Харитон Мамбурин – Поцелуй скуки (страница 34)

Идти пришлось долго, молчание тоже продлилось немало, но в конце чересчур самостоятельный зомбак заговорил снова:

— Смерть освободила меня от многого, так что я вижу в его словах долю истины. Однако, вампир, я просто теперь его раб. Кукла здесь только ты.

Эти слова были более чем справедливы. Три сотни лет службы, три сотни лет ощущения, что за твоей спиной стоит мощь, с которой считаются везде, даже в Магнум Мундусе… а затем вся эта иллюзия рассыпается в прах и пепел. Проклятому некроманту нужно было время, и он его получил. Занял своих верных слуг полезным делом, а когда понадобилось — они встали под его знамена все, без малейших рассуждений и колебаний. Не просто солдаты, а опытнейшие разумные, покрепленные аналитиками, агентами, шпионами Нижнего мира. Окруженные армией не истощающихся фанатичных магов, беззаветно служащих своему искусственному божеству. И сам скелет — как вишенка на этом торте.

Ах да, демоны Иерихона. Его финальный аргумент. Интересно, что они сейчас делают?

Сначала он хранил себя от Апатии с помощью Меча Карающего и Разящего. Отправлялся в небытие, проматывал время. Затем этот психопат нашел нечто, что ему позарез было нужно, создав гримуар, записывающий всю память живого существа. Память, но не душу. Душа Разрушителя Миров уже давно в Иггдрассиле, здесь лишь горстка костей и память, которую он постоянно перезаписывает.

Величайшего в Срединных мирах злодея уже нет. Просто дело его живёт, цветет и пахнет. А я теперь с этим совсем ничего не могу поделать.

Может, смириться? Что еще остается?

///

Шпиль, в котором устроили свою резиденцию Саркат и Король вместе с остальными вампирами, представлял из себя образчик магической фортификации. Изначально эльфийской, местом, в котором трудились лучшие чароплеты десяти миров, создавая оазис безопасности, способный засечь и остановить даже самого незаурядного мага. Они сделали свою работу хорошо, даже великолепно. Безупречно.

Следом уже сами хозяева Шпиля внедрили в него свои наработки. Родовые заклинания, ловушки, эфирные детекторы. Доверие в Магнум Мундусе никогда не было даже роскошью, скорее непроходимой глупостью, показателем полного отсутствия какого-бы-ни-было умственного развития. Поэтому каждая система каждого Шпиля была по-своему уникальна и перенасыщена механизмами, завязанными на эльфов определенного клана и рода.

Саркат и Король Вампиров, захватив Шпиль, внесли свои элементы в его конструкцию, намереваясь использовать строение в качестве главного штаба еще довольно продолжительное время. Вскоре после аудиенции, которую Король дал своему слабейшему подданному, Блюстители рассредоточились по зданию, а часть их, взяв с собой подкрепление из адептов Матери-Магии, ушла захватывать аэропорт. Им нужно было начать принимать остальных своих собратьев, спешащих воссоединиться с повелителем.

Однако, последнее имело мало отношения к Шпилю. Согласно всем возможным уложениям, сейчас эта часть Магнум Мундуса представляла из себя один огромный волшебный артефакт, в котором любое существо, кроме захвативших его разумных, представлялось последним как на ладони. Проникнуть в него снаружи не смог бы никто, даже визитеры из Высшего мира.

Однако, абсолют неведом никому и ничему. Один незваный визитёр внутри присутствовал. Он не был чем-то материальным… или чем-то наоборот, нематериальным. Он не был ни живым, ни мертвым. Он был концепцией.

Эта концепция притаилась там, где её невозможно было обнаружить — в черноте потрепанной униформы, которую заставили с себя снять Эмму Старри, выдав в обмен шикарное коктейльное платье, которое женщине почти подошло. Полудемоница, которую развлекал разговорами статный седоволосый вампир, уже давным-давно покинула помещение, в котором переодевалась, а вот чернота на черной одежде осталась, дожидаясь своего часа.

Впрочем, долго это не продлилось. Чернота, как вам уже известно, довольно нетерпелива, поэтому, отделившись от ткани, она отправилась путешествовать по Шпилю в поисках одной очень интересующей её вещи. Ей нужно было торопиться, один знакомый вампир в сопровождении своего неживого спутника, уже начали свой путь в место, откуда у них не будет возврата.

Глава 16

Терновый куст

— Я всегда полагал вас, эльфов, ненормальными, — доверительно сказал я в пустоту, дирижируя незажженной сигаретой, — Бессмертные существа, почти не болеющие, не имеющие изъянов, обладающие выдающейся магической мощью. Перед вами раскинулись покоренные Срединные миры, есть еще Высший и Нижний. Казалось бы, бесконечное поле для исследования и познания! Вы могли совершенствоваться сами и узнавать новое, достичь звезд, развить собственную науку так, чтобы стать воистину недостижимыми никем. А что в результате? Полусредневековое общество, заигравшееся в интриги друг с другом. Стагнация.

— Не отвлекай меня.

— Да и не думаю, всё равно ты мертвый. Можешь отрешиться от моих слов, так сделай это, Советник. Ты был существом, с которым далеко не все боги рискнули бы поспорить, а что в итоге? Тебя походя раздавили, как муху. Держу пари, ты даже не понял, кто на тебя напал и как.

— Мне достаточно одной мысли, чтобы раздавить твою полудемоницу.

— Валяй. И тогда желание твоего мастера не осуществится. Я, конечно, не грандмастер темной магии, как ты, но кое-что понимаю в механизмах, которые тобой управляют. Как только мы попадем в Канкран, у меня уже не будет свободы воли говорить то, что у меня на уме. Лишь один длинный спектакль, который завершится весьма трагично, пусть и с очень славными последствиями. Так что…

— Заткнись, Конрад.

Я ухмыльнулся. Приказ прозвучал почти умоляюще. Древняя воля многотысячелетнего существа, заключенная в мертвом теле, вовсю давила на скрепы и условия, которыми сейчас память и энергия крепились к своему дохлому вместилищу. Проще говоря, Советник Адамас испытывал неизбывные душевные муки из-за того, что не мог меня убить… и это не считая того, что труп сейчас творил зашкаливающе сложную магию, укутывая себя и меня тончайшими заклинаниями.

— Подумать только, мы пасли вас как скот в вами же собственноручно созданном загоне… по приказу Сарката. Какая ирония.

Заклинание сорвалось. Его многомерная паутина рухнула вокруг нас, внося мелкий, быстро исчезающий хаос в другие конструкты, но ничего особо нарушить не успела, растворившись из-за своей филигранной тонкости. Неживой эльф уронил руки, которыми до этого плел паутину и уставился на меня ничего не выражающим взглядом.

— Прости! — мерзко ухмыльнулся я, — Нервишки шалят. Мне отойти?

— Стой на месте. Я уже вызвал того, кто возьмет тебя на поводок.

Этой в высшей степени выдающейся личностью оказалась в высшей степени выдающаяся личность. Не внешне, сухопарый старпер мог выделиться только своим носом и любовью к древним шмоткам. Но за имиджем улыбчивого старика, любящего собирать волосы в конский хвост, скрывалось куда больше, чем можно было предположить.

— Учитель, — скривил губы я.

— Конрад, — широко, зубасто и погано улыбнулся тот, кто научил меня большей части всего, что я знал в жизни, — Ты, как всегда, в своем репертуаре!

Свободные жесты, раскованная походка и заход дугой, вынуждающий меня автоматом отвернуться от продолжающего творить чары мертвеца. Всё, как он меня и учил. Ни малейшего напряжения в голосе, никаких изменений в повадках. Ничто не показывает то, что я для него всегда был лишь…

— … игрушкой? — старый вампир негодующе фыркнул, — Не смотри на меня так, твои мысли у тебя на лице, мой мальчик. Мне не нужно быть некромантом, чтобы узнать, о чем ты думаешь. Я это знал до того, как вошёл в этот зал.

— И?

— И ты болван, Конрад, — охотно откликнулся Гроссханим, — Полный. Тебя отправили столкнуть эльфов лбами, но вместо того, чтобы тихо это исполнить, ты взялся закручивать демонову интригу, ввязал в неё черно-белую психопатку, мирно сидевшую в своем магазине, добрался до Матери-Магии, а затем, подумать только, наколол Сарката! Объясни мне, старому дураку, чем тебя не устроило его предложение? Что заставило тебя сменить трон этого вашего Омниполиса на место подсадной утки с бомбой на животе?

— Я даже не знаю… — потер я ноющую грудь, — Долг? Раз у меня была только присяга, а не хозяин…

— Брось, — поморщился древний вампир, — У меня, в отличие от большинства наших сородичей, есть уши и мозги. Ты, засранец, почти сожран Апатией. Твоя душа еле крепится к телу, твой демон расползается на клочки… но ты до сих сражаешься за что-то. Я хочу знать, за что. Я твой учитель. Пройдя через портал, ты потеряешь путь обратно, попав в мир эльфов, ты погибнешь, что бы ты не сделал. Мы оба это знаем. Я просто хочу услышать, что привело моего лучшего ученика сюда.

Вздохнув, я закрыл глаза, позволяя себе расслабиться. Боль в груди стала более далекой, неважной, не имеющей значения. Мир стремительно выцветал, теряя краски, тени, смысл. Он не наполнялся ничем другим, ничто не могло прийти на замену. Мир просто становился сам собой, без иллюзий, надежд и приукрашиваний. Бело-серое марево, в котором ты движешься лишь потому, что, не двигаясь — станешь им же. Иногда просто приходит пора перестать двигаться.

— Моё королевство, Зиггерд, — глухо сказал я, — Оно было разрушено.