Харитон Мамбурин – Криндж и Свидетели Пиццы (страница 38)

— Приложите все силы, — огромная фиолетовая ладонь легла на плечико девушки, а сам здоровяк, склонившись над ней, прогудел, — Мы разыскиваем очень опасных преступников. Полиция Рима надеется на вас. Не подведите.

А затем он его просто бросил там, утопав искать себе костюм!

Девушка, собрав мысли в кучу, затем собрала настоящий консилиум из своих коллег. Мурхухн, продолжая стоять статуей, цеплялся за свой образ всеми жабрами души, понимая, что кроме этого образа у него ничего не осталось. Говорят, что если всматриваться в бездну, то та посмотрит на тебя в ответ, но не всем так везет. Иногда получается, что бездна сама к тебе приходит, угощает кофе, а потом затаскивает в себя, вынуждая вечно падать в невыразимом хаосе.

Как там звали того человека, с кем Криндж путешествовал раньше? Фредди, вроде бы. Здоровяк часто и с теплотой вспоминал своего «друга»…

Мурхухн Виверикс, с трудом усаживающийся в парикмахерское кресло, понял, что очень хочет поговорить с этим человеком. Очень о многом. Возможно, что навзрыд. Ясно будет чуть позже.

Долго над ним не издевались, мастера попались удивительно адекватные, быстро понявшие, что в облик Мурхухна много изменений внести просто не получится. Ему слегка обстригли волосы на загривке, а затем, покрасив в ярко-красный цвет, подняли всю гриву невысоким, но очень агрессивным «ирокезом». Зафиксировав волосы в подобном состоянии, девушки пошептались, бросая опасливые взгляды на входную дверь и на самого морфа, а потом, куда-то сбегав, принесли ему другие солнцезащитные очки. Узкие, прямоугольные, крепкие.

Виверикс взглянул в зеркало. Оттуда на него смотрел тщательно причесанный незнакомец, у которого взрывалась голова взрывом ярко-красного, но тому было насрать. Именно такое ощущение и добавляли очки, сидящие на морде куда лучше прежних. Финализировали образ, идеально подходящий внутреннему мироощущению бывшего полицейского. К этому надо было стремиться.

— Спасибо, — ровным тоном поблагодарил Мурхухн, вставая, — Сколько я вам должен?

Почему-то внешнее изменение привело в порядок его внутреннее мироощущение. Мозг был взорван, с этим поделать ничего было нельзя, но и хрен бы с ним. Влагалища нет, внутренние органы, регулирующие его секрецию, незаметны, броня есть, лазерный пистолет на поясе. Жить более чем можно.

Надо разыскать Кринджа.

Печатая шаг, Мурхухн Виверикс, полностью принявший нового себя, шёл по торговому центру, не обращая внимания на зевак и вспышки фотосъемки. Он не станет легендой в этом городе, просто являясь морфом с «ирокезом», так что фотографии вреда не нанесут. В краткосрочной перспективе, разумеется. Долгосрочным же перспективам обновленный пиратский «инструктор по штурму» был уже давно готов хохотать в лицо самым издевательским образом. Он, всю жизнь восстанавливавший закон и порядок, теперь знал им цену. Она была отвратительно низка.

Криндж обнаружился в одном из эрзац-элитных заведений центра, на вращающемся подиуме, окруженном набором манипуляторов, подгоняющих черный элегантный костюм прямо на носителе. Огромный, лысый, фиолетовый, он, тем не менее, был сложен куда органичнее большинства греевских гибридов, так что черная старомодная «двойка», которую сшили на его габариты, смотрелась на этом безумце очень даже хорошо. Удивление по этому поводу читалось в глазах стоящего за пультом управления продавца. Крупными, очень крупными буквами.

— Отлично выглядишь! — одобрил новый имидж Мурхухна модник, продолжающий вращаться, — Тебе очень идёт!

— Тебе тоже, — нехотя буркнул Виверикс, вынужденно признавая факт. Он, правда, подобные костюмы видел только в документальных фильмах про седую древность, но не хотел кривить душой против правды. Противная морда круто приодетого Кринджа сейчас была на порядки менее противной, это стоило поощрить, — Даже очень. Только что у тебя на шее?

— Это? — самодовольно шевельнув тем местом, где когда-то росла бровь, Криндж указал на маленькую странную херню у себя под подбородком, — Это называется «галстук-бабочка»!

— Бессмертная классика! — восхищенно выдохнул продавец за пультом, — Поверить не могу, что все о ней забыли! Она великолепна! Я прославлюсь с патентом на эту прелесть!

— Но идёт она только с подобным костюмом! — менторским тоном заметил ему лысый модник, как будто бы вылезший из трехсотпятидесятилетнего крио-сна, — Высший свет не терпит излишней экзальтации!

— Как вы выразились! — восхитился портной, — Я даже не знал о существовании подобных слов! Мне нужно их записать! Мне необходимо это сделать!

— А еще — сохранить мой визит в тайне, — от улыбки Кринджа у морфа почему-то сильно зачесалось под броней, — Вам же не нужны проблемы с юристами, не так ли?

Этот гад порушил свою маскировку безэмоционального полицейского гибрида, чтобы просто потрепаться с портным и… что-то придумал, чтобы тот держал пасть на замке.

Что-то, связанное с галстуком-мать-его-бабочкой.

Морду Мурхухна свело от того тяжелого комка эмоций, который бился под панцирем его силовой брони. Загривок сморщился, вынуждая «ирокез» воспылать воинственным факелом над черепом бывшего полицейского. Кулаки, одетые в сталь и синтетические мышцы, сжались в две кувалды.

Фредди. Надо поговорить с Фредди.

Глава 17

По острию бритвы

Когда у тебя серьезные проблемы, избегать их — вариант паршивый, особенно когда ты у себя один, как в жопе дырка. Потом будет хуже, всегда. Засохшую гречку отмывать сложно, чистить унитаз перед приходом гостей унизительно, молчу про геморрой… Куда лучше показать доброму доктору одну небольшую шишечку, чем вываливать перед ним на стол половину своих потрохов! Ну, это прописные истины, которые обычно долдонят люди, отмахивающиеся от нюансов. А те, как обычно, составляют большую часть картины произошедшего.

Я себя вёл как ссыкло с тех пор, как увёз Мурхухна из греевского геморрой-города. Стебал бедолагу, еще не пришедшего в себя после жизни в бачке, эпатировал, машину покрасил, как дурак. На шоппинг пошли. Прическу сообразили.

Лишь бы не думать. Не вспоминать слова сирены и путешествие в глубины собственного «я» вместе с не умеющим срать стариком-телепатом. Быть Кринджем, здоровяком с сильными проблемами в самоидентификации, мне нравилось куда больше, чем оказаться помесью недоношенного суперсолдата с личностью, которая вообще не должна была оказаться самостоятельной. Но оказалась.

Теперь я, одетый в самый настоящий смокинг, стоял на пороге здания, в котором находился выставочный зал с гребаным танком, глядя, как отъезжает на машине Мурхухн.

«Нам нужно валить из Рима. Валить по воздуху, Криндж. Быстро, незаметно и далеко. Всё, как ты не умеешь . Я займусь этим. Не потеряй коммуникатор, иначе мы друг друга не найдем»

Кабан воскрес в самый подходящий момент. Стальной взгляд, уверенные движения, мощный газ, с которым он умотал только что на моей тачке. Наверное, стрижка-вспышка помогла ему прийти в себя. Хотя очки тоже клёвые. Орёл! Сокол! Ну и дятел, конечно, немного, но если так подумать, то обвинять его точно не в чем. У самого те же проблемы, что и у меня. Пятачок-то теперь дважды ГМО, откуда мы знаем, как он мутирует и заколосится после всех клизм, которые ему греи сделали?

Вот такая наша жизнь, вот такая. Кто кому-то дарит всё, потакая… а кому-то приходится переть вперед вслепую и наобум, да еще позади всё не горит, как положено, а гонится следом и грозится нафаршировать тебя тульскими твердыми пряниками туда, куда проникать не должно ничего, кроме чутких прохладных пальцев проктолога…

Задумчиво выдохнув ярко-желтый и очень токсичный дым от папиросы, купленной в одном из банкоматов, я пощупал коммуникатор у себя на лапе, занимающий роль наручных часов, поправил пиджачок, проверил галстук-бабочку, а затем двинулся к дверям здания.

Пришла пора шпионить по-крупному.

— Вас нет в списке! — встала передо мной крепостью дородная тетка в прикольном мундире, выполняющая роль швейцара.

— Я есть! — опроверг её неумолимым металлическим голосом, снимая очки и наклоняясь пониже, — Просто постригся и чуток цвет кожи поменял. Такой сейчас в моде. Проверяйте! Регистрировался из Рима!

Глаза у дамы стали побольше, но ослушаться не посмела. Мне тут Виверикс устроил короткий мастер-класс по командному голосу, так что процедил я всё очень авторитетно и авторитарно.

— Действительно… — пролепетала дверь-мадам, прожимая у себя пару кнопочек, — Проходите, пожалуйста. До начала презентации двадцать пять минут.

— Благодарю за бдительность! — щедро поощрил я женщину добрым словом, шагая в распахнувшиеся двери, — Вы отлично справились!

Кажется, она даже немного покраснела.

Выставка была небольшой. Умеренно небольшой, квадратов на тыщу или две свободного пространства, по которому курсировали важные дамы и господа преимущественно человеческой, богато одетой, наружности. Их толпы фланировали по залу, подходя к различным стендам, на которых были различные стволы, приблуды или целые механизмы, вроде узкого и опасного даже на вид ховер-байка, к которому бы не подошёл даже обдолбанный рейл.

Пушки, стволы, излучатели, боевые дроны, наземные машины, пара вариантов силовой брони, скромно притулившихся в уголке. Судя по мордам многочисленных присутствующих, всё выставленное в зале их интересовало приблизительно также, как прошлогодний снег. Сеньоры и сеньориты гуртовались, попивая винишко, в ожидании начала выступления на полукруглой сцене, ненавязчиво выпячивающейся в центре огромного зала. Обслуживающий персонал и небольшие шарообразные дроны летали туда-сюда, обновляя фужеры с алкоголем на специальных столиках.