Харитон Мамбурин – Команда кошмара (страница 32)

— «Я уже принял решение».

— «А я твой командир, Изо…».

Глухой крик сзади заставил меня обернуться на месте со скоростью укушенного пчелой в зад кота, а затем и застыть, не веря тому, что вижу. А видел я Коробка, стоящего в своей прекрасно мне знакомой сфере защиты. Кашляющего, согнутого, в расстёгнутом пиджаке, из-под которого капала какая-то тёмная, но не похожая на кровь жидкость. Самому человеку было на это плевать, он с полными шока глазами смотрел на свою спутницу, разительно изменившуюся за какую-то секунду.

Теперь на месте пугливой мелкой девушки, прятавшейся от страшного меня-убийцы стоял некто хищный, со скрюченными пальцами, сгорбившийся, готовый к бою. Назвать это «девушкой» у меня бы не повернулся язык, да и некогда ему было поворачиваться. Подруга Коробка, явно только что с ним сделавшая что-то очень нехорошее, быстро сунула руку в свои пышные волосы, достала из них нечто вроде заколки, тут же в неё дунув. Мерзкий тонкий звук заставил моего врага схватиться одной рукой за сердце, а второй за голову, а затем, рухнув на колени, отключить защиту.

В этот момент я уже бежал со всех ног назад, глядя, как человек, казавшийся несколько секунд ранее беззащитнее воробушка, кидается с бешеными глазами на своего мужика, явно собираясь его укусить или загрызть!

Я успел. Успел в длинном вертикальном прыжке, с глупо вытянутой вперед ногой, угодившей девчонке-оборотню в мягкий бок и сбившей её с ног. Дурак, только что хлопавший глазами на нападение, тут же с воплем «Лика!!» протянул ко мне руку, но вместо луча или конуса холода скорчился в спазме, вновь хватаясь за голову и горло. А спустя долю секунды еще и дёрнулся, выгибаясь от несильного разряда, которым его снабдила Юлька.

— «Витя! В туман, срочно! Окружи нас!»

Хорошо, когда твоя девушка — призрак, понимающий, что важные вещи надо говорить холодным жестким тоном.

«Взрываюсь», заполняя всё вокруг собой-туманом. Всю эту пародию на площадь, частично накрывая клуб и прилегающие к нему обоссанные кусты, Коробка, вертящегося на земле сломанным земляным червяком, отлетевшую к стене Лику, плюющуюся кровью… лишь отдёргиваюсь от зевак, которые, впрочем, начинают разбегаться с тревожными криками. Вовсе, кстати, не потому что они увидели большую тучу возле своего любимого заведения, а потому что слышны выстрелы. Сухие щелчки автоматического оружия.

— Всё пошло не так, — быстро проговаривает Юля, парящая внутри занятого мной объёма, — Не убивай его, не убивай девчонку. Просто обезвредь. Они очень нужны.

Это мы можем. К примеру, слизью. Окутываю Коробка, опасливо наблюдая за его конвульсиями, офигеваю, поняв, насколько он искалечен. Под пиджаком и рубашкой у мужика жуть — целые куски удаленной с кожей плотью, еле заросшие, темно-багровые, шрамы и синяки, а на груди так вообще какой-то аппаратный комплекс непонятного назначения, исходящий легким едким дымом и слегка искрящий. Его баба и, возможно, убийца, содрогается у стеночки с полуоткрытым ртом и схватившись за бок. Видимо, мой пинок сломал несколько ребер. На всё это у меня уходит секунды полторы. Затем, я обращаю внимание на то, что вовне.

А там, оказывается, в нас стреляют с трёх разных точек. Или не в нас, а в Коробка? Последнее мы не хотим проверять, поэтому я, напрягаясь, затаскиваю врага и его поломанную бабу в здание клуба, заодно позволяя Юльке проникнуть туда же, для страховки и моих развязанных рук. Фигурально выражаясь, так как рук у меня, в общем-то, либо нет, либо столько сколько надо. Освободившись от необходимости быть на одном месте, начинаю действовать.

Разобраться с автоматчиками, простыми людьми, не представляет никаких проблем. Одетая в гражданское троица, хоронившаяся за домами прямо как я раньше, оказывается спеленута мной быстро и комфортно, слизь, всё-таки, универсальный нарушитель вдумчивого взаимодействия человеческого тела с гравитацией… а вот потом начинаются проблемы. Выглядят они как еще одна троица нападающих, только вот без оружия. Оно им, оказывается, не нужно.

Первый, притаившийся за перекошенным трактором, отправляет прямиком в здание клуба большую медленную сферу искрящейся энергии. Она радостно детонирует от подсунутый лист фанеры, обжигая меня нехилым взрывом, но при этом еще и отлично ослепляя всех, у кого есть органические глаза. Благодаря такому подарку судьбы, я успеваю не только украсть стоящую за забором из рабицы лопату, но и несильно ткнуть ей создателю сфер в горло, да и уклониться от еще одного паразита тоже получается. Второй изображает из себя человека-огнемета, выдавая из рук десятиметровые фонтаны низкотемпературной плазмы (то есть пламени) веселенького зеленого цвета. Прекрасное оружие против большого куска тумана, и говорить нечего, но мне уже хватает сил как бросить лопату в огнемётчика, так и… правильно, запустить следом подобранный кусок кирпича. Тот, отыграв парню прямо по переносице, опять-таки ставит точку в конфликте.

С третьим всё куда сложнее, потому как мужчина банально начинает убегать, а я, как и любой нормальный человек в таких случаях, начинаю догонять. Это оказывается если не чистым идиотизмом, то где-то близко, потому что вместо того, чтобы взять гребаный кирпич и кинуть гребаный кирпич, а то и, превратившись в человека, кинуть гребаный кирпич с огромной силой, я, ободренный тем, что нападающие ослепили друг друга и вообще тем фактом, что Витя-сука-молодец, пытаюсь взять убегающего живьем.

…а эта падла, обнаружив, что окружена туманом, берёт и взрывается!

Это было жутко больно. В первый раз. Во второй, когда я, нехило пострадавший от взрыва, как-то рефлекторно начал собираться назад, было еще больнее. Третьего взрыва от неосапианта, умеющего, мать его, взрываться не повреждая себя, я бы не пережил… вблизи. Детонация догнала отдёргивающегося меня и, может быть, даже нанесла какие-то незначительные повреждения, но слишком незначительные на фоне уже полученных, а сам мужик, голый и дрожащий, взял да повалился ничком на дорогу.

Там я и оставил его валяться, предварительно снабдив плотными пробками в дыхательных путях. Впихивал я ему всё это дело из чистой мстительности и пережитого страха, но оказалось, что не зря — лежащий и дёргающийся человек умел еще что-то, связанное со взглядом, во всяком случае, его глаза пытались налиться светящейся энергией для какой-то атаки. Наверное. Не знаю.

…уже летел назад. Там же Палатенцо рядом со страшным мужиком, способным выморозить пространство, а значит — гарантированно убить почти неуязвимого, но медленного призрака. Не говоря о том, что нападающих могло быть еще больше…

Однако, вернувшись, я застал вполне мирную картину. Юлька висела в воздухе, грамотно расположившись на максимальном расстоянии от хрипло рыдающего Коробка, держащего в объятиях помершую девчонку. То, что помершую — вообще нет никаких сомнений, тело и, особенно, лицо этой самой «Лики» были жутко и неестественно напряжены, конечности вывернуты, а из полуоткрытого перекошенного рта шла какая-то нездоровая пена, пачкающая пиджак искалеченного парня. Такое себе зрелище.

— Вить, ты как? — тут же подала голос Юля, одновременно протягивая к плачущему мужику руки. Правильно, чтобы грохнуть, если он чего задумает.

— Хреново, — прохрипел я, пользуясь недавно приобретенным навыком болтать в туманном обличие, — Но жить буду. У вас тут что?

— Кажется, яд или сильный токсин парализующего типа, — озвучила свои мысли моя призрачная подруга, — Она должна была его укусить, убило бы обоих.

Пара минут тишины помогают мне прийти в себя. Это довольно забавно, сидеть «рожей» в клубе, а «жопой» оглядывать окрестности, только вот травмы не позволяют развлекаться. А еще зрелище очень мощного неогена, от которого можно ожидать что угодно… К примеру — его судорог от токсина, пропитывающего пиджак.

— Как же… так, — наконец, давит из себя мужчина, поднимая на меня взгляд, — Я же… ради… неё. Всё это… ради… неё⁈

Мне бы промолчать, но не умею. Характер совсем говнистый стал. Это всё Кладышева виновата, она меня портит и сексуально извращает. Давно извращений не было, понимаете? А тут еще меня взорвали, причем, если учесть мужика со сферой, то три раза подряд. Херовый день.

— Ты не тех людей считал плохими, Коробок, — говорю я, — Мы, конечно, говно, но… лучшее говно в мире. Остальное всё хуже. Гораздо хуже.

Глава 15

Враг моего врага

— Товарищ майор, со всем моим уважением… — ядовито прокряхтел я в удерживаемую передо мной трубку, — Вы поговорку о микроскопе и забивании гвоздей знаете? Знаете! И в который раз пытаетесь себе и мне внушить, что я микроскоп, а не молоток! А я даже не молоток! Витя простой советский студент, он на программиста учится, так…

Сакраментальное «х*ле вы хотели» не успевает вырваться с моей… поверхности, как в трубке раздаются недовольные маты начальства. Окалина Нелла Аркадьевна изволит очень сильно гневаться, причем повод у неё не просто конкретный, а прямо-таки чугунный — Коробок. Едва дышащий, слегка отравленный, безнадежно убитый депрессией, категорически нетранспортабельный, местами натурально умирающий и… единственный возможный источник информации. А еще он обосраться какой опасный, неподконтрольный, неадекватный и… единственная ниточка, способная привести нас к пониманию о происходящем.