Харитон Мамбурин – Гремучий Коктейль – 5 (страница 42)

Лестница наверх оказалась неожиданно сложным препятствием для брони, так что пришлось буквально вспрыгивать на пролет, повторив подвиг подруги жизни, которая, судя по слышимым мной звуком, забивала насмерть бегемота роялем. Как выяснилось буквально через несколько секунд — почти. На самом деле это её пытался заломать жутко мускулистый человечище в обрывках одежды, настоящая гора из перевитых и пучащихся во все стороны мускулов. Он был настолько силен, что металл брони под его пальцами гнулся с протестующим скрежетом, пусть и медленно.

Во всяком случае, я это всё увидел, сначала пустив ему пулю в спину, а затем и вторую, потому что этот ревущий мутант не сразу понял, что ему уже вышибло половину потрохов. Третью пришлось пускать прямо в лицо, потому что две пули, которые по характеру воздействия вполне могли быть сравнимы с выстрелами из антиматериальной винтовки, лишь намекнули этому комку мускулов, что надо оглянуться. Без головы урод почти ничего не потерял.

— Помоги… встать… — прокряхтела жена, валяясь на спину и изображая полураздавленного жука.

— Даже не знаю, за что взяться, прыгунья ты моя ненаглядная, — поделился я с ней мыслями, лихорадочно заряжая револьвер, — Тебя всю забрызгало.

Ну а че? Лежит и лежит. Броню местами подсплющило, вот, левую руку точно заедать будет, да и нога, тоже левая, требует кое-какой правки, но ничего страшного.

— Кейн… — в голосе Кристины мелькнули смутные обещания, а я вспомнил ощущения от её ручки на своем самом дорогом органе.

— Сейчас-сейчас. Вообще-то очень неудобно заряжать оружие, удерживая активный Резонанс!

Да, оказался прав. Поставленная на ноги напарница по преступлению не смогла нормально пошевелить левыми конечностями, так что пришлось использовать её как неподвижную вооруженную турель, пока я пробежался по второму этажу, найдя в итоге лишь трупы, оставшиеся после благоверной. Причем, среди трупов не было ни единого аристократа. А где все? Где её величество⁈

— В подвале, — ответила мне держащая Резонанс покачивающая супруга, пока я выправлял железку на её ноге, — Здесь два подземных этажа, Кейн. Мы убили слуг и охрану. И… видимо, телохранителя. Возможно, он был глухим и немым, потому что, когда я вошла в спальню, он сильно удивился… перед тем, как раздуться во все эти мускулы.

— Почему я не удивлен? — пробурчал я, воюя с упрямой железякой, — Никогда ничего не получается просто так. То погоня на мобилях, то понос, то золотуха…

— Я чего-то не знаю? — удивилась жена.

— Разве что стыда и совести, когда позволила Пиате размахивать перед моим носом чуть ли не голыми сиськами.

— Вы с ней даже спали в одной постели. Веди меня, муж, и держи Щит. Я за тобой, с Резонансом.

— Интересно, а почему ты не ревнуешь меня ни к ней, ни к Зеленке? — упомянул я сисястую простодушную гоблиншу, прыгая на первый этаж. Ну а что? Атмосфера для убийственных вопросов подходящая.

— Потому что я тебя знаю, Дайхард Кейн! — прыгнув, моя брюнетка, которая сейчас ослепительная блондинка, забыла, что нога работает лишь номинально, от чего её и пришлось ловить, роняя револьвер. А затем и получать бронированным кулаком за «блондинку» и остаток фразы, — Ты никогда не рискнешь нашим союзом ради похоти, холодный и расчетливый гад!

— Обожаю тебя. Где тут подвал?

Его мы быстро нашли. Дверь была удивительно массивной, хоть и из дерева, а еще от него потрескивало какой-то магией, явно возбужденной Резонансом.

— Давай вдвоем ломать, — предложила супруга, примеряясь ступней к двери.

— «Сначала проверьте, заперто ли. А еще, Кейн, есть неплохие шансы, что сидящие внизу не знают, что происходит наверху. Я бы вам посоветовал отключить Резонансы и выставить Щиты».

Дельно. Кристина согласилась.

Дверь оказалась не заперта. Точнее, за то время, пока мы шатались по округе и убивали народ, мой Резонанс взял свою плату с этого магического объекта, так что волшебство сдулось, а внутренний засов с некоторым трудом мы смогли поднять тонким кухонным ножом. За предавшим хозяев запором оказались каменные ступеньки вниз. По ним мы и начали спускаться, выставив вперед Щиты.

///

Спускаясь за мужем в подземелье, Кристина вовсю сжимала зубы, стараясь отрешиться от пережитого. Она отлично держала себя в руках до момента, пока на неё не навалился вопящий монстр, состоящий из сплошных мускулов, но, когда он начал швырять её и лупить об пол, нервы матери, вспомнившей о оставленном на корабле ребенке, не выдержали. Она впала в истерику, тихую, молчаливую, смертельную. Прекрасно понимая, что её в данный момент пусть неуклюже, но убивают, она забыла обо всем, оцепенела, зависла.

Затем явился муж. Выстрелил, убил жуткого мужика, спас. Нашел в себе силы выдавить шутку, которая почти сразу её встряхнула. Поставил на ноги, даже бросил специально на пару минут, пусть и вооруженную, дал прийти в себя. Даже небрежно заданные вопросы… зачем? Он сам прекрасно знает ответы, но занять, отвлечь, заставить забыть, как груда мускулов, плюясь в визор, стучит её телом о пол, превращая винтовку в обломки и угрожая нарушить изоляцию кристаллов на спине?

Да, наверное, так и есть.

Либо… для него всё происходящее очень близко к тривиальности.

Как Кейн всегда говорил: «Знать и понимать — это разные вещи». Кристина многое знала, как в случае с порталами, но просто не придавала значение тому, что Резонанс не просто закрывает портал, а уничтожает целый мир. Другой мир. Отрывает от Сердечника, заставляет улететь в Пустоту. Сгинуть. Вместе со всеми своими обитателями, животными, насекомыми, микробами.

Это она сейчас тоже, наконец-то, прочувствовала.

Хоть бы забыть.

Они идут тихо по полутемному коридору на свет в конце, подошвы пружинят о мягкое. Тут… роскошно. Ковры высокого качества, гобелены, магические факелы, в которых горит совершенно нежаркий белый огонь. Дорогое удовольствие. Бытуют слухи, что так гореть может только мана, а не сырая магия, Кристина им не верит. Простолюдины запросто могут поднять бунт, если узнают, что их ежедневный налог просто сжигается. Тем не менее, воровать факел она не будет… ну хотя бы потому, что на неё точно сегодня хватит страшных откровений.

Конец коридора оказывается еще одним спуском вниз. Супруг шепотом просит её покараулить, а сам, смешно семеня, отправляется назад, открывать двери, встретившиеся им по дороге и проверять, что за ними. Она ждёт с оружием и чернокнигой наизготовку, но из любопытства материализует Станиса, отправляя своего даймона подстраховать Кейна. Так они справляются куда быстрее, узнав, что этот этаж целиком — всего лишь склад. Дорогие вещи, мебель, продукты, всё это, защищенное магией и полотняными чехлами, ждёт своего часа в изолированных простенькими заклинаниями помещениях. Для людей здесь нет ничего, даже паршивого стула, на котором могла бы сидеть охрана. Всё интересное — ниже.

Они снова спускаются. Колено, не до конца поправленное Кейном, слегка щелкает, заставляя девушку дергаться, но, кажется, звук слышен лишь внутри доспеха, муж не предпринимает ничего. Его «черная осень», до сих пор влажная и грязная, лишь слегка шипит при каждом движении. Кажется, слышны чьи-то голоса…

Спустившись, за еще одной монументальной, но открытой дверью, они встречают… сад. Не настоящий, быстро понимает Кристина, глупо хлопающая глазами под шлемом, просто тут везде целое море горшков с разными растениями. Они стоят и висят буквально везде. В ноздри бьет запах цветов. А еще, кроме едва различимых голосов, она слышит чириканье птиц!

Роскошь, факелы белого огня, богатая отделка деревянных панелей, море переносной зелени и… клетки с птицами где-то впереди. Это… пришелец? Акаи-бата? Хотя, Кейн вроде говорил, что их мир был похож на пустыню…

Муж останавливается, а затем, не оборачиваясь, жестом просит её не идти за ним. Наверное, хочет подслушать, понимает бывшая Тернова, а она тут с щелкающим коленом. Хорошо, подождем. Там может быть нечто очень и очень важное.

Черная фигура Кейна продолжает движение очень аккуратно. Он буквально крадётся в своей броне к следующей комнате, откуда как раз и раздаются интересующие его звуки. Останавливается не доходя. Замирает. Слушает.

Почему-то Кристине его слегка согнутая поза с чернокнигой в одной руке и револьвером в другой, отнюдь не кажется смешной. Он, Дайхард Кейн, сейчас похож на хищника, который вот-вот схватит жертву. Превратит живое и свободное существо в кусок потребной в пищу плоти.

А еще, Кристине почему-то кажется, что князь Дайхард сейчас пребывает в ярости, даже в бешенстве. Эта мысль заставляет её напрячься, сжать получше револьвер, попросить Станиса приглядеть за их спинами…

Одним слитным движением, удивительным даже для «черной осени», изящным и неостановимым, Истинный князь сделал шаг вперед, одновременно протягивая руку с огромным ревнительским револьвером сквозь проход, и тут же открывая огонь!

Шесть выстрелов, сделанных в чудовищно быстром темпе! Жуткий грохот, порвавший в клочья царящую тут идиллию покоя и птичьего чириканья!

Раз — и всё!

А затем до полуоглушенной жены, бросившейся к мужу, доносится злобный вопль её законного супруга и отца её дочери:

— Ненавижу, мать его, волшебников!!!

Глава 24

— Ненавижу, мать его, волшебников!!!