Харитон Мамбурин – Криндж и Свидетели Пиццы (страница 41)
Трачу секунды на анализ своего состояния. Пузо и грудь пострадали при врыве в здание, сейчас их штопают. Спина, жопа и задняя сторона ляжек обожжены детонацией ракеты, а заодно нафаршированы осколками. Ими занимаются. Глаза на месте, ручки вот они… рукава! Проклятые рукава! Сдираю их под ругань рободоков. Теперь на мне одни туфли. Искать одежду по размеру некогда и негде.
Здание содрогается, за большим окном вижу, как мелькает в воздухе ярко-красная фигурка, по которой лупят три внушительных мобиля, нафаршированных людьми. Они используют обычный огнестрел, да и сами тачки у них не ахти, так что прилетевший сверху лазерный луч сразу поджигает одну машину и заставляет две других спасаться. Это сложно, дронов всё больше и больше. Они ведут съёмку. Они видят меня.
Улыбаюсь, подмигиваю прямо в кадр, делая «выстрел» пальцем. Если помирать, то на стиле!
Слышен приближающийся вой многочисленных сирен.
— Благодарю за службу! — вырываюсь из объятий полезных роботов, но… не совсем. Их многочисленные манипуляторы, не закончившие свою работу, отнимают у меня почти последнее — мою фиолетовую кожу, трещащую, пищащую, растянувшуюся гигантским несчастным презервативом. Вылупляюсь из неё а-ля натюрель. Время делать ноги.
— Не забудьте оплатить счет! — доносится мне в спину.
Засранцы, они что, клятву Гиппоталамусу не давали⁈
Шутка юмора прошла криво, небесам не понравилось, они показали мне лестницу, битком забитую спасающимися людьми. Люди панически кричали о том, что в здание врезалось уже целых два чертолета, поэтому всё шатается и может рухнуть. При виде меня пара офисных работниц взвизгнули и пошли по головам, удирая вниз со скоростью, достойной восхищения. Я никому не мешал, стоял и лихорадочно думал.
Надо свалить, но если выйду из здания, то меня увидят дроны. Это будет фиаско, потому что стрелять нечем, жопа голая, стволы остались у Мурхухна… черт! Коммуникатор!!!
Тот оказался цел, лишь немного поцарапан, однако, улыбнуться мне не дали. Неожиданно меня подняла в воздух неведомая сила и упёрла вдаль по коридору, прямо к протянувшей по направлению ко мне руки бабе в красном! Не успел я рассмотреть эту шикарную красотку, как та, изящно провернувшись, провернула висящего в воздухе меня вместе с собой, отправляя в полёт! Сквозь стекло, прочь из здания!
Сука!
Технически, до асфальта уже было метров двадцать, но кто бы мне дал долететь вниз спокойно. Красная стервь, выбросившая меня на мороз, допорхнула до меня в тот же момент, как мой полёт стал замедляться, а затем снова растопырила руки, заставляя нас обоих замереть в воздухе. Правда, оказалась ко мне близко. Удобно близко.
…поэтому я ей дал в глаз. От души дал, коротким, но очень мощным прямым выбросом, четко возвращая достаточно кинетической энергии, чтобы она вошла в здание чуть ли не через ту же дырку, через которую мы очутились тут. Чуть-чуть промахнулась, плечом стену задела, ну ничего, тоже считается.
Снова падаю, дронов рядом нема, машины стреляют друг в друга где-то в стороне, пустота и скорбь. Видимо, поэтому меня сюда и вытолкнули, чтобы потом дотолкать до того мужика в сиреневом, если он выжил. Кажется, теперь я точно сломаю ноги или вообще стану отбивной. Жалко.
Мысли проносятся огненными скакунами, но хрень, на которую я падаю брюхом и мордой вниз, еще быстрее. Буквально скрав меня в падении, она несется дальше, вынуждая меня плечом вдавливаться в мягкое. Это мягкое скрипит и хрипит. Уши слышат чей-то визгливый голос из прекрасного далеко… а нет, довольно близко. Что там мне орут?
— Слезь с моей мамы, Криндж!!
— И с меня-я… — голос напоминает полураздавленного Дюракса, а посмотрев, что я мну плечом, понимаю, что так оно и есть.
— Одного нашел, мамы не видно, — докладываю я, понимая, что рейлы в какой-то тарантайке на бешеной скорости вывозят меня из войны, что разразилась на подуровне, — Вы…
— Мама! — вопит несчастным голосом Майра, сидящая за рулем, — Ты где⁈
— Ооох… — скрипит из щели подо мной, — Чуть хером не убило… Прямо по лицу… теперь синяк будет. А что с носом…?
— Мама!!!
— Так, вы меня… кудааааа!!! — приняв сидячее положение, я хотел завести беседу, но Майра, завизжав нечто нечленораздельное, уронила совсем небольшую летающую машинку-кабриолет в жесткое пике! Мало того, что мне, со свистящим ветром в ушах, пришлось ловить едва не вылетевшего Дюракса, так еще и получил в лицо Литрой Пиамакс, обнявшей меня ногами за шею и истошно матерящей собственную дочь!
— Они отключили все гражданские мобили в городе! — визжит Майра, управляющая воющим аппаратом, несущимся на следующий уровень, — Сейчас включится экстренная посадка!
— Почему?!! — вопит Литра, не обращая внимания на то, что я рычу, мотая головой с налипшей на неё рейлой, — Что происходит?!!
—
Впрочем, черная рейла начинает выводить тачку из пике и, под лютой перегрузкой, сползающая Литра снова знакомится с органом, чуть не убившим её ранее. Правда, более плотно, впритирку прошла, можно сказать. Я же просто кряхчу от натуги, не понимая, как подобные кунштюки выдерживают организмы рейлов. Резкое торможение едва не вынуждает меня запустить Дюраксом вперед, в лобовое стекло. Да уж, судьба нетривиального жука его избежала чудом…
Что произошло? В курс меня вводят замотавшиеся в какие-то лохмотья рейлы, когда мы скрываемся в переулках, бросив машину. По Риму инициирован «полный стоп» воздушного транспорта, специальный сигнал был отправлен на все средства передвижения. Майра успела, чуть ли не секунда в секунду, отправить нашу тачку на нижний уровень, из-за чего автоматика обесточила механизм, когда мы уже были относительно далеко.
— Угоняем наземную тачку и рвем отсюда когти! Криндж, где твой приятель⁈
— Ворует нам леталу, чтобы смыться отсюда.
— Зашибись! Как у него дела⁈
Дела у Мурхухна шли так себе, по крайней мере, матерился он в ответ довольно тихо, но очень прочувствованно. Еле удалось узнать, что в воздушном порту, куда уже пробрался наш свин, бросив где-то мою тачку на произвол судьбы (хнык), царили настоящая паника, разброд и шатание. Сейчас бывший полицейский как раз был в процессе выбора, какую именно халабудину слямзить.
— Скажи ему, чтобы сразу не взлетал! — пропыхтела спешащая за мной Литра, — Покинуть город можно только через воздушные коридоры, идущие в море! Там движение регулируется!
— Какого хрена у тебя там рейлы⁈ — возмутился Виверикс.
— Они мне жизнь спасли! — торопливо гавкнул я, озираясь по сторонам вместе со всеми, в поисках подходящей наземной тачки, — В общем, подожди воровать! Сейчас придём и вместе своруем. Выбери пока, приценись, померяй. Походи, посмотри, если что — вернемся!
— Да вы ох…
Нам некогда разговаривать. Гражданский летающий транспорт опущен, в воздухе только дроны, силы правопорядка и те, кто могут на них плевать. Значит, нужно срочно скрыться под металлической крышей наземной тарантайки, которые отключать в мегаполисе не станут. Грузопоток — это вам не кот насрал, это артерии города, да и тачки тут разные.
Увы, мы не в той части города, где прямо дофига парковочных мест и большой выбор тачил. Скорее наоборот, Майра мудро нас опустила в какой-то полукриминальный район, поэтому, пробежав с минуту по закоулкам, мы неожиданно напарываемся на большой неуклюжий фургон, в который пялящийся в планшет негр, одетый в прикольную здоровенную белую шубу, загоняет стайку полуголых девчонок с криками о том, что сегодня у них у всех выходной, а может быть, и завтра.
Идеально.
— В смысле — «идеально»? — не понимает черный маленький Дюракс.
— На угон они не подадут! — уверенно заявляю я и, поправив галстук-бабочку, иду грабить сутенера на тачку и шубу. Ну, в смысле хочу грабить сутенера, но он не дается. То есть, при виде вышедшего из-за угла меня чересчур впечатляется галстуком, от чего и убегает с визгом, бросив планшет и шубу. Девок бросить не получается, они его догоняют и перегоняют даже на каблуках. Вся кавалькада скрывается с глаз куда быстрее, чем мы успеваем занять проститутошный грузовичок.
— Мои глаза… — стонет Майра, когда я надеваю шубу, которая оказывается мне нормально в плечах, чуток коротковата, то есть по колени, и совсем не желая запахиваться хоть как-то.
— Учиться тебе на шпиона и учиться! — авторитетно заявляю я, вызывая странные звуки в однорукой старой женщине-рейле, — Поехали, нас свинья ждёт.
Фургон, конечно, напоминал передвижной бордель, но, как полагается собственности мелких преступников, хорошо маскировал своё содержимое. А еще в нем нашелся огромный рыжий парик, который я без всякого сомнения нацепил на себя и солнцезащитные очки с оправой в виде искрящихся звезд. Под стоны рейлов, закопавшихся в проститутошнем барахле, я вёл машину неторопливо, уверенно и гордо, как и полагается удачно выполнившему миссию шпиону. Дюракс, стараясь на меня не смотреть, сидел с ворованным у негра планшетом, прокладывая курс.
— А вы тут вообще почему? — задал я давно уже напросившийся вопрос.