Харитон Мамбурин – Опала на поводке. Книга первая (страница 9)

– Мисс, – деликатно улыбнулся я, убирая револьверы в карманы, – Позвольте мне извиниться за доставленные неприятности…

– Мн… мнэээ… – слабо произнесла жертва недостаточной компетенции Кикути Нобу в области преподавания. В ее широко раскрытых глазах быстро начал разгораться огонек разума, – Мнээ…?

А нет, я ошибся. Это был огонек слепой паники. С бешеным воплем-мяуканием существо прыгнуло выше моей головы, вцепилось пальцами с появившимися на них когтями в стену, и, завывая как стадо бешеных кошек, скрылось за углом, перебирая конечностями прямо по каменной кладке. Еще где-то минуту до нас доносились затихающие вдали вопли, которые мне чрезвычайно сложно было характеризовать.

Я посмотрел на замолчавшего японца и прислонившуюся к стене переулка горничную, явно испытывающую определенные проблемы с устойчивым равновесием. Отдав себе приказ запомнить этот момент и прояснить его у Легран, когда мы будем располагать временем, я закурил, морщась от боли в щеке. Кикути стоял, тяжело дыша и глядя на меня с воинственной неприязнью. Разрядить атмосферу мне показалось удачным ходом.

– Инцидент вроде исчерпан, – поделился я с наливающимся мрачностью японцем, – Моя несостоявшаяся жертва полна сил и, очевидно, отказалась от претензий. Почему бы нам не продолжить экскур…

…и на этом месте я потерял сознание.

Глава 4

Давным-давно со мной в жизни приключились несколько эпизодов – я засыпал во сне. Фальшивое пробуждение было чрезвычайно забавным и запоминающимся событием даже после того, как я просыпался полностью, разум продолжал осознавать такой забавный казус. Заснуть во сне, проснуться там же… На этот раз судьба продемонстрировала мне версию для взрослых.

Сначала глаза открыл, уставившись в побеленный больничный потолок, никто иной, как сам Алистер, четвертый сын графа Эмберхарта, владетеля черного замка Гримфейт и окрестных земель. Он полежал около минуты, вспоминая события, которые привели его в госпиталь, но запустить мыслительный процесс несчастный сквайр не успел. Он проснулся во второй раз, переживая смерч событий своей первой жизни. Посещавшие его ранее видения, клочки знаний и воспоминаний, обрывки чужого опыта – всё это бурлило и кипело, выстраиваясь в одну стройную, но очень громоздкую систему.

Это было лишь начало. Сам Алистер себя чувствовал как маленький стальной треугольник, на котором нарастают все новые и новые слои материи – сталь, дерево, плотная ткань, перьевые стабилизаторы… аналогия, конечно же, но именно так, сквозь очередь ощущений «пробуждения» восставал из сна я. Весь.

Прошлый мир, первый мир… а первый ли? Нет, скорее всего, лишь тот, что я помню. Живущий на газе, угле, нефти и электричестве. Интернет, открывший эпоху дешевого вранья и рекламного спама, эстетика демократических свобод, опирающаяся на рыночную экономику, дешевые и просроченные субпродукты… Ха, Алистер правильно оценил свои смутные воспоминания. Я не был кем-то значимым, но подобное в той жизни можно было сказать о ком угодно. Мир был завален громадьем бесполезной информации.

Она меня и спасла. Сбрасывая налипшую на душу прорву бесполезной дряни, скармливая ее жадным щупальцам Реки Душ, я вырвался из притяжения великого Потока, удрав почти в целости и сохранности туда, где мне ничего не грозило. Там я и заснул, убаюканный Тишиной. Пока некто не притащил меня Его Сиятельству графу Эмберхарту, как зажигалку в подарок!

Части сознания едва ли не с металлическим клацаньем вставали каждое на свое место. Я был, есть и останусь параноидальным и надменным Алистером Эмберхартом, англичанином, джентльменом и искренним любителем ставить точки в вопросах с помощью огнестрельного оружия, но к этому сейчас прибавляются массивы знаний и умений, позволяющих как многое вспомнить, так и на многое взглянуть с другой стороны.

Взглянул.

И едва не заорал вслух от переполнивших меня чувств!

Что. Это. За. Дурацкий. Мир???

Ерзая в кровати, я безумно бормотал про себя, временами хихикая. Почти 3295-ый год, и он считается от смерти волшебника?! Отсутствие нефти и газа? Несколько… десятков… апокалипсисов, после которых человечество каждый раз начинало практически заново?! Сибирь, зараженная миазмами?! Австралия как оплот безумной биосистемы, бывшей когда-то частью защитного периметра у архимагов прошлого?!!

Это… были мелочи. А вот РАЙ, то есть натуральные, всамделишные, полностью существующие НЕБЕСА, висящие над Индией и Китаем – это уже было за гранью логики и космогонии. Да, висящее в воздухе… нечто, на котором живут боги, демоны и прочие бодхисатвы индусов и китайцев. И это… образование потребляет весь эфир с территорий, находящихся под ним, из-за чего обе страны в глубоком техническом варварстве.

И это все даже не верхушка айсберга, а так, первый шок неподготовленного сознания, половина которого удивляется, а вторая невозмутимо пожимает плечами. Я откинулся на кровати, заложил руки за голову и стал методично перебирать воспоминания, «наслаждаясь» новой точкой зрения. Требовалось переосмыслить некоторые моменты уже об этой жизни, которые «старый» Алистер не помнил.

Интерлюдия

– Началось, – с удовлетворением в голосе произнесла скрытая в глубине комфортабельного кресла фигура, – Мне прислали радиограмму о том, что он в больнице после обморока.

– Это именно то, что должно было произойти? – с сомнением спросили из зеркала, – Парень только из передряги, возможно, бился головой о твердое…

– Нет-нет. Все идет так, как должно. Дворецкий сообщал о том, что видел признаки сильной мигрени, – сидящий в кресле задумчиво пыхнул трубкой, – …теперь он полноценен.

Силуэт собеседника в зеркале пришел в движение. Человек что-то отпил из невысокого стакана, удовлетворенно причмокнул губами, сложил руки так, чтобы кончики пальцев касались друг друга.

– И у тебя нет опасений, что «полноценный» начнет свою игру?

Скрытый в глубинах кресла рассмеялся. Звуки его смеха заставили собеседника испытать шок и трепет – там звучала неподражаемая смесь эмоций, среди которых доминировала горькая зависть.

– Парень будет следовать плану. Ему популярно описали, насколько близок его статус к ворам тел, которых отстреливают как бешеных собак. Он понимает свое место в жизни. Он будет осторожен. Идеальный исполнитель, у которого нет ни единого повода что-то исказить… – скрытый помолчал, но решил добавить, – Наши дела его не сильно интересуют, друг мой.

– Откуда он о них вообще может знать?! – чуть не поперхнулся силуэт в зеркале, как раз отпивающий из своего стакана.

Скрытый хмыкнул.

– Я имел в виду наш мир, – пояснил он кашляющему собеседнику и замолчал, попыхивая трубкой. Выдержав паузу в пару минут, скрытый обронил, – Это его и погубит.

– Так! Это все лирика! – хлопнул по столу ладонями человек-в-зеркале, – У нас новая фаза. Обговорим все еще раз!

– Зануда, – припечатал его скрытый, – Оставляешь его в покое. Снимаешь наблюдение, никаких больше провокаций. Вообще не шевелимся, смотрим, как он учится, как выполняет поручение. Издалека и осторожно. Когда просьба Ишикава будет выполнена, начинаем третью фазу. До нее еще далеко.

– Как скажешь, – недовольно пожало плечами отражение, – Но как по мне – ты чересчур многое бросаешь на самотек. Это может аукнуться.

– Садовник не бьет палкой яблоки, чтобы подстегнуть их рост.

***

Сняв с головы повязки, врач подтвердил, что заживление проходит успешно. Раны на лице и груди обработали мазью и вновь спрятали под бинтами – разрезанная и сшитая половина лица пока была не совсем тем, что я был готов показать обществу. В остальном, собранный консилиум из японских врачей и улыбчивых медсестер в оскорбительно коротких халатах улыбчиво подтвердил, что я здоров как бык и могу их покинуть.

Несколько дней, проведенных в больнице, помогли устаканить оба набора жизненного опыта в некий органичный дуэт – вел партию Алистер, а опыт прошлой жизни пытался примирить английского подростка с шоком японской действительности. Иногда это получалось не очень хорошо, особенно при виде медсестер. Я одновременно испытывал два чувства при виде их обнаженных ног – оторопь и уверенность, что это нормально. С другой стороны, девушкам определенно требовался дополнительный источник шарма – среди прекрасного пола Японии и Англии женская привлекательность определенно было ужасным дефицитом.

К моменту выписки удалось прояснить отношения с оставшейся со мной в больнице Анжеликой Легран. По словам этой миленький курносой девушки, ставшей куда более спокойной в моем присутствии, было ясно, что причиной ее панической атаки стали два обстоятельства – недостаток информации и слова Монтгомери Скарлетт, в девичестве Эмберхарт. Моя единственная старшая сестра, даже выйдя замуж, не утратила ни грана злого озорства, застращав бедную полуфранцуженку-полуангличанку до потери пульса. Именно она порекомендовала отцу нанять Легран, но заботливо снабдила ту ужасающими и насквозь фальшивыми новостями о своем младшем брате. В письме. Оказавшись в Японии, буквально – в клетке, из которой девушке было совершенно некуда деться, Анжелика впала в ужас, прочитав о таком злобном и похотливом мне. Мда… и ведь Скарлетт на полном серьезе считает это шуткой.

– Мистер Уокер, я испытываю потребность в толстом ежедневнике. Озаботьтесь покупкой нескольких экземпляров. На первой странице того, что вы мне вручите, напишите, пожалуйста, пункт номер один – «Отплатить Красной Ведьме».