Харитон Мамбурин – Криндж и Свидетели Пиццы (страница 31)

— Всё нормально, Эвридика, готовьтесь к охоте, — отослал Джефф живое оружие церкви, — Мы просто общаемся.

Он не собирался сообщать аналитику, что домыслы по поводу невмешательства Института в сложившуюся ситуацию — домыслами не являются. Кардинал знал абсолютно точно, что в столь важной точке как Ромус просчитывалось абсолютно всё. Церковь и Институт плотно и секретно сотрудничали на этой территории, проводя масштабный социальный эксперимент уже многие годы. Разграбленная на рецепты церковь была главным священным местом для местных адептов, служа барьером для интервенции верующих в Ромус. Теперь её значение утрачено, что неминуемо повысит нападки служителей на территорию Института. Тот был не при делах во всей этой катавасии.

Если мутант и был креатурой, то только Хаба, которому было совершенно невыгодно, что самое богатое на плодородную почву и самое чистое место мира используется кардинально неэффективным образом. Но, чтобы Совет Директоров решился на подобную авантюру? Немыслимо.

Мутанта требовалось тщательно допросить перед казнью, просветить всю его память, каждую мысль… осуществить полевое сканирование мозга в церкви могли немногие, Джефф входил в их число. Присутствие кардинала было необходимо.

Расхаживающий по салону мужчина встал, заложив руки за спину. Его собеседник, выполнивший указания, сменил свой тон и настроение, запрашивая инструкции почти умоляющим голосом. Резос отвечал степенно и неторопливо, концентрируясь на поставленной им самим задаче. Пассажирам гравикара, подлетающего к Вечному городу, предстояло отыскать крошку в стоге сена. Одного единственного мутанта среди миллионов и миллионов живых существ, населяющих вертикальный мегаполис.

///

Кардинал и его три фурии являлись далеко не единственными, кто хотел плотно общаться со странным ашуром, имя которого сейчас можно было встретить на каждом биллборде голонета планеты.

Многочисленные сторонники организации «Возвращение» шерстили данные с сотен камер и любительских дронов. Их, считающих себя истинными повелителями Рима, манила возможность отомстить Кринджу за уничтожение главной опорной базы региона. Души праведных борцов за будущее человечества, сгоревших в термоядерном огне, вопияли об отмщении. Ресурсы по сбору информации безжалостно эксплуатировались, люди за экранами жили на кофе и стимуляторах, охотясь за неуловимым врагом.

Однако, они не знали, что к их сети тайно подключилась группа опытных охотников за головами, наёмников под предводительством бывшего полковника Юлиана Свиридова. Профессиональные солдаты и разведчики намеревались опередить своих конкурентов, перехватив цель. Их контакт в Орионе обещал миллионы, которые планировалось выбить из некоего доктора Эркштейна, проявлявшего интерес к «объекту Криндж» задолго до того, как этот интерес обрели другие.

Правоохранительные органы Рима, получившие множество жалоб на цельнометаллического вандала, скачущего по мобилям, также подключились к розыску цели, без труда идентифицировав преступника. Возможности полиции были куда шире, чем у других, в отличие от шансов на успех. Некая неизвестная широкой публике группа, состоящая как из низкорослых нечеловеческих существ, так и их высоких помощников, «оседлала» протоколы поиска полиции мегаполиса, планируя захватить в плен тех, кто уничтожил их оперативную группу.

Тем временем, объект интереса столь многих людей и нелюдей, ворчал, сдирая с себя в горячем душе фальшивую блестящую кожу. Ему было тесно и неудобно. Неподалеку, в операционной, которая вообще не должна была работать ночью, несколько хирургов под дулами автоматов, зажатых в руках замаскированных рейлов, проводили операцию на Мурхухне Вивериксе, выковыривая из черепа последнего импланты, мешающие свиночеловеку вернуться в сознание. Заинтересованно гудящий неподалеку рободок завершал эту мирную, но насквозь противозаконную картину.

Шумный, вечно занятой, многолюдный Рим еще не подозревал, что его мирный ток жизни сменился, став затишьем перед грядущей бурей, но даже он, видевший множество штормов, не был готов к тому, что сейчас подступало к одним из его ворот.

Среди немногочисленных автомобилей, претендующих на въезд в город, ждала своей очереди закованная в металл фигура, восседающая на огромных размеров бронированном быке.

Глава 14

Кунжут и бантики

Всегда грустно расставаться с проверенными в бою товарищами, смелыми, отважными и честными, готовыми прикрыть тебя даже… ой, да кому я тут вру!

— Ага, спасибо, учту. Идите нахер!

— Криндж, ты совершаешь огромную ошибку! — проскрипело мне вслед голосом очень разочарованной однорукой тещи, — Ты идешь навстречу смерти! И друга с собой тащишь!

— Спасибо, мамочка, счастливо оставаться! — буркнул я, запрыгивая в машину и газуя с места с пробуксовкой, — Привет вашему патрону, не чихайте! Адьос!

…и уматываю, с валяющимся позади на шкуре Мурхухном. Мелкие вредные утырки. Поиметь меня хотели.

Лейра вовсе не собиралась меня обманывать, уж точно не после того, как я вернул ей детей. К нашему вящему счастью (Майры, то есть), Дюракса эти ниндзя хотели брать живьем, поэтому хоть и ранили серьезно сюрикеном, но очень продуманно, пробив лишь одно легкое. У них в фургоне обнаружился сильно модифицированный рободок, которого Майра умудрилась заставить заштопать нашего черного приятеля. А вот в машине невинноубиенных ниндзями бандитов оказалось взломанная полицейская рация, слушая которую, мы узнали, что мои прыжки по тачкам оказались противоправным деянием. Меня искали с мигалками.

Пришлось, забрав однорукую, штурмовать больничку, вынуждая хирургов таки выковырять из моего приятеля омниполовское железо. Когда ветеринары закончили, я уже был в естественной окраске, совершенно не блестящий, а рейлы прибарахлились какими-то веществами, то есть лекарствами. Заплатив за свинью чеканной монетой, мы сдристнули в неизвестном направлении, спрятались в небольшом вонючем проулочке, где теща-инвалид и рассчиталась со мной честь по чести за спасенную дочериную жопу и неугробленного свежего мужа той же Майры. Карту «хороших партнеров» рейлы разыграли до конца. А зачем, спрашивается, обманывать огромную злую обезьяну, когда её можно попытаться подписать на свои дела дальше, обещая золотые горы? А когда та сдохнет, то снять с её еще теплого трупа ранее выданные ништяки?

Это был хороший план, но не очень надежный. Макака могла свалить, но ей требовалось спокойное место, в котором можно было дать товарищу отлежаться. Так думали наивные рейлы. Ага, щас. Моему поросенку хватит и расстеленной на днище джипа шкуры!

В гробу я видел такие мандарины. Меня подписали на ненапрягающую разборку с бандитами, лазерное шоу с тушёнкой, а потом выясняется, что противниками моих маленьких чернозадых партнеров являются профессиональные убийцы размерами с ашура, живучие как ашуры и… ладно-ладно, я посмотрел! Под черным тряпьем были натуральные бабы-ашуры! Прекрасно развитые, мышцатые, суховатые, ловкие, крепкие и смелые!

Ладно бы это, но те стволы, что мы нашли рядом с рободоком внутри фургона… Я помню некие «антиматериальные винтовки» с калибром в четырнадцать миллиметров, пробивавшие насквозь легкобронированную машину, так вот — те были с продольно-скользящим механизмом и патронами размером с немалых размеров хер! Тут патроны были поменьше, конечно же, зато эти грубые варварские пушки умели стрелять очередями! Их сделали явно не под людей. Если бы я не прибил одну из этих баб в приземлении, если бы Дюракс не подорвал световые гранаты в момент нашего врыва сверху, если бы у них в руках были эти дурынды…

Короче, выжили чудом и моей светоотражающей жопой, которая, кстати, тоже была идеей рейлов. Но что-то меня не вдохновляет продолжать пользоваться их сообразительностью, пока в меня втыкаются сюрикены! Я до сих пор чувствую режущую боль в местах попаданий, а раны едва-едва закрылись, продолжая потихоньку кровить. Нет, ребята, пардон силь ву пле, но меня психотерапевт ждёт. К тому же, Криндж уже знает цену словам людей из Свободных городов.

— Что…? Где я…? — прохрипело слабым голосом сзади, когда я завёл машину в лифт, — Какого…

— Ну ты и соня! — решил я подколоть бывшего полицейского, — Тебя даже вчерашний шторм не разбудил!

— Криндж, — вяло резюмировал валяющийся сзади кабан с перебинтованной головой, — Значит, всё плохо. Куда мы спускаемся? В ад? Что за шторм?

— Так, когнитивные функции сохранились, — важно кивнул я, продолжая смотреть вперед с умным видом, — Думаю, что и влагалище прижилось.

Сзади задумчиво замолчали. Секунд на десять.

— Дружище, — неожиданно выдал прооперированный кабан, — У меня перед лицом катается по полу граната. Хорошая такая. Расскажи мне подробнее о последних событиях. Хотя, знаешь…

— Да всё-всё! — испугался я, — Пошутить уже нельзя. Слушай, раз так…

Рассказ много времени не занял. Да и что там было-то? Ну добрались до города, ну его забрали в больничку, ну снял я номер, ну скатался с Дюраксом закозлить пару обрыганов и вернуть его бабу. Делов-то. А полная машина стволов — так это бережливые мы, чуткие и опытные. А то вдруг у Мурхухна мозг воспалится, а легальное положение в городе под вопросом? Наличка всегда пригодится.