Харитон Мамбурин – Изгнанник на цепи (страница 53)
Они рискнули… и проиграли. Пусть даже и временно.
Мура в данный момент… имели, как только могут иметь два оскорбленных монарха. Гигант вяло оправдывался, разводил руками, уверял в своих наилучших намерениях, но веры ему определенно было ни на грош. За самодурство, под которым Кейджи Таканобу самым прямым текстом подразумевал какую-то проворачиваемую за его спиной схему, с лучшего Целителя мира безжалостно дрались обещания за обещаниями, которые присутствующие волей-неволей фиксировали.
Хуже всего было то, что дражайший друг в своих объяснениях всё чаще указывал на некоего графа Эмберхарта, к которому правители Англии и Японии пока лишь устремляли многообещающие взоры. Это… не радовало. Роберт безжалостно раздавил радужное видение, в котором Алистер именно сейчас уходит наконец-то на свет иной, оставляя на жалком острове дикарей огромную воронку. Это бы решило столько проблем!
Недооценили.
С того самого времени, как с лица родного сына на Роберта посмотрела чужая душа, и до момента, когда Алистер сел на межконтинентальный лайнер с женским именем «Кристина», всё шло строго по плану Роберта. Будущая бомба воспитывалась в Лондоне, где на него постоянно оказывалось психическое давление со стороны. Именно оно должно было заложить в подростке нервозность, склонность к истерикам и срывам, параноидальные порывы и тотальную недоверчивость. Десятки глаз следили за четвертым сыном лорда, ожидая, когда его настороженность начнет перерастать в панику.
И всё шло прекрасно! Алистер демонстрировал буквально маниакальную страсть к самозащите. Он никому не доверял, со всеми держал дистанцию, мечтал получить контроль за своей жизнью. Уже в самой Японии его характер и тонкие оболочки под весом новых впечатлений и знаний должны были закончить формирование, явив миру нервного, неуравновешенного и злого психопата. Проще говоря, страны Восходящего Солнца уже год как не должно было быть! Год!
Он был и остается мастерски сотворенной бомбой в оболочке из плоти четвертого сына графа. Огромная душа наивного простолюдина и таинственный житель другого демонического мира. Беспроигрышный план. Нервный срыв странного крестьянина из странного мира — и… взрыв. Любая попытка демона пообщаться со своим носителем привела бы к непоправимой дестабилизации их связи. А значит — к взрыву.
Безупречно.
За одним исключением. Ублюдок вовсе не собирался устраивать сцены. Наоборот, вскоре после своего прибытия на архипелаг, он стабилизировался, успокоился, заставил Роберта провести несколько бессонных ночей в раздумьях… а потом неожиданно спелся с девицей из рода Иеками, навлекая на свою голову море проблем! В тот вечер, когда Эмберхарт об этом узнал, он не поленился открыть бутылку одного из лучших бренди в своей коллекции.
Оно было выпито зря.
Дальше начался какой-то театр абсурда. Алистер влипал в приключения, подставлял свою голову под пули, продержался под давлением целого рода этих безумных Иеками, покрыв их позором и отогнав от собственных дверей. Уверенно и хладнокровно он начал выгрызать себе место под солнцем, обрастая связями и друзьями.
Тогда Эмберхарт впервые пошёл на совершенно неоправданный в нормальных условиях риск, заявив императору Японии, что к его будущему пилоту «Паладина» нужен особый подход. Мол, мальчику требуется определенный уровень стресса в жизни, дабы полнее раскрыть свои «особые» таланты. Кейджи уже тогда продемонстрировал определенный уровень сомнения в словах графа, но был очарован щедрым жестом короля Англии, буквально подарившего Японии двух «Паладинов» с пилотами. Вспоминать, во что встала лично ему «щедрость» короля, Роберт не хотел.
Изгнание Алистера было сильным ходом. Мощным. Финальным. Когда мальчишка деревянными шагами ушел в зеркало, граф и его правитель распили аж целую бутылку, празднуя удавшийся план. Они были железобетонно уверены, что после
Бутылка снова была выпита зря. План в очередной раз дал осечку.
Более того, они собственноручно лишили себя рычагов давления на ублюдка! И ладно бы только себя, так еще и императора, который как раз это сейчас и поминал, презрительно цедя свои совершенно обоснованные претензии в лицо Генриху и Эдвину!
План был чертовски хорош и воистину глобален. Стабильная пуповина, что свяжет два мира на месте Японии… Эйлакс уверял, что его мир куда сильнее насыщен энергетически. Изъять эту энергию, уравновесить поля обоих миров, защищая человечество от Бурь, одновременно натравив медленно умирающих демонов на Поднебесную, а при удаче даже на Америки! Бескровное решение множества проблем, великий проект, рожденный гением графа Эмберхарта…
…уперевшийся в баранье упорство жалкой душонки чуждого этому миру простолюдина. К Роберту уже начали появляться вопросы и претензии. Как знак своих истинных намерений и чистой жертвенности, граф ввел в игру собственную дочь, отправив её в Японию. Он прекрасно помнил, как Скарлет умела раздражать всех, включая Алистера. Это тоже оказалось провалом — младший Эмберхарт, небезосновательно посчитавший, что его старшая сестра тут в ссылке, оперативно отрезал той все пути как по врастанию в местной общество, так и в собственный дом.
Роберт провел несколько дней в попытках выработать новую стратегию, пока не обнаружил в своем кабинете проводящего лихорадочный обыск Александера, своего третьего сына, сбежавшего из швейцарской лечебницы. Быстрая схватка одержимых, закончившаяся безоговорочной победой графа, и оперативный допрос неуравновешенного сына выявили, что… у Алистера и Александера был сговор! Каким-то образом простолюдин понял, что ненависть его психически нестабильного брата имеет искусственную основу! Но сам третий сын не удержался, ринувшись домой искать доказательства. Вновь пришлось менять планы…
Граф лично отволок его бессознательное тело через все Зазеркалье прямо в кабинет Алистера. Волок прямо перед непонимающими взглядами половины семейства Коул, с которыми еще предстоит объясняться! Пристрелив сына, он разрушил зеркало в Токио, и тут же вернулся в Лондон, связавшись со Скарлет и Муром. Герцог же в это время вступил в определенные договоренности с братом императора. Новый план, вновь созданный впопыхах, опять подвергающий участников риску — но куда деваться? Корабль, везущий «Паладины», был не так далеко, как хотелось бы Муру и Эмберхарту, а значит не за горами была и присяга Алистера.
Что теперь? Алистер бежал, приложив чем-то совершенно непонятным и неожиданным весь полицейских участок и жителей двух соседних домов. Император Таканобу обнаружил, что его брат затеял какую-то тайную свадьбу на другом конце страны, и вынужден делать хорошее лицо при очень… очень плохой игре. Они с герцогом Муром теперь выставлены крайними и будут вынуждены прогнуться до хруста каждой кости в теле, чтобы король страны не отправил их обоих на суд Древних Родов…
Эмберхарт вновь тяжело вздохнул. К его сожалению, этот звук прозвучал в полнейшей тишине, привлекая к нему внимание остальных участников зеркальной конференции.
— А… граф Эмберхарт-сан, — ядовито процедил ни грамма не уставший японец, — Думаю, что на сегодня мы закончили с
— Грегор три дня назад улетел в Испанию, а Айзек отправился к друзьям в шотландский университет, — нервно буркнул Эдвин. Граф подивился тому, как быстро дожали целителя два монарха — на здоровяке не было лица.
— Хорошо, надеюсь, мальчики прекрасно отдохнут, — вновь холодно улыбнулся Таканобу. В его глазах сношались, истекая ядом, ледяные змеи. Правитель открыто демонстрировать нулевую веру в слова англичан, что было очень оскорбительно. Факт того, что они
«Всё» — понял граф Роберт Эмберхарт. Битва проиграна вчистую. Следует отступать, прикрываясь обещаниями, уступая и извиняясь. Отступать далеко, делая вид, что никакого Алистера, никакой Иеками и никакой Японии не существует.
Последний удар всё равно будет за ними. После разговора Мур вернется к себе в замок Каллед, откуда переместится к зеркалу Древнего Рода Ошино. Лорд Крови, лучший целитель мира, сможет на краткое время взять под контроль разум девчонки, внушив ей определенную иллюзию, чем-то напоминающую очень реалистичный сон. Девушка сама выразит согласие выйти замуж за Горо Таканобу.
Посмотрим, сможет ли Алистер принять такой удар судьбы.
— Эмберхарт-сан…
Еле заметно вздрогнув, Роберт поднял голову. На него смотрели глаза, требующие ответов, дать которые граф не мог. Предстояло выкручиваться.
Глава 23
— Мы на месте, господин. Теперь остается прождать около пяти часов. Я дам сигнал сразу же, как только вы сделаете выстрел.
— Хорошо. Начнешь, как только будешь готов.
— Слушаю…
Рукоять «раганта» идеально совместилась с затылком нагнувшегося слуги, отправляя того в бессознательное состояние. Хотя… возможно я его и пришиб совсем, мужичок был удивительно мелкий. Значения сейчас это не имело, я был слишком занят выглядыванием в небе малюсенькой точки, которая должна была разрастись в брюхо красного дирижаблика. Выживу — дам ему имя. Нет, даже более того, начну носить одежду в тон этой посудине!