Харитон Мамбурин – Команда кошмара (страница 46)

Мол, быстрее!

Хорошо хоть поворачиваться мне не надо… Только что я смогу один и голый против пуль? Это если еще смогу собраться назад в человека…

Егора не стало мгновенно. Вот он стоит с оружием в одной руке и еще машет мне в хвост, а вот на его месте… взрыв. Не обычный, а просто рванувшая вверх и в стороны почва. Целый фонтан.

Я вижу это, продолжая приближаться к источнику розового света, огибая деревья, пропуская через себя кусты, стараясь закрутиться вдоль своей оси еще быстрее, выжав на каплю скорости больше. Мы не в сказке, где кидаются на помощь… хотя удержаться сложно. А мне нельзя, никак. В отличие от почти всех здесь присутствующих, розовый свет меня не слепит.

На поляне творилось светопреставление. Тут было десятка полтора людей, активно стреляющих из всего, что только можно по стоящей посередине поляны голой и светящейся Окалине, разглядывающей атакующих с скрещенными на груди руками и пренебрежительным выражением на лице. Правда, всё это богатство в виде пуль, лучей, гранат, вспышек и прочего неогенства блокировалось сферическим прозрачным щитом, бывшим в диаметре метра четыре. Под ним себя все чувствовали неплохо — как Окалина, так и лежащий у неё за спиной на груде ящиков с ручками Коробанов Тимур бать его Витальевич, которого за распростёртые в стороны руки держал еще один мужик с напряженным до выступивших вен лицом. Бородатый и незнакомый. Розовое пламя, покрывающее могучую женщину, отражалась от поверхности сферы неуязвимости, превращая её в огромный светильник.

На всех троих не было ни царапины, каким-то образом раздутая неуязвимость Коробка работала на все сто процентов, только вот в ситуации был один неприятный нюанс. Точнее, он появился с моим прибытием

Я — был снаружи. Как и враги, тщетно пытающиеся пробить барьер.

Времени на раздумья не было, но отвратная рожа Коробанова, послужив напоминанием о его неуязвимости, помогла сразу принять единственное из возможных решений, доступных, после оценки ситуации. Я на всей дури, ничуть не угасшей после врыва на поляну, полетел в атаку!

Никаких превращений, никаких маневров, ничего, кроме таранного удара моего «мордой» в кривящуюся рожу враждебного элемента с попутным вымазыванием её, этой рожи, слизью! Самым тягучим, самым липким, самым гадким её вариантом!

Наверное, не будь я под впечатлением от увиденных мной достижений «копух», хрена лысого я бы так поступил. Максимум бы сшиб пару человек, может быть, даже засунул им в глотки свои фирменные заглушки, но потом бы, увидев, что нахожусь буквально с голой жопой против целого стада противников, я бы удрал. Как минимум отступил, чтобы работать как поддержка, а не ломовым лосём, которого буквально приманили как светлячка на огонь, а затем подставили под удар.

Но это был не тот случай. Моё длинное тело жарили, жгли, пробивали насквозь пулями, меня пытались разорвать (и разрывали) другие силы, но я всё равно пёр вперед по кругу, от рожи к роже, пихаясь, может быть, и слабее с каждым новым тычком, но вот измазывая — всё подряд! Хорошо, качественно, надежно! Главное глаза залепить, а там кто-нибудь да поможет! Человек без глаз слаб, жалок и уязвим, это вам даже жопа Выжигателя скажет!

Быстрее, быстрее, быстрее! Лицо, лицо, лицо, лицо! Быстрее! Еще быстрее! Главное — завершить круг, вывести этих гадов из боеспособного состояния, а там уже удеру! Всё равно назад не превращусь уже! А значит — быстрее! Лицо, лицо, лицо!

Я не слышал, как вокруг раздаются выстрелы, выкашивающие обезвреженных мной неосапиантов «Гидры». Не слышал, как предупреждающе кричит Ржа, приказывая мне отступать, хотя бы взлететь повыше. Даже серии взрывов, окруживших эту сферу неуязвимости, я не услышал, не увидел, и не ощутил. Хотя должен был… еще как должен был.

Но если так подумать — разве герои оглядываются на взрывы?

Конечно, нет…

Эпилог

— Юля? Что ты тут делаешь? — неприкрыто удивилась мрачная хозяйка одной трёхкомнатной квартиры, наблюдая призрачный силуэт дочери, нахально вплывший домой сквозь запертую дверь. Нелла как раз в этот момент стояла в коридоре, суша волосы полотенцем и кривясь перед зеркалом от дергающей везде боли. Левую щеку женщины пересекал свежий рваный шрам, всем своим видом намекающий, что хирург, наложивший столько ровных швов, был мастером своего дела.

— Соврала бы, что спасаюсь, мам, но не буду, — проговорила дочь, пролетая мимо родительницы на призывно горящую светом кухню, — Хотя стоило бы. Янлинь и Вероника бесятся жутко и желают тебе разных гадостей.

— Пусть нахер идут, Витька сам дурак, — пренебрежительно махнула рукой блондинка, хромая на кухню вслед за дочерью, зазывно выглядывающей из-за угла, — Этот придурок собрал вообще все последствия, которые ты предсказала. Я в шоке была. Глист дурацкий. И мины, и выстрелы… да вообще всё. Как этот огрызок поймать успели — сама не понимаю. Даже Татка в шоке была, когда мы его в термосе принесли.

— Он выживет, — уверенно кивнула девушка-призрак, — Но в себя придёт нескоро. Поэтому, я пока дома поживу. Девчонки…

— Две давно нетраханные сучки, узнав, что им сладкого не светит, сошли с нарезки, да? — гыгыкнула женщина, грузно падая на табуретку. Распахнувшийся халат продемонстрировал дочери шрамы от нескольких пулевых ранений и еще от пары осколочных. На ловушке с контейнерами и подрывом мин всё не кончилось. Ахмабезовой пришлось работать в большей, чем обычно, спешке, тем более что Окалина вовсю хотела домой.

У неё был на то очень серьезный повод.

— Ладно, к черту Витьку, — вздохнула женщина, морщась, — Он молодец, он герой, он спас, если верить твоим прогнозам, шестерых ребят. Но не Егора. Черт, вот зачем мы его потащили, Юль? Уникальный же специалист был, незаменимый…

— Без него никак, — мотнула головой Прогност, — Никак, мама. Либо он, либо Владис успел бы добраться до западни и попробовал бы свой гравитационный удар на краю сферы. Он подорвал бы мины, мам…

— Ага… — пробурчала женщина, уронив голову. Затем, спустя несколько секунд, она бросила на дочь острый взгляд, а потом кивнула по направлению к стоящему на кухонном столе ноутбуку, дополнив жест вопросом, — Но ты же тут ради этого?

Ноутбук был обнаружен под бархатными вставками, в которых покоились лежащие в контейнерах артефакты. Самих деревяшек было не особо много, сотни две, но контейнеры всё равно были тяжелыми — в их днища были встроены массивные аккумуляторы. Технология хранения артефактов стала одним из трофеев советских военных, напавших на базу «Стигмы» в Южной Африке, но воспроизвести её еще не могли.

— Там ничего опасного, — уверенно кивнула провидица (или супер-аналитик?) на ноутбук, — Но и ничего хорошего.

— Да я догадываюсь, Юль, — тяжело вздохнула майор, — Но посмотреть надо.

— Да.

Нелле не хотелось запускать ноутбук. Было нужно, но не хотелось. Почему? Потому что всё прошло как по нотам, по одному из наиболее благоприятных сценариев, с минимальными жертвами и последствиями. Не пришлось вызывать резервы, привлекать подмогу со стороны, вызывать специалистов КСИ… ничего из этого не пришлось. Витя жив остался, его придурков не накрыло выжигающим нервы импульсом одного из неогенов «Стигмы»… Окалина справилась практически силами своих «когтей», Коробанова, Устинова и дурной бригады Симулянта. Причем сама эта бригада отыграла на ура, оттянув на себя один из наиболее мерзких по способностям отряд, который был совершенно не готов к ожесточенному и насквозь дилетантскому сопротивлению. Еще и выжили. Еще и ни царапины не получили.

…за счет двух наглых малявок, которые, как оказалось, могут легко отправить человеческое тело вертикально вверх на полкилометра. Это было почти смешно — «стигмовцев» просто повыдёргивали, как морковки из грядки…

Только вот ноутбук…

С тихим скрипением и пощелкиванием, раскрытый мини-компьютер заработал, загружая системное обеспечение. Две женщины наблюдали за этим процессом молча и мрачно, полные дурных предчувствий.

Те поспешили оправдаться.

— Добрый день, Нелла Аркадьевна, — автоматически включившаяся запись продемонстрировала сухое и подвижное лицо одного из главных умов «Стигмы», человека, известного как Валиаччи, — Я хочу вам сходу открыть один очень большой секрет. Знаете ли вы, как можно обезвредить Прогноста?

— С-сука… — прохрипела богатырская блондинка, сжимая до хруста свои внушительные кулаки. Артефакты! Это не те артефакты! Это просто дерево! Другое!

— Не знаете…? — ехидно продолжал итальянец, — Так вот, я тоже не знаю! Но поверьте, это совершенно не важно, если вы понимаете, как работают его способности! Точнее, работали, но об этом позже! Видите ли, моя уважаемая бывшая тюремщица, точность предсказания зависит от…

Точность зависела от многого, но более всего — от ключевого момента. Того самого, который интерпретировался аналитически-прекогнитивными, а точнее, эвристическими возможностями разума призрака, как событие-ключ. Сердцевина. Зерно. Момент истины. Событие, интересующее Прогноста. В данном случае — «видение», где победившие «когти» стоят около нафаршированных артефактами ящиков. Не теми!

Если суметь сфальсифицировать ключ, самодовольно заявил гад с экрана… то можно воспользоваться ситуацией.

Окалина скрежетала зубами, слушая ровный, но слегка издевательский в своем снисхождении тон итальянца.