Харитон Мамбурин – Плащ и галстук (страница 44)
Ситуация превращалась в коричневый и плохо пахнущий мед. С одной стороны, еще все живы и здоровы, с другой стороны — даже здесь, в комнате, может быть предатель или Безликая с её костяными серпами. И вообще, с чего я решил, что она внутри? Потому что умеет превращаться? Так она не копирует память или пластику движения, зачем ей рисковать, суясь туда, где уже есть внедренные агенты? Тем более, если у них есть связь?
С-с-сука, что ж всё так сложно-то?!
Ладно, выдыхай, бобёр.
— Мы можем вскрыть эту блокировку здания? — задал я вопрос залу, — Пробить стену, снести панели, я не знаю… крышу взорвать?
— Нет! — тут же откликнулась Янлинь, — Всё укреплено тем же человеком, кто строил подземную часть Стакомска! И метро!
Бл…
— А условия деблокировки?! Ты же сама её ставила?!
Нам гораздо проще банально сбежать, чем небанально ждать у моря погоды. Меньше надо думать и трахаться, Витя, тогда бы не влип в такую жесть!
— Не помню! Надо искать документы! — Янлинь подхватилась с места, обжигая недовольным взглядом призраков, невозмутимо парящих недалеко от двери.
Тяжело вздохнув, я не нашел ничего лучше, чем пойти и поставить чайник на плиту. Попросив призраков быть настороже.
— Ты серьезно, Вить? — подал голос сидящий на полу Паша, — Кофе делаешь? Сейчас?!
— У меня в голове каша, — честно признался я ему, — Поэтому вижу два решения: раздеться и долбить кулаком в стену, либо пойти и…
— Стоп! — Кладышева уперла мне руки в живот, — Делай кофе! На всех!
У меня тут сверхзнающие, но безынициативные призраки. Умелые, но совершенно беспомощные «чистые», которые ничего не могут противопоставить боевой способности. Опытная женщина, но без сознания. Почти бессмертный пионер, но с его головы не должна упасть и пылинка. Феи? А что с них взять? Девчонки и девчонки, владеют несильным телекинезом. Тоже бесполезны. Все бесполезны, включая и меня. Мы понятия не имеем, что задумал противник. К чему он ведет, в чем его игра.
Вот, вырубили подачу энергии. И тишина. Ради чего? Почему? Подготовка к атаке? Давление на психику? Откуда её ждать? Кто тут самое слабое звено? «Солянка»? «Солдатики»? Лежащие по запертым камерам неогены, возможно лишь притворяющиеся? Либо враг уже здесь, среди нас?
Нет, вряд ли. Я видел неоднократно, как реагируют обработанные моим страхом люди при виде моей светлой личности. Их выворачивает наизнанку от ужаса. Военные, гражданские, находники с Дремучего, да кто угодно. Нельзя выработать иммунитет к собственному сознанию. Это же не я сам их пугаю, я лишь провоцирую реакцию, после которой подсознание начинает атаковать сознание. И, видя мою рожу, они вспоминаю самые первые, самые худшие ощущения. Даже будь Безликая просто монстром самоконтроля и гением в области подражания другим — она бы не смогла притаиться у меня под боком.
Пью кофе, курю, жду. Рассматриваю Кладышеву, вытащившую из-под кровати чемодан. Он набит огнестрельным оружием. Шарящаяся в одном из дополнительных помещений Янлинь криками передает инструкции, чем можно пользоваться, а что там только для коллекции. Почти забавно. «Эй! У нас тут целая тонна почти неуязвимых монстров, вооруженных сверхъестественными способностями и полуавтоматическим оружием! Это не нас заперли с врагом, это его заперли с нами!»
Хер там плавал и нырял. Мы все тут самые обычные цивилы. Что еще хуже — вынужденные отдать инициативу. И сидящие в полной… стоп.
— Как нас подавляют?! — вырвалось у меня, — Как глушат?! Янлинь!
— Что?! Не знаю! — раздраженно донеслось из комнаты, — Чтобы накрыть всё, нужно облучать всю зону «Жасминной тени» из большой тарелки! Помехи абсолютные!!
— Но такое бы заметили, да?!
— Конечно!
— А как еще можно нас заглушить?! Только нас?
— Электромагнитный генератор помех, — неожиданно сказала Юлька, возникая рядом со мной, — Может еще и частотный, я точно не уверена, но он должен быть где-то в здании. В центре.
— Я все облазил, — скривился я, чувствуя, как дотлевшая сигарета обжигает пальцы, — К тому же тут переборки и вообще всё укрепленное, как вы говорите…, смогли бы помехи быть настолько эффективными, если бы генератор был внутри?
— Надо подумать…, — девушка-призрак, необычно спокойная для своих последних дней, задумалась.
В этот момент интерком у двери издал сухой переливчатый вопль, а затем разразился хриплым, но узнаваемым голосом, сопровождающимся металлическим эхо:
— Командир Изотов! Командир Изотов! Ответьте!
— Слушаю! — рявкнул я, подлетая к интеркому и нажимая клавишу разговора, — Изотов на связи!
— Говорит старшина Петляев! Докладываю! Вы скомпрометированы как командир, беру командование на себя! Приказываю полностью освободить комнату сбора и хранения информации, оставив там лишь объект «Данко»! В случае невыполнения приказа, мы будем вынуждены вести огонь на поражение! Как слышно?!
За моей спиной зашумели, но я, оглянувшись с диким видом, заставил всех замолчать.
— Говорит Изотов! — вновь нажал я на кнопку, — Старшина Петляев, просьба объяснить вашу мотивацию и намерения! Возможно, это поможет избежать конфронтации! Приём!
— Приемлемо! — тут же отозвался динамик, — Согласно параграфу пять инструкции по эксплуатации укрепленных зданий, предназначенных для проживания и обучения неосапиантов специального назначения…
Он вещал недолго, но этого хватило с головой. Эти ребята жили в закрытых от мира городках, где была строгая последовательность действий автоматики на случай бунта или массовых беспорядков. После полной блокировки корпуса, в котором находятся бунтовщики, по истечению двух часов на аварийных батареях или генераторах, включался механизм зачистки — скрытые разбрызгиватели парообразной смеси агрессивных к органике кислот. Как только включился аварийный режим, «солдатики» спокойно прождали определенное время, а затем решили бороться за живучесть… не забывая о приказе.
Комната «сбора и хранения информации» по их заученных инструкциям, единственная была лишена разбрызгивателей. Перед тем, как активируется система защиты, сама комната дополнительно блокируется опускающимися бронеплитами, превращаясь в камеру спасения и заключения одновременно. Но — позволяет выжить.
— Это не наш случай, старшина! — рявкнул я в микрофон, — Все хранители информации на своих местах!
— Ваши слова не вызывают доверия, товарищ Изотов! Освободите помещение, оставьте объект! Мы знаем, что подавляющее большинство товарищей вокруг вас смогут пережить кислоту! Вы на это тоже способны!
— Что?!! — с хрипом и воем в нашу беседу вторгся другой голос, — Что вы несете?! Какая зачистка?!! Какая кислота??!!
— Что творится?!!! — еще один голос, откровенно паникующий, — Товарищи! Ребята!! Говорите!!!
Это общая связь, подумал я, холодея до изморози в животе, наш разговор звучал по всему общежитию…
— Витя! — ко мне подлетела Юлька и, буквально вцепившись призрачными руками в майку, начала горячечно шептать на ухо.
Тут я совсем обледенел, но как-то смог сообразить, что делать.
— Всем заткнуться! Срочно!! Старшина! — заорал я в интерком, — Доложите! Кто устанавливал Красное Знамя на крышу общежития!? Кто?!!
— Лазутин и Конвикская, — с запинкой ответил мне Петляев, — Повтор…
— Старшина!! Они предатели! Они установили глушилку! Нейтрализуйте их!! — взвыл я, чувствуя, что…
— Никак нет! — в равнодушном голосе моего собеседника промелькнуло негодование, — Через десять минут мы начинаем штурм! Будем стрелять на поражение! Отбой!!
П*здец…
Я щелкнул клавишей, отключая истерические вопли, несущиеся из розового общежития. В комнате воцарилась полная тишина.
Просто, изящно, элегантно. Владеющий информацией владеет инициативой, а кто владеет последней — обычно имеет всех. Вечное совершенствование меча и щита? Плюньте в глаза тому, кто говорит такую херню. Щит совершенствует тот, кто уже получил мечом по морде. Нам, как понимаете, заниматься конструкторством и пить боржоми — поздно. Почки уже тю-тю. Куча дебилов, неистово верящих, что эта комната их единственное спасение, уже сюда идут.
— Так, валим отсюда, — принял решение я, — Все ноги в руки и нахер с пляжа!
— Куда?! — Кладышева уже стояла у двери.
— В комнату бабы Цао, в жилую! Бегом! Бегом! Бегом!
Пока все целенаправленно выскакивали, прикрываемые снаружи призраками, Янлинь нырнула под стол и с чем-то там возилась. На мой вопрос девушка прохрипела, что надо забрать винчестер, содержащий её наработки по
Что там бежать? Ну десяток метров от силы. Несколько прыжков. Только вот как раз в это время почти одновременно и открылись створки лифтов, выпуская на первых этаж «солдатиков» и паникующих орущих жильцов розового общежития.
Ад воцарился моментально. Я, при виде дул автоматов, моментально взорвался туманом, тут же измазывая все доступные поверхности в скользкой слизи, а вываливающиеся подростки тут же начали применять свои боевые способности. И автоматы.
На этот раз снятые с предохранителей.
Шум, грохот, крики, энергии, рикошетирующие от стены, моя собственная боль, тут же помутившая сознание от множества попаданий. Я одновременно удирал из этого пекла и был свидетелем происходящего. Лежащая на спине девчонка со странными полосками на коже, выдавшая импульс в потолок и под его отдачей скользнувшая в ноги к «солдатикам», посбивавшая чуть ли не половину, она получает короткую очередь наискось через грудь, а стрелявший в неё падает сам, поймав черную вспышку «дружественного огня» от другого своего соотрядника. Потапов, огромный, волосатый, невесть как выбравшийся из своей камеры, хватает другую «солдатку», причем неудачно, прямо за грудь. Та, коротко крикнув от боли, прижимает обе свои засветившиеся ладони к этой самой руке, заставляя неогена вспыхнуть как свечку, зайдясь нечеловеческим криком.