Харитон Мамбурин – Лучезарное Завтра (страница 26)

И вот, стою я, значит, перед этой парочкой на мосту, смотрю на них внимательно и вежливо. А они стоят за мостом, на меня пырятся. И так минута у нас проходит. Карабины… это уже туда-сюда оружие, можно сказать, вполне себе автоматическое. Решено, хочу себе автоматический карабин Глебова, чем быстрее, тем лучше, размечтался я.

— Чего стоишь-то? — наконец поинтересовался один из них.

— А никаких вопросов-документов не надо? — уточнил я.

— Какие, в жопу, документы?! Какие, на хер, вопросы?! — напевно и удивленно выдал второй. — Это — Базар. Тут продавать-покупать! Твоя понимай?

— А чего это он на каком-то дурацком языке общается? — невинно уточнил я у первого.

Тот хрюкнул, ухмыльнулся, потом сделал морду “при исполнении” и выдал:

— Надо на Базар — проходи. Не надо — ступай себе отсюда, — подытожил он.

— Ну интересно же, а кого вы сторожите-то? — искренне заинтересовался я.

— Преступников, явных мутантов, — закатил глаза второй. — Преступников — знаем. На мутанта ты не похож, только здоровый, как тягач. Ты не мутант? — уточнил он.

— С утра — не был, — призадумался я.

— Ну и иди себе! Туда или сюда, нам без разницы!

Ну и хорошо, ну и пойду. И пошёл, с интересом оглядываясь по сторонам. И первое, что увидел — здоровенную конюшню. Точнее — слонятник-страусятник. Сотни животин, стоят себе в загородках под открытым небом.

Но это не самое интересное. Часть этого пространства было стоянкой: около полусотни УАШ М и УАШ С. Универсальных адаптивных шасси, которые тут у нас малого и среднего типа соответственно.

Правда формы кузовов были сплошь незнакомые. Ни одного стандартного, всё переделано какими-то самоделкиными. Но уже радость — более-менее вменяемая техника. А то как в средневековье каком, на страусах и слонах… На последнем я оценил собственную мысль и заржал: страусячья кавалерия! После атомного века! После геномного прорыва! После роботов, андроидов, пионерских орбитальных лагерей!

Аж навзрыд получилось.

А по окончании “стояночного” места начиналась застройка. Несколько типовых складских ангаров, где их только не использовали — от армии до морских портов. Ну и тут, само собой.

А вот жилые-не жилые дома были, в основном, в три-четыре этажа, разделены улицами. Но состояли из бытовок, которые Универсальный Жилой Модуль, она же коробка из нержавейки с изоляторами-уплотнителями. Три на три на два с половиной, с тремя дверями и двумя люками, соединяемые друг с другом, при нужде.

А тут они использовались как основной строительный материал. Ну, не худший выбор, если разобраться. Хотя появилось ощущение “временности”, как будто в научной экспедиции какой.

Потопал я, оглядываясь, по дороге от ворот. И народу вокруг особо и не было, а который был — суетливо метался с деловитым видом. А нижние этажи бытовочных домов украшали всякие надписи. Ну, “комиссионный”, “всё от Космотруд” и прочее я понимал. “Стволы и пушки” — с трудом, но тоже понял, тут по запаху масла оружейного все ясно становится. Сунулся было в “Ржавую лопату”, думал посмотреть, сколько такая как у меня будет стоить, а там наливают! За деньги. Ушёл от греха дальше смотреть.

А вот что делают в заведение “Выдрочка и Ласка”…. ну понял, конечно. Но бардак какой! В самом прямом смысле слова! Запомним это место.

И так, оглядываясь, топал я по улице, когда, наконец, увидел именно “ряды”. В центре базара, под полимерным козырьком, но почти пустые. Поздно пришёл, очевидно. Но вообще, похоже, что всё как и положено: промтовары в магазинах, а еда и прочее — на рынке. Судя по всему так выходит.

Огляделся, прикинул, не идти ли мне обратно, в заведение с надписью “Корчма” — живот подводит, да и поесть нормальной пищи я не откажусь.

Но внимание привлекло скопление народа у какого-то стола под открытым навесом. Торгашей особо нет, а вот тут человек пятьдесят копошатся, в очереди стоят, как за дефицитом каким. В очереди стоять не буду, но посмотреть интересно.

Не успел подойти, как ко мне подскочил мужичок. Кстати, стояли здесь, в отличие от милиционеров у входа и встречных на улицах бородатые типы. И девчонки тоже встречались, правда без бороды.

Но вообще — очевидные колхозники, я в Сибири на такой народ насмотрелся сполна. Не на всех космотрудовский шмот, часть в явных самоделках из кожи и домотканной ткани, но морды бородатые, сарафаны мятые, руки в мозолях. Ну и вообще — заметно.

Так вот, подскакивает ко мне тип этой породы, бородой шевелит, глазами подозрительно щурит. И выдаёт он мне:

— Костя и так обслужить всех не успеет! Видишь, какая очередь! — потыкал он пальцем в очередь, которая согласно загудела. — Иди себе, парень. Приходи завтра.

— Я и так иду себе. Тебе я ходить не нанимался, — хмыкнул я. — И в очередях я стоять не собираюсь. Мне просто посмотреть…

— Всем тут посмотреть! — подала голос женщина, столь колхозная, что назвать её “бабой” было просто констатацией факта. — А потом до завтра ждать! Иди давай, занято, местов нет!

— Сами идите на фиг! — уже всерьёз обиделся я, посколько хор очереди и эти высказывания одобрил. — Мне — посмотреть. И всё! И жрать пойду, а то живот подводит, — честно признался я.

Мой заместитель желудка и прочих потрохов подтвердил мои слова бодрым порыкиванием, а я мысленно послал плюс ассистенту. Был разговор, чтоб не пищал как сволочь — и демаскирует, и вообще народ неправильно отреагировать может.

Ну и звук вышел “своевременным”. И естественным, правда громкий, зараза… Этакий рёв из пуза. Но в итоге это звуковое представление пошло на пользу. Народ, видимо, поверил, что я им не конкурент на внимание неведомого Кости, заухмылялся, рожами подобрел. И даже дали несколько вполне благожелательных советов, в плане где пожрать. И столовая “Корчма” в них реагировала чаще всего, так что перекушу точно там.

В общем, обошёл я очередь. На меня ещё и позыркивали этак, превентивно — вдруг я на этого Костика брошусь с объятиями, вперёд всех.

И вообще — не зря я тут упёрся рогом в своем любопытстве, потому что нос очереди упирался в стол, за которым сидел… андроид.

С повреждённой местами (почему я и понял что это андроид) биокожей. Редкость немалая, даже в Нитронске таких было всего десять штук.

Вообще — чертовски интересная вещь эти андроиды. Вот начали у нас делать роботов (я вот думаю — у янки наши разведчики упёрли, и правильно: они у нас своими подлыми шпионами СТОЛЬКО наворовали, что страшно подумать!). Ну… неплохие роботы у нас были, советские. Но и не слишком в народном хозяйстве нужные. Да и в производстве. Советский человек лучше, сильнее, умнее и вообще… Ну, в общем, просто глупо на большинство работ ставить железного болвана, когда людей полным-полно. Человеку этот труд посильный, полезный, а главное — лучше будет сделан.

Ставили роботов, конечно, на всякие вредные производства, в шахты там и на буровые. Самых лучших — в военные и в милицию. Но всё равно, в основном пихали их на склады, чтоб не выкидывать. Не особо они оказались нужны.

И вот в шестидесятых, даже в журналах читал — стали разрабатывать по-настоящему Советского Робота, друга Советскому Человеку.

И сделали, не сразу, но сделали. Настоящих андроидов, причем умных, в принципе — поумнее многих товарищей. Не во всём, но во многом. Сильных, выносливых, красивых, самообучающихся — ну это правильно сделали, зачем уродливыми-то создавать?

Но… дорогих безумно. Всего даже в журналах не публиковали и в газетах — тайна, дело понятное. Но дорогущими андроиды выходили — страсть. И на работах как замена человеку… ну, скажем так, я за статьями следил, особенно когда в космосе работать начал, вот тогда запомнилась одна трансляция, где старичок-кибернетик общался (ругались безобразно, только что матом друг-друга не слали, но очень культурно и занятно выходило) с старушкой-биологом.

Запомнил я тогда такую сентенцию кибернетика. Спорную, но в общем — понятную.

— Вот вы, Мариванна, говорите: Советский Человек — высшая ценность. И я с вами согласен, — покивал он. — А вот как определить эту ценность?

— Издеваетесь, Палсилыч?!

— Совсем не издеваюсь. Смотрите, Марииванна: советский гражданин за жизнь зарабатывает два миллиона рублей. Заметьте, и на себя, и на общество. Это сколько он зарабатывает вообще, от училища, до смерти. Кто-то больше, кто-то меньше, но в среднем — так.

— Согласна, Палсилыч, данные известные.

— Вот, Марьванна. Один андроид — стоит двадцать миллионов. Вы сейчас скажите — нельзя время, силы и жизнь Советского Человека деньгами мерить, — на что старушенция бодро покивала. — А я скажу: можно! И нужно! У нас нет иного мерила, Мариванна, когда речь заходит о экономике! И андроиды нужны и используются. Но ставить их везде — заставлять этих десятерых советских граждан всю жизнь работать, чтобы создать одного!

Старушенция поязвила, конечно, покривлялась, хоть и культурно очень. Но в целом — понятно, что андроиды — чертовски дорогая штука. Да и не совсем вещь, если начистоту. Они признавались советскими гражданами, имели права…

В общем, вышло что Советский Робот — человеку не раб, а помощник и друг. И не в лозунге (а то такие лозунги бывают — животик надорвёшь), а в жизни.

И были андроиды пионервожатыми, почти заменив на этом поприще людей. Помощниками в исследованиях, в опасных направлениях. Компаньонами людей в жёстких условиях: на наблюдательных и исследовательских постах, в заполярье, в глубоководных и высокогорных станциях. И до выхода Нитронска на рабочий режим, да и после — на орбитальных станциях.