Харитон Мамбурин – Лучезарное Завтра (страница 62)

— Жор, этой дорогой пользуются, — озвучила очевидное Светка. — И даже чинят!

Так и было — края синтоасфальта были разворочены растениями. Но самих растений не было, а ломаные края, пусть криво косо, но были залиты стеклопластом, предотвращая дальнейшее разрушение дорожного полотна.

— Ничего не понимаю, — вынес вердикт я. — Свет, ты про поселения, да даже несунов в Лакинске орудующих, вообще ничего не слышала?

— Ничего, Жор, — также недоумевающе озвучила Светка.

Кстати, костюм химзащиты, непременную деталь её гардероба в Собинке, она не надевала. Видимо, поддостал он её, что и понятно. Так что красовалась Светка в своей яркой пляжной рубашке и в соломенной шляпке. И забавно, и понимаю её в чём-то, и даже как-то трогательно выходило.

— Я, конечно, прямо не спрашивала: до общения с несуном не было нужды, а после времени, — уточнила она. — Но говорили много, и что тут в округе есть поселение — ни слова. И для несунов это, — окинула она жестом дорогу, — слишком, Жор.

— Ну да, — вынужденно признал я, — это выходит, что тут поселение с техникой. Не факт что её много, но регулярно перемещающейся.

В общем-то, больше ничего мы не узнали, погрузились в Автобус и потихоньку выдвинулись по дороге. Вскоре картофельная степь сменилась низкорослым хвойным лесом, а Светка вдруг озвучила:

— Жор, возможно, ничего не знают о поселении из-за ельника. Опасная это зона, как-никак. Мне рассказывали.

— Ну, медведи тут конечно водятся лютые, — прикинул я. — Но всё же технике — не особо опасные.

— Какие медведи? — недоумённо уточнила Светка, заелозив на мне.

Я, соответственно, описал. Светка покивала, задумалась, и с отображённым на лице мимическими деталями КРАЙНИМ удивлением уточнила.

— Жор, ты в ЕЛОВОМ ЛЕСУ был? Про медведей, тобой описанных, я ничего не знаю. Но что ты забыл в этом гиблом месте?!

— Гиблом? — недоумённо пожал я плечами. — Конечно, жрать там толком нечего. А ананасы вообще гадость редкостная, — аж передёрнулся я.

— Ты их ел?!!

— Ну да, нечего было больше.

— Это… — Светка посидела-посидела, и вдруг так засмеялась, что просто упала у меня с колен.

Я Автобус вынужденно остановил, с изумлением смотря на буквально катающегося по полу от смеха андроида. Аж руками и ногами сучила, гыгыкая.

— Свет, ты вообще в порядке? — осторожно уточнил я, через минуту этого странного веселья.

— Я… хихи… Жор, в порядке. Хи-хи-хи… Ой не могу. Это даже при мне было… Жор, ты правда ананасы ел?!

— Ну да. Незрелые, конечно, кислые до невозможности, но пришлось, нечего больше есть было, — ответил я, всё так же недоумевая.

— Угу, недавно? Начало лета? — на что я кивнул. — Ну тогда возможно. Жорочка, ельники гиблое место не из-за медведей, который может вообще один на всю округу… Хотя шкура, говоришь, непробиваемая? — на что я кивнул. — Тогда может и вид мутантов приспособился. В общем, из-за ананасов мутировавших туда никто не ходит.

— А что в них такого-то? Ну кислые запредельно, но кто их есть заставляет? У меня выбора не было, а так-то в чём проблема? Ну сахара нет, тринитрооксипропан какой-то вместо него, — припомнил я. — Так в чём опасность-то я так и не понял.

— Жорочка, тринитрооксипропан — это нитроглицерин, — ласково оповестила Света.

— Ой! — немножечко поплохело мне, обладающему хорошим воображением.

— А ёлки, в симбиозе с ананасами, усваивают животный белок. И кормят эти ананасы. Тебя спасло то, что удачно попал в лес: они не вызрели еще. А уже сейчас — там минное поле, в самом прямом смысле слова.

В качестве иллюстрации светкиным словам, из ельника донёсся раскат относительно недалёкого взрыва.

— Совсем “ой”, — признал я, несколько приходя в себя. — Ну, не знал. И ананасы больше есть точно не буду!

— Правильно, Жора. Не кушай ананасы… хи-хи-хи! — опять залилась смехом Светка.

После, всё-таки, выдвинулись. Делали это осторожно, оглядываясь. А я мысленно точил зуб не только на вооружение для Автобуса, но и нормальные сенсоры, тепловизоры, радары… много всякого полезного. А то вот едем еле-еле, головами вращаем, как дураки. А если бандюга какой, например? И с чем-нибудь бронебойным… Хорошо хоть на ананасы эти сволочные можно внимание не обращать: металл кузова был для кожуры гадких плодов непреодолим.

Но бандитов, к счастью, не нашлось: видимо они тоже ананасы не любили. И доехали мы до смены ельника на короткий лиственный лес, за которым виднелся свободный от деревьев просвет.

— Свет, давай Автобус на обочине припаркуем, — указал я на лиственный участок. — И сходим, аккуратненько, посмотрим на то, что там творится.

— До Лакинска километра три, так что логично, если что-то есть, то только тут, — озвучила Светка.

— Угу, — подтвердил я, — Учитывая, что про местных никто ничего не знает — не хочу рисковать, Свет. Хочу, сначала, на них посмотреть скрытно, раз уж они сами такие скрытные.

— Одобряю, Жор, — серьёзно покивала моя железная попутчица, — Пойдём?

— Пойдём, — кивнул я.

Оставили мы свой транспорт практически в лесу, а затем аккуратно пробрались до опушки, став разглядывать вполне видимое поселение.

И вот очень странным было то, что я увидел. Несколько блочных домов, в центре. Немного, человек на сто, может две сотни, если уплотнить. Ангар для техники. И какие-то… даже не избы, хижины. Развалюхи из пластика и дерева, много.

А население этих хижин, не меньше полутысячи человек, а то и вся тысяча, расхаживала над здоровенным странным полем с низкорослыми травками-кустарниками, постоянно нагибаясь, то ли пропалывая что-то, то ли ещё чего.

Что бред бредом, каменный век какой-то! Любое полезное растение в Союзе окультурено, модифицировано. И уж что-что, а пропалывать его не надо. Советские растения сами любой сорняк изведут!

Были, конечно, исключения: в основном лекарственные травы, горные какие-нибудь или лесные. Ну не росли они в неволе, хоть плачь, либо теряли свои полезные свойства. И никакая модификация не помогала. Но это единицы, кроме того — если что-то растёт в огороде, а не в лесу, на горе, в болоте — то это можно модифицировать и улучшить. А раз не модифицировано и не улучшено — то нафиг в народном хозяйстве не нужно!

— Наркотики, — негромко произнесла Света, — Они выращивают наркотики, Жора.

Чтоб его, а так всё сходится — не совершенствовали у нас в Союзе всякую дрянь, каждый укроп с резолюции Компартии и под строгим контролем Госстандартом Генколлегии. А выращивают у нас, где любое растение отраву удушит. И выращивают… ну подневольные люди, похоже.

Потому что хижины эти, да и одеты польщики в какие-то затрапезные обноски, без оружия и толковых инструментов — всё руками делают. А несколько рыл с оружием мелькают, по краям разгуливают. Не надсмотрщики, вроде как, типа охранники: ПСЗДцов у поселения не видно. Но одеты намного лучше трудяг, морды сытые.

Ох как не нравится мне это место, констатировал я. И, чтоб его, чёрта с два его даже объедешь, прикинул я. Да и объезжать не хочется — отравители чёртовы! Поглядел я ещё на противное зрелище, поманил Свету поглубже в лес, переговорить.

— Это — бандиты, Свет. И отравители, — озвучил я.

— Да, они явно скрываются даже от собинских. И где они наркотики продают? — риторически спросила Света.

— Не знаю, но работники у них подневольные.

— Говори уж прямо, Жора — рабы, — хмыкнула Светка.

— Может и так, — не стал спорить я, — Вопрос в том, что будем делать, Света?

— Уедем, Жора. Их там под тысячу, так что уезжаем…

— “Их” — это учитывая… рабов. Не будут они за бандитов-угнетателей биться, — задумчиво прикинул я.

— Может и так. Но сколько этих бандюг, Жора? Не думаю, что десяток. Так что давай глупостями не будем заниматься, а поедем в Собинку. Хотя…

— Что “хотя”? — заинтересовался я.

— Да ты понимаешь, не верю я, что в десятке километров есть поселение, а в Собинке о нём не знают, — ответила Светка. — Не вообще: горком те ещё деятели, конечно, но наркотики с рабами покрывать не будут. Но — в целом. А вот отдельные чиновники, оборонщики — вполне могут быть в курсе.

— И покрывать, вредители они и сволочи, — констатировал я, вздохнул, подумав вслух, — Да, похоже на то. И не хочется оставлять этих уродов дальше уродство творить, Свет!

— А что мы сделаем вдвоём, Жор? Против скольки?

— Не знаю, Свет. Давай так, — задумался я. — Автобус замаскируем, а сами посмотрим за ними до вечера. Потеряем день — не страшно. И не смотри на меня так, не совсем же я дурак, на поселение один или вдвоём лезть!

— Ну ладно, Жор, давай посмотрим, — с сомнением выдала Светка.

Я и сам сомневался… Но хотя бы узнать побольше — точно нужно. А дальше… посмотрим, что высмотрим.

Загнали Автобус практически в самый лес задом — мало ли, придётся срочно бежать. И замаскировали свеженарубленной малиной. Чёрта с два с дороги заметишь, чуть ли не в упор подходить надо.

Вернулись мы к наблюдению. Выходило, что работников семь с лишним сотен, охрана уже пару раз сменялась. Сами охраннички с карабинами, в космотрудовской туристической одежде, с уже современной, то есть шинной, бронёй поверх. При этом внешне — ну вот совсем не бандиты, обычные люди. У тех же каннибалов было понятно сразу. Напавшие на меня после Базара придурки толком и не вооружены были.

Правда дисциплиной среди бандитов не пахло. Бродили, переговаривались, курили, из фляжек хлебали. Но всё это не давало ничего толкового: ну хреновая дисциплина на охране, и что? А сколько их, чем, кроме “КАГов” вооружены, да и вооружены ли?