Харитон Мамбурин – Несносный тип (страница 31)

— Гм, — проворчала сзади Эльма тоном, довольно далёким от восторга, но вполне миролюбивым, — Ну, лучше она одна, чем десяток зеленых. Они хоть и веселые, но десяток!!

Нимея икнула, а я лишь хмыкнул.

— Одиннадцатой будет, — навёл я шок, смятение и бурю эмоций на шкрассе, — Хотя и так… уже. Поехали.

Несмотря на вялые попытки драться, спрыгнуть с кота и пустить слезу, я продолжал удерживать нежданно заведенную женщину на Карусе, предаваясь тем временем своим мыслям и планам. Разумеется, мулатку я не любил, более того, не ощущал к ней никакой особой симпатии, если игнорировать постельный вопрос. Она уже неоднократно показала себя особой мечтательной, с ветром в голове, отдающейся собственным эмоциям при любой возможности. Такие отношения могли принести только вред… в прошлом. В настоящем же, это была молодая женщина, пережившая не просто предательство ближайшей и любимой подруги, а последовательный, долгий и вдумчивый процесс эксплуатации её любимой. С мыслью о том, что Пенелопа Кайзенхерц планировала выдернуть мулатку в открытый мир вне зависимости от её желания и устремлений, оную мулатку печалило настолько, что свыкнуться с этой мыслью она до сих пор не могла. В реалиях же некоего Магнуса Криггса, кида, бывшего шерифа и будущего владельца дома с переизбытком постоянно проживающего прекрасного пола, Нимея Хиггс была крайне полезна.

У неё не было привязанностей к кому-либо еще, не было осмысленного видения будущего, а при всём при этом, девушка великолепно стреляла. По местным меркам, естественно, и пока что не в людей. Но мы это исправим.

Наши трофеи составили 48 козьих тушек, 4 ружья 10–12. калибров, шесть охотничьих ножей, 27 бумажных донов, три портупеи с патронташами, ну и, собственно, саму Нимею с двумя саквояжами. Вооруженную, одетую, обутую, пьяную вдрабадан, а местами даже счастливую. Патронов россыпью, по сравнению с моими домашними запасами, было незначительное количество, ссыпанное мной в дорожные сумки шкрасса.

Хорошо, очень хорошо, но далеко не гладко. Мы имели полное право замочить новоявленных бандитов, как и право сжечь их к такой матери вместе с фермой, но последствия этого рано или поздно о себе заявят. Совершенно необязательно, что за дураков-братьев придёт кто-то мстить или хоть кому-то будет дело о том, куда они делись. Другой вопрос — пропажа четырёх живых людей в условиях Хайкорта. Пропажа в Средней Зоне.

Сгрузив дома уснувшую Нимею себе в спальню, я пошёл на кухню пить чай, а следом увязались девчонки, горящие любопытством. Хотя, если уж и быть точным, то желающие принять обязательное участие в будущем смуглокожей фермерши.

— Пап, ты на ней женишься?! — тут же выдала Эльма, едва не заставляя меня подавиться чаем.

— Нет! — мстительно фыркнул я напитком куда придётся, в том числе и на дочь, — Оставьте эти фантазии, юная леди. У вас вообще всё, связанное с моей женитьбой, идёт через задницу!

— Значит, ты Нимею обманываешь? — скуксилась девочка.

— В чём? — непритворно удивляясь, поднял я брови, а затем, слегка вспомнив события в первой жизни, счёл нужным пояснить обоим дочерям, — Эльма, Элли… Раз уж у нас нет времени на то, чтобы вы сами по жизни отыскали себе пару уроков, то придётся попробовать донести до вас горькую истину — ничто из того, что вы создаёте себе в голове, не существует в реальности! Просто похоже, так как у ваших мечтаний изначально есть образ, к которому вы привешиваете детальки. Понятно?

— Немножко, ма… отец, — в первый раз назвала меня Элли, правда натянуто и официально, — Можешь объяснить на примере?

— Текущая ситуация, — обрисовал я сигаретой круг, — Если вы не поняли, нормальной жизни в Хайкорте наступает жопа. Я за последнее время желтоглазых больше, чем город теряет за пять лет, а живых так вообще беспрецедентное количество. Ситуация уже не наладится, наоборот, падение началось. Дальше будет еще больше хаоса и насилия. Мы защищаем Нимею, она защищает нас — вот суть наших отношений. Выживание. То, что я при этом с ней буду спать, это не предпосылка что-то надумывать, а лишь простое желание двух взрослых. Обоюдное желание. Не более. И если вы, юные леди, научитесь отсекать от своих мыслей и знаний лишнее — это умение бесконечно поможет вам в будущем. Если выживем.

— А разве так правильно? — надула губы после длительной паузы Эльма.

— В своей жизни ты сама определяешь, что правильно или нет, милая, — улыбнулся я ей, — Но только за себя. Затем тебя и научили драться и стрелять. Сегодня ты прервала жизнь. Человек жил, мечтал, дышал, чего-то хотел. Только вот единственным истинным в его жизни стала твоя пуля. Не забывай об этом.

Гм, увлекся. Элли, вспомнив свою ручную работу с ножом по фермерам, посинела, изогнулась, закряхтела… а потом изволила опорожниться той полупрозрачной штукой, из которой и состояла. Изо рта, разумеется. Пришлось нежно ловить опадающую как лепесток вишни девочку-призрака, а потом аккуратно транспортировать её наверх, в спальню.

— Вот тебе, кстати, задание, — потрепал я Эльму по серым волосам, — Обеспечь сестре безопасную от магии зону здесь. Не ровен час, в дом влепят магией и конструкт попадёт в Эллу.

Девушка наморщила лоб, затем закивала. Потрепав её по волосам, я пошёл готовить ужин. Из спальни донеслись звуки блюющей фермерши.

…очаровательно.

Глава 14. Пожар во время потопа

— Собирайтесь… шеф.

С этими словами перед моим носом был выгружен солидный позвякивающий тюк из дерюги, связанный несколькими ремнями. На него сверху слегка дохлой орочьей ладонью была пришлёпнута золотая звезда и, почему-то, моя табличка «помощника шерифа по всякой херне». Вспомнив об этом инструменте, я мимолётно пожалел, что не успел заказать себе такую же, но с текущим званием. Впрочем, сейчас это было совершенно неважным.

— Кажется, мне нужны объяснения, — уставился я в ухмыляющиеся рожи братьев Трайкеров, ввалившихся ко мне домой ни свет ни заря, — Иначе…

— Это понятно, — отверг слушанье моей дальнейшей речи Вурглас, зубасто, но нерадостно ухмыляясь, — Докладываю. Ситуация в городе выходит из-под контроля. Быстро. Ты свалил, да и мы долго не задержались, просто послав всё нахрен. Парни Самуэля Варгаса и он сам… знаешь, что сделали? Вернули в участок пушки, а затем рванули из города. Осели недалеко, на обезлюдевшей твоими стараниями ферме Абрамсов. То есть…

— Везде бардак, живые грабят, мертвые со стёсанными от труда конечностями стёсывают их дальше, потому что для желтоглазых невыносимо сидеть на одном месте. Уже невыносимо, — подытожил я, — Сколько до пробуждения Аркадии? Четверо суток? Неважно. С какой радости я «шеф» и куда собираться?

— Мобилизация, — проговорил Эджин, жестом лапы манящий присоединиться к разговору моих девчонок, — Если тебе вкратце, то все адекватным и лояльным горожанам предписано переместиться на временное место жительства в крепость. Чем быстрее, тем лучше.

— С этого и надо было начинать! — бодро кивнул я, тут же командуя девочкам, девушкам и котам начинать собирать вещи. Без фанатизма, но необходимое и даже нужное.

Братья орки невесело хохотнули хором.

Привратная крепость Незервилля сооружением была большим и просторным, а также единственным местом, через которое город можно было покинуть или наоборот, войти в его границы. Ранее, в самом начале, она была местом жительства всех изгнанников, что назовут себя позже Основателями, а сейчас была вооруженной до зубов твердыней, в которой… резко сократилось количество желтоглазых. Безумие. За прошедшие недели город потерял порядка четырех тысяч неживых граждан.

Живой, получив повреждение, плачет и стенает, чувствуя боль. Он бежит в больницу, где ему чинят сломанное или надорванное, а потом валяется дома, употребляя какаву и портя нервы жене, не могущей навестить любовника. Нежить же куда сильнее боялась оказаться в пассивном лежачем положении, видя в ударной работе единственный способ сократить время, сохраняя рассудок. Они оставляли на стройке пальцы, руки, прыгали на одной ноге, но рано или поздно… падали. А «жидкая плоть», несмотря на то что являлась универсальным лекарством для желтоглазых «от всего», действовала отнюдь не моментально. Мысли выбить себе мозги были сейчас самыми популярными мыслями во всём Хайкорте.

Мертвые, лишенные Купели, ломались, быстро прекращая своё безрадостное существование.

— Последний вопрос — с какой радости вы меня шефом поименовали? — сварливо спросил я, перебирая руками собственное оружие, притащенное орками.

— Как мобилизованный, ты назначен комендантом крепости, — пояснил Эджин, косящийся на Волди, вставшего на задние лапы и рывшегося в кухонном шкафу, — Ахиол просил передать, что никаких задач не ставит и ничего от тебя не требует. Заселиться, принимать участие в отражении внешних угроз, никого не пропускать. Всё.

— А если я, точнее мы, просто свалим? — гыкнул я, не рассматривая подобный момент совершенно.

— Минные поля и нежить, — тут же отрапортовали братья, тут же добавляющие, что в спину стрелять не будут. Не понадобится.

Класс. Но… почему бы и нет?

Собирались мы недолго, да и телегу Трайкеры подкатили заранее. Правда, совсем ни к месту зарядил дождь, опускающий, как обычно, витающий над городом туман до самых его плит. Я с девчонками и жутко нервничающей Нимеей был далеко не один, отовсюду то и дело слышался скрип колёс, а уж по части страха город так вообще бил все рекорды. По дороге мы состыковались с ворчащим Теодором Рейхгарденом, рядом с которым тяжело шагал здоровенный Даунтон Фаулт, бармен «Апатии» и, возможно, её новый владелец. У гнома-колосса был лишь один небольшой вещмешок, перекинутый через плечо. Встретился нам и Джераль Уинстон, механик, сделавший пребывающую у меня на роже маску. У него, как у настоящего белого человека, ноша была больше — на телеге кроме нужного и полезного еще сидела неслабо поддавшая с раннего утреца Пенелопа Кайзенхерц, матерящая всё подряд, кроме своего начальства. Нас она по причине тумана не обнаружила, так что даже получилось погрузиться с ней в разные вагоны поезда.