Харитон Мамбурин – Лучезарное Завтра (страница 65)

Трудяги же сидели в хижинах, что и понято — в глухой темноте шататься по поселению не было никакого смысла. В ангаре и складе электромагнитный спектр показал по четыре фигуры — видимо бандиты-сторожа, но торчали они внутри. нас не напрягали.

Так что начал я ночной тишине копать траншею. Потом — укладывать и гнуть металл, с чем Светка оказала неоценимую помощь. Хрен бы я справился с гнутием пусть тонкого, но металла, так быстро.

Наконец, заложили мы ананасы. Я даже похихикал тихонько, поддержанный Светкой, когда обьяснил, чего веселюсь. Ну просто фраза “закладка ананасов”, при всех прочих равных, звучала и вправду смешно.

— Готово, — прошипел я, закладывая фугас и ставя таймер гранаты на девяносто секунд — максимальная задержка в этом боеприпасе. — Уходим!

Посеменили мы подальше, даже забежали за угол ангара-гаража. Теоретические знания — одно, а вот пойдёт что-то не так. Или нитроглицерин ананасовый особо ядрёный. Или в доме вообще окажется какое-то ВВ… в общем: в укрытие спокойнее.

— Жора, а ты нормально всё это воспринимаешь? — вдруг совершенно серьёзно спросила Света.

А до меня дошло: она же не только рыжая стервозина и андроид с нелёгкой судьбой. Точнее, в очередной раз дошло, забывал постоянно. Она прекрасный, высококвалифицированный психолог, в задачу которого входило обеспечение психологической стабильности и благополучия оторванного от Человечества партнёра, в жёстких природных и иных условиях. И некоторые вопросы, подколки, разговоры — не просто так. Они диагностические, переключающие внимание. Не все конечно — рыжесть и стервозность Светки никакой психологизм не отменял. Но, в данном случае, подоплёка вопроса очевидна.

— Не сказать, чтобы легко, Свет, — честно ответил я, — Но нормально. В красной армии меня учили защищать Союз и человека.

— Советского.

— Не только, Свет. И мне не нравится, тяжело, но скорее от того, что людей приходится переставать считать таковыми. После того, как они показали, что они уроды и сволочи — уже не тяжело, — уточнил я.

— А…

Продолжить Света не успела — раздался взрыв. А высунув физиономии из-за угла ангара-склада, мы увидели отрадное зрелище разваленного ряда блоков вражеского жилища и “едущий” блок оставшихся. Фактически у нас на глазах они согнулись и с грохотом, чуть ли не громче взрыва, сложились.

— Оставшиеся бандиты, Жора, — негромко озвучила Света, подёргав меня за руку.

— Помню, Свет. Идём, они тут, — указал я на ангар.

Силуэты четвёрки и вправду беспорядочно метались по складу, добравшись до выхода примерно одновременно с нами. Первый и второй бандит поймали пули из моего карабина, оставшихся двух пристрелила Света, практически положив ствол “КАГа” мне на плечо.

А вот бандиты из мастерской выбрались. И мы почти час, натыкаясь на мечущихся, завывающих и паникующих колхозников, искали этих уродов. Первое время я пытался что-то сказать, насчёт того, что они свободны, надо добить бандитов.

Но натыкался на шалые взгляды, панические крики и даже обмоченные штаны. Последнее меня окончательно убедило — бессмысленно. Сейчас или вообще — непонятно, но тратить силы и время на убеждение трудяг — тратить и то и то без толку.

В итоге, троицу бандитов мы пристрелили. А вот четвёртый был хрен знает где. И я, признаться, задолбался натыкаться на ошалевших людей, да и тяжело всё это было. В общем, если местные трудяги не справятся с ОДНИМ бандитом, то и фиг с ними, в конце-то концов! Они тогда не то, что не советские, а вообще — не люди. А скот домашний!

Светка на мои слова об отходе к Автобусу ответила согласием, так что покинули мы объятую паникой деревню. Вот поспим, отдохнём, а с результатами будем разбираться завтра.

Глава 35. Жуткое преступление

Я поспал, Светка подежурила, подняв меня через час после рассвета. Перед сном мы обсудили один… ну скажем так, спорный момент. Дело в том, что часть трофеев мы забрать просто не сможем, в обозримое время: блоки просто прихлопнули бандитов, со всей их техникой и оружием. Вдвоём разобрать завалы мы если и осилим, то чёрт знает когда. А вот на предложение Светки привлечь трудяг к “раскопкам” и прибрать всё ценное я отнёсся резко отрицательно.

— Свет, бандиты держали этих людей в фактическом рабстве. У них сейчас ничего не осталось, кроме этих дурацких хижин. Да они даже выбраться из Хреново не смогут! Просто умрут по дороге, если мы, как ты выразилась, “приберём самое ценное”!

— Жора, а что, оставить все трофеи им?! Их почти тысяча! Бандиты на них не обращали внимания. Да ты сам видел — спали, практически без охраны! Ты сам пытался побудить их сделать хоть что-то! И что из этого вышло?

— Ничего не вышло, — признал я. — И я согласен, что в текущей ситуации, да и не только, они повели себя как не лучшие люди. Но это не повод оставлять их в изоляции, без средств к самозащите и существованию!

— Ещё как повод!

— Нет, Свет. Мы не будем их привлекать к разгребанию завалов. Заскочим на склад и мастерскую: посмотрим, что есть полезного. Грузовик им точно оставим, стрелковое оружие — тоже. И съездим, проверим воинскую часть.

— Знаешь, Жор, ты вот опять… хотя ладно, пусть так. Спорить не буду, но твой подход — дурацкий!

— Ещё какой не дурацкий, а правильный! — вернул я Светке её слова. — Свет, это нам не критично, на текущий момент. Нам нужно подготовится к походу под Ковров — там наша промежуточная цель. И не собираюсь я “всё” им оставлять! Посмотрим, что в ангаре и на производстве, может возьмём там что-нибудь нужное и полезное. А с точки зрения ресурсов, наш поход уже окупился. Шасси, карабины, патроны. Это уже очень немало.

— Ой всё, — выдала Светка, сложила руки на груди и отвернулась.

В общем, получив от ассистента утренний отчёт, не содержащий никаких особых новостей, направил я Автобус в Хреново. И всё, что мы увидели — сотню потерянно кучкующихся трудяг. Остальные, похоже, сидели в хижинах, даже не высовываясь.

Подогнал я Автобус к этой кучке поближе, высунул физиономию и зарядил речь:

— Здравствуйте…, — начал было я, но потом вспомнил поведение этих типов и понял, что “товарищи” для них — слишком сильное слово, — …люди. Бандиты мертвы, вы свободны.

В толпе зашушукались, но промолчали. И синхронно, сохраняя общую целостность, стали отходить от остановившегося Автобуса.

— Видишь, Жора? — очень значительно сообщила Светка, когда я, махнув рукой, вернулся в автобус.

— Да всё я вижу, — буркнул я. — Но что ты, предложишь пострелять в воздух, заставить их собрать нам всё добро, а потом уехать, бросив их умирать?!

— Ну… в такой формулировке… Ладно, прав ты Жора — фиг бы с ними. Найдём полезное — забираем, а нет так нет. Только один момент, — очень серьёзно сказала Светка.

— Какой? — резонно заинтересовался я.

— Поля наркотиков. Если мы найдём чем — изводим под корень. И оборудование для переработки сломаем.

— Ну, в принципе — я только “за”. А…

— Это личное, Жора. Ещё в отряде умерло несколько ребят, в первые годы. Не хочу рассказывать, — рублено ответила Света, на что я молча кивнул.

— Ладно, Свет, не вопрос. Тут я тебя только поддерживаю, помогу чем смогу, — честно озвучил я, на что Светка кивнула.

Стали проверять три оставшихся от негодяев здания, параллельно приглядываясь и недоумевая: ТОЧНО оставался один бандит. А его нет, вот нигде. Селение небольшое, спрятаться, конечно, можно, но только в лачугах. В последнее верилось слабо — ну не совсем же местные конченые бараны! — но безоглядно мы, всё равно, не лазили.

Но никто к центру Хреново не приближался, и через час были мы со Светкой с такими результатами:

Бандиты, как мы и думали, до воинской части добрались. В ангаре-гараже, помимо большегрузного, повышенной проходимости контейнеровоза были коробки, разломанные, с маркировкой Красной Армии. И оборудования из них толком не было, чтоб их! Пустые коробки!

Ну, не совсем, конечно. Несколько датчиков, даже плёнку-дисплей на лобовое стекло мы нашли: этакий диодный поектор-покрытие, со слабеньким вычислителем, сопрягающий телеметрию и показания датчиков машины в одну систему и выводящий данные водителю.

Но должно-то было быть гораздо больше! И не было, чтоб их…

— Сломали они их и потеряли, что ли? — риторически спросил расстроенный я.

— Нет, Жора. Думаю — продали кооперативщикам, — озвучила Света.

На что я только кивнул — похоже было на то. Просто не верится, что бандюги выкинули столько техники, так что вариант ей озвученный — наиболее вероятен. А жаль.

После чего стал я осматривать грузовик: ну, мало ли что, может полезное что найдётся. Ничего полезного, кроме одной неплохой штуки, не нашлось. Причём Светка на эту штуку тут же сделал стойку: в её намерении “извести наркоту” штука могла сыграть главную роль. Хотя кустарщина и перевод горючих материалов, если разобраться.

Штука была Большим Аграрным Распылителем, баком с компрессором высокого давления на небольшой, но ёмкой батарее. Когда-то колхозники распыляли ей удобрения, пестициды и гербициды, а теперь основное сопло выполняло функцию башенного огнемёта, а четыре малых, с гибкими шлангами — огнемётов ручных. Переходники, воспламенители и прочее было сделано тоже кустарно, но нельзя не признать, что толково. Здоровая штука.

— Берём, — заключил я. — В Автобус влезет, пусть будет, пока не поставим что-то получше.