Харитон Мамбурин – Гремучий Коктейль 7 (страница 23)

Пленных никто брать не собирался.

— Стрелять в людей неприятно, — мрачно резюмировал барон Медичи, с сожалением расставаясь с высокоточной винтовкой, — Даже в бандитов. Особенно, защищая других бандитов.

— Мир не идеален, — парировал я, рассматривая ожидающую меня делегацию, — Я аристократ, и я бью бандитов, которые не уважают аристократов, с бандитами, которые уважают. Происходящее логично.

— Тебе это определенно не впервой, да, Кейн?

— Ваша дорога к баронскому венцу была изрядно полита кровью, господин преподаватель. Дорога к княжескому столу ничем от нее не отличается. Живые везде одинаковы, что в этом мире, что и в других. Я открою портал, попросите сидящую в зале девушку доставить вас в Санкт-Петербург моим именем.

— Один вопрос напоследок, Кейн. Ты же не будешь мне мешать видеться с собственным ребенком?

— Кем бы я был, если бы встал между младенцем и его единственным родителем! — удивленно я вытаращил глаза на смутившегося итальянца, — Нет, ваша светлость, ни в коем случае. Бойтесь другого — что вас могут не выпустить из Аркендорфа, если приедете сюда тогда, когда нас уже здесь не будет. Эти добрые люди, столь метко стреляющие в незваных гостей, сильно нуждаются в твердом правителе.

Барон очень правильно понял намек. Нельзя упрекать его в недоверчивости, с позиции постороннего наблюдателя видно, что Дайхарды полностью захватили Аркендорф и делают здесь всё, что захотят. Разумеется, это похоже на узурпацию. Хозяйка-предательница неадекватна, будущее туманно — буквально бери и владей. С точки зрения простолюдина или барона. С моей точки зрения плейбоя, миллионера, гения и Истинного — Аркендорф тот же геморрой, что и Чикаго. Огромные проблемы и почти никакой отдачи. Змеи, пожирающие собственный хвост.

На полнокровную встречу клана Тан времени не было категорически, но остаток дня я, скрипя зубами, выделил на то, чтобы как следует посидеть со старым знакомым, который несмотря на всю славу коварства ушлых китайцев, ни разу меня не подвел. Да и обстоятельства, включая «баронессу» фон Аркендорф, не предрасполагали к проведению массового застолья. Поэтому лорда Тан мы просто расположили в городе, выкупив целую гостиницу к вящему удовольствию её хозяина.

Теперь служба безопасности маленького горного баронства пополнилась почти двумя сотнями бойцов клана, сделав проникновение посторонних элементов в городок почти невозможным. Впрочем, думаю, Синдикату теперь будет не до спешно укрепляющегося клана — убийство двух волшебников этой конторе не простят.

Можно уходить. Теперь, когда количество вооруженных людей в баронстве плюс-минус равно той огневой мощи, что была здесь до того, как я разослал своих служанок по всей Европе учить местных обращаться с броней, можно выдохнуть с облегчением. Ну и клятвенные заверения жены, что теперь с Алисы не только не спустят глаз, но и будут с ней играть.

А вот стрелять из дробовика в летающее чучело совы Кристина наотрез отказалась. Летает — и пусть летает, рассудила жена.

Возвращение в Чикаго за несколько шагов сквозь порталы показалось мне сущим издевательством по сравнению с приключением по доставке блудной дочери назад в родные пенаты. К хорошему быстро привыкаешь, настолько, что я даже удивлен, что обычная аристократия не попыталась поработить Истинных, чтобы шататься по планете в свое удовольствие.

Некий дракон в обличии огромного волосатого и смуглого типа с горбатейшим носом, вломился ко мне в номер на следующий день, таща за собой аж трех бледных от страха портье, пытавшихся его остановить. Еле дождавшись, пока я на них цыкну, заявив, что данный гость не вторженец, замаскированная ящерица потребовала, чтобы я немедленно проследовал за ним. Точнее, повез его туда, куда он скажет, потому что всё готово.

Пришлось везти, хотя я уже ненавидел эту заносчивую пакость самым серьезным образом. Постоянно напоминая себе, что имею дело с тварью, чей размах крыльев более полусотни метров, я вывез эту пародию на кавказского Геракла за пределы города. Надо будет на старости лет написать книжку «Приключения князя-шофера».

— Заброшенное кладбище в лесу у заброшенной деревни? — спустя пару часов удивился я, едва проведя мобиль представительского класса по почти заросшей дороге, — Да уж, безлюдное место.

— Ну, пришлось поработать над этим, — с самодовольством заявил сидящий рядом дракон, — Слишком близко от города, деревня никак не хотела вымирать… ну, то есть разбегаться. Пришлось довольно долго промучиться с твердым концентратом одной дряни, заставившей местных срать дальше, чем видят, но даже без колодцев несколько упрямых семей протянули аж пять лет. Лес тоже я посадил.

— Сам? — ляпнул я, удостаиваясь от собеседника долгого и очень непонятного взгляда, — Ладно, понял.

Действительно, что может быть лучше для тайной сокровищницы чем старое, дряхлое, заросшее кладбище, когда на десяток километров вокруг нет ни единой живой души? И, кстати, не предвидится, потому что ушлый лорд Хайтауэр свой «концентрат» сделал качественно, надежно отравив все источники воды на десятилетия вперед. Дрянь, заложенная им в подводные жилы, никак не влияла на местную флору, а вот фауны не наблюдалось совершенно. Зато были вполне себе различимые ржавые знаки и таблички, повествующие, что тут отрава.

Вход в сокровищницу Акстамелехом был уже отрыт… на половину кладбища. Учитывая несколько поваленных деревьев, я сразу определил то, что здесь произошло — он принял свою настоящую форму и шкрябнул лапой по земле, попутно повалив деревья, кресты, уцелевшие куски ограды и прочие мелочи. Наверное, даже старался всё сделать аккуратно…

— Придется маскировать следы твоих когтей, — фыркнул я, указывая на очевидные следы преступления.

— Это я доверю тебе, — важно кивнул мой спутник, — Только не приводи сюда никого.

— В таком случае, я буду вынужден использовать тебя как рабочую силу, — парировал я, вынуждая ящера застыть для лучшего осознания услышанного, — Или делаем вид, что ты передумал. Или…?

— Я дракон, а ты человек! — надменно пыхнул величием и раздражением этот тип.

— Я частично бог, бывший повелителем уже нескольких миров, — достал из широких штанин свои понты я, — Убийца богов и демонов, тот, кто изгнал Ад другой планеты, величайший маг истории целого мира. А ты дракон.

Простите, лорд Эмберхарт, это необходимо. Я потом верну всю вашу славу назад.

— «Ты всё правильно делаешь. Эта тварь определенно испытывает пиетет перед величием, хоть и старается показать, что оно присуще только ей. Только не перегни палку»

— Ты…

— Мы всерьез будем выяснять отношения по поводу того, кому пачкать руки? — поднял бровь я, — Всего лишь из-за того, что ты не подумал о том, кто будет работать?

— С меня приманка, — подумав, сообщили мне, — С тебя всё остальное.

— Именно, — хмыкнул я, — А так, как я князь — мои слуги вполне укладываются в этот уговор. Если же ты думаешь, что я буду подобно крысе рыться на кладбище ради ублажения твоего гнева, то ты сильно ошибаешься, Акстамелех.

— Вы, черви, совсем не знаете своего места, — через минуту молчания процедил дракон, — Совсем не знаете.

— Ты потакал этому незнанию сотни лет, но решил оторваться на мне? — догадаться было ни разу не сложно.

— Хватит! Займемся делом! — сдулся этот придурок, явно в очередной раз поборовшийся с собой, чтобы меня не прикончить. И давший очередную клятву, что обязательно сделает это потом.

Вот она какая, возрастная деформация.

Спускаясь в дыру, разрытую когтями дракона, я думал о том, что Акстамелех удивительно похож на Арию фон Аркендорф. Они оба, оказавшись в ситуации, где потеряли все из-за собственных ошибок, продолжают ошибаться дальше, ускоряя свое падение в пропасть. Дракон, взбесившийся из-за «остроумной» комбинации Дракариса, буквально побил все «тарелки», оставшись большим, злым, но совершенно одиноким ящером на всём шарике. Будь он хоть чуть-чуть в своем уме, то избавился бы от всех свидетелей своего превращения, но нет, этого не произошло. А ведь стоило ему, буквально, махнуть несколько раз хвостом…

Теперь, ярясь и неистовствуя, древний зверь одержим лишь поиском способов утолить свою ненависть.

О раздутом чувстве величия ящера говорила широкая лестница, сформированная из окаменевшей почвы магией. По ней вниз мог спуститься и десяток человек в ряд, но дракон бы, конечно, не пролез. Не выдержав, я поинтересовался у идущего рядом задиры, о том, неужели он самостоятельно, вот этими самыми руками, стаскивал вниз сокровища? Мне был дан высокомерный ответ, что подобное никак не может называться трудом, а значит, заткнись Дайхард, шагай и молча восхищайся моей магией. Под последней он имел в виду светящиеся шарики, небрежно прилепленные там и тут к потолку и стенам.

Вот козёл.

Внизу, спустя почти две минуты спуска, лестница упиралась в сплошную стену, выглядящую ровно, как и всё остальное, то есть полированным куском спрессованной почвы. Дотронувшись до неё, Акстамелех вынудил преграду начать неторопливо всасываться в стены.

— Это вам придётся ломать, — пояснил он, — Я оставлю несколько древних простых заклинаний на лестнице, чтобы всё выглядело правдоподобно, но вот ослаблять эту преграду не буду. Думаю, что если ты выложишься своим льдом, то она не выдержит. Или попросишь Дракариса.