фронт работ и фотографировала увешанные оружием стены башни Ла Диспензы, я уговаривал остальных членов команды принять участие в процессе наложения ритуала. Марий и Алебастр колебались, даже предложили сдать одноглазого инквизиторам, у которых стопроцентно есть изолирующая комната, но выходом из положения это не было. Более того, сам Сильвио Касадоре выбивался из числа тех, кого уже прокляли.
— Мы обязаны сообщить эту информацию, Петр, — твердо заявил Гритт, — Я знаю, что она даже не нуждается в проверке, наш приятель тот еще тип, но не серийный убийца точно. И не садист.
— Давай это станет нашей проблемой после того, как мы срочно решим проблему нашего единственного стоящего приятеля во всем городе? — предложил я совершенно нелогичную, но крайне справедливую вещь.
— Проклятие — не наше дело, — внезапно поддержал меня Алебастр, — А вот Ла Диспенза — бесценный актив команды. Если мы всё сделаем правильно, то есть незаметно.
— Для этого нужны невидимые чернила. Хотя бы в части мест, — качнул головой не слишком довольный Гритт, — Есть идеи?
— Да, молоко и воск.
Дальше все стало делом техники и очень серьезного количества усилий. Сначала пришлось вырубить хозяина дома, тут справилась Момо, которую мы и уложили лицом вниз рядом с самим Сильвио, натянув на глаза повязку. Покрыв в четыре руки нужными знаками потолок, пол и стены комнаты, мы разбудили спокойно похрапывающую девицу и заставили работать дизайнером интерьера, дабы каждый ковер, каждый ствол и каждая декоративная приблуда заняли своё место.
Затем, для страховки, мы повторили ту же операцию во всех часто посещаемых комнатах башни торговца оружием, тихо радуясь его страсти развешивать стволы по стенам. Сейчас эта груда оружия прекрасно маскировала малозаметные следы на рисунке обоев.
Отдельной историей стал Майор Том, тот самый одноглазый медоед. Зверюга, уже чувствующая себя здесь как дома, была крайне заинтересована в том, что мы делаем, но ничего не понимала, от того и приставала к Юки, мешая той чертить. Подрав зубами и так короткие шорты кицуне, тварь сожрала половину восковых мелков, попыталась опрокинуть ведерко с молочными чернилами, а затем, якобы отступив, украла из снятых ботинок Гритта стельки, безжалостно разорвав их на мелкие клочки. Не удовлетворившись содеянным, медоед попытался выбить табуретку из-под вампирессы, после чего был схвачен ей и отправлен отбывать наказание к закрытой в комнате Момо.