Харитон Мамбурин – Команда кошмара (страница 17)
Самым сложным во всей операции стало изъятие вслепую оставленных в багажнике шмоток, в которые я завернул очки. Конечно, я не профессиональный киллер и никогда им не был, да и грохнуть этих засранцев вполне могли специально обученные подобному люди… но и так неплохо вышло. Даже сам Валиаччи не мог гарантировать, что «спящие» агенты «Стигмы» между собой не будут общаться, слишком уж большой раскол возник между «ортодоксами» и «чистенькими». Так что, можно сказать, я очень удачно подул на воду.
А теперь угадайте, кто разглядел меня в огромной толпе беснующейся перед сценой поддатой молодежи? В сумерках? Кто крикнул «Любимый! Эту песню я посвящаю тебе!». Ни за что не догадаетесь, но я подскажу — белая, полупрозрачная, подрабатывает у меня невестой и бесплатным освещением. А вот кто первый из соседей влепил мне по роже… — тут уже тайна, покрытая мраком.
Драка была — мама не горюй!
Глава 8
Дорога дальняя, дальняя
— Кто не успел — тот опоздал, Изотов! Твоё отделение около водилы! Слева! — злорадно прокаркал в окно Конюхов, за что не был удостоен даже взгляда.
Ваще плевать, вымученно думал я, забираясь в «Икарус». Вот полностью. Капитально до сраки. Уйдите, старушки, я в печали. Покоя мне хочется, покоя и гармонии.
«Икарус», в котором предполагалось перевозить нашу примадонну, вообще образовался только потому, что к Юльке оказались приставлены мы все. Согласно утвержденной легенде, её турне одновременно являлось чем-то вроде медового месяца для нас с ней, но так как бюджета резинового нет ни у кого, то выделенный автобус был разбит фанерными перегородками на всю команду. Так что в Великий Новгород мы ломанулись на пяти огромных туристических автобусах. Летом. В духотище.
Идиотизм для мира, в котором процветают железные дороги, самолеты и прочие средства комфортного передвижения? Относительно. Зато не приходится беспокоиться об оборудовании и инструментах, едущих в отдельном грузовике. Правда, я отнесся ко всему этому движу с лютым непониманием, но куда было деваться? Сказали «полезай в автобус, Витя!»? Я и полез.
Место, конечно, оторви и выбрось, оценил я, падая на узкую койку. Больше тут в загородке ничего не было — полуоткрытое окно и койка, любое железнодорожное купе шире, но как я был сейчас этому рад! Наконец-то от меня отстали!
Драка вышла убойная. Массовая. Издалека, метров эдак с тридцати, фиг поймешь, куда именно показывает прелестная дева-призрак, в которую, как брешут некоторые, влюблены миллионы, да? Именно, поэтому кулаком ты прицеливаешься не в конкретную морду конкретного Изотова (который, вообще-то, в очках и кепке), а в лицо любому брюнету, подвернувшемуся под руку! Тот, разумеется, отвечает, ну и понеслась душа по кочкам!
В итоге мордобой был просто эпический, хотя я его не застал в полной мере. Получив пару раз по морде лица, рухнул ничком на вытоптанную травку, загородил потерявшую очки рожу рукой, да пролежал всё это время, не обращая особого внимания на происходящее, а матеря одну конкретную Юльку. Всё сделал правильно по законам советским и человеческим, так сказать, но случилось одно «но»… Допрашивающий меня паразит в милицейской форме был молод, рьян и очень настойчиво пытался мне что-то пришить. Оголтелого пацана, чуть ли не плюющегося надуманными обвинениями, банально никто из присутствующих не мог осадить, так что мне грозило пятнадцать суток «на разбирательство».
Документы о том, кто я, этому бравому менту никто не показывал, его «волосатая лапа» успешно держала оборону, так что мы потели, нервничали и приближали момент несчастного случая для амбициозного служителя закона, как тут лично явилась эта самая «лапа» в виде седого полкана, прекратившего ведение дела за два рявка и одно сложноподчиненное матерное предложение. Но рожу этого гада, выпившего нам всю кровь, я запомнил.
— Витя, я не хотела! — с надрывом, но откровенно веселясь, в мою загородку влетела Юлька, — Позволь мне искупить свою вину!
— Хорошо, — вымученно простонал я, — Следи за тишиной, пока я сплю. Кто будет разговаривать — бей током.
— Эй!
— Изотов!
— Только попробуйте, Юлия Игоревна!
— Нельзя генерировать электричество в автобусе!
Ну, что я говорил? Стенки тут фанерные, тоненькие. Единственное внезапное явление — в таких автобусах есть оборудованный толчок, из которого ничего не слышно. А, как чуть позже выяснилось, и бак с водой, откуда та бралась на чай, кофе, сполоснуться и смыть за собой. В общем, почти дом на колесах, только холодильника нет. Питаться будем подножным кормом.
— Вот такое вот роад-муви с национальной знаменитостью… — пробурчал я, пытаясь как-то угнездиться на откровенно маленькой для меня койке. Может и не зря Конюхов злорадствовал.
— Ты её, эту знаменитость, считай, в личное пользование потом забираешь, — моих губ коснулись губы разлегшейся на мне Юльки, — Так что не стоните, сударь! Хвост пистолетом!
— Я? В личное пользование? — удивление такому поклепу было удостоено шлепка по голове и микроскопического ржания двух подслушивающих узбечек. На меня обиженно надули губы и бросили в забвении, чему был только рад. Особенно когда услышал трёп между Юлькой и двумя моими самыми сложными активами — Конюховым и писательницей-извращенкой.
Это будет полезно послушать.
Через три часа я был готов выть от скуки и убивать всё, что попадется на глаза. Западня! Иначе не скажешь! Вот бывает же с вами, что, сосредоточившись на какой-нибудь задаче или даже нескольких, упускаете остальное из виду? Совершенно упускаете? Ну о чем это я, конечно не бывает, вы же не существуете, а вот у меня — бывает!
Поглощенный текучкой и сосредоточивший внимание на своей дурной и непредсказуемой команде, я совершенно забыл про это чертово турне! А оно на автобусах! Оно медленное! Чем заниматься-то⁈ В окно смотреть? Про то, что мне предстоит прожить множество летних дней в автобусе, нося маску — вообще молчу!
Не до конца я изжил в себе жителя другой реальности, ой не до конца. Привычка, осознание, что всегда рядом смартфон с гигабайтами книг, фильмов, с возможностью просмотреть десятки популярных онлайн-сервисов, она въедается в подсознание. Тебе ничего не стоит «выключиться» да хоть на часы! На дни! Всегда есть как убить время! Но тут-то у меня лишь ноутбук без спутниковой связи при развитии Интернета… да почти никаком! Беда-печаль-огорчение. А уж что я слышу, как Паша, играющий в дурака с башкиром, феями и Треской чешется, вообще ставит крест на каком-либо интиме во время путешествия.
Хотя, всё оказалось куда хуже, чем я думал, потому что я снова думал неверно. Это мы тут на целый автобус сидели десятком человек и маялись дурью, а в других автобусах народа куда больше! И вот когда после четырех часов дня наш автопоезд внезапно (для нас) встал у каких-то прудов возле деревни, а затем высыпавшая из него куча народу деловито потащила сумки и свернутые палатки к этим самым прудам… я не выдержал, отправившись разыскивать кого-то из главных.
Отыскать Корно было несложно. Уже неслабо подогретый мужчина в насквозь неофициальном прикиде и расстегнутой рубашке стоял, руководя своими миньонами, причем, довольно толково это делал. Повинуясь его заросшей черным волосом длани, люди споро расставляли палатки в каком-то сложном порядке. Выслушав мою слегка нервную (не паническую!) речь, глава кордебалета хмыкнул:
— Нет, Виктор Анатольевич, это вы официальную версию нашего перемещения знаете. Мол, едут где-то на автобусах несколько десятков человек, потеют и всё такое. Очень удобно получается, так как легко выстроить легенду и прикрытие. Мол, там автобус сломался, тут запоздали, вот и ночуем в никому не известном месте. У Юли очень много поклонников, поэтому следовать
— То есть, мы не будем ворохать тысячи километров в автобусах? — нетерпеливо перебил я.
— Нет, — отрицательно покачал головой Корно, — Поезда до Великого Новгорода, а оттуда в Иркутск через Тверь и Саратов, зигзагом, на самолете. Потом Братск, Красноярск, Новосиб… всё по воздуху. Считайте, как тут три дня пробудем, так на ближайшей станции и погрузимся до Новгорода. Автобусы своим ходом пойдут порожняком, а потом вообще другие подгонять с маршрутов будут. Мы на них грузимся перед въездом только. Бывало раньше, что до официального появления в городе по неделе в гостиницах сидели… И это я про нас с вами говорю, у музыкантов так вообще маршрут другой будет, им-то между ограничителями петлять не надо…
Вот оно как, Михалыч. Сложно всё в этой жизни. Но куда легче, чем показалось моему напуганному до усрачки рассудку, представившему недели и недели пути по трассам. И ладно я, достаточно лишь напрячься, чтобы превратиться в сжатый туман и обратно, избавляясь тем самым от пота, грязи и прочего говна, а вот другим как? Про скуку вообще молчу, у меня тут шесть психов! Шесть же? Надо посчитать…
— Эм… Изотов, подождите, — донеслось мне неуверенное в спину, — Мы тут планируем пару тройку дней на природе дикарями побывать, но сами понимаете — если Юлю заметят, то все соседние деревни сбегутся. Можете с ней поговорить, чтобы хотя бы сутки на глаза местным не попадалась?