Харитон Мамбурин – Гремучий Коктейль - 1 (страница 35)
— «У вас тут совершенно другой мир, даймон. Я лично не хочу, чтобы через пару месяцев мне в спину влетело несколько заклинаний, которые оставят от меня только дымящиеся ботинки. А это рано или поздно произойдет, если запугивать окружающих в стиле нашего лорда»
— «Нашел чего опасаться! Я предупрежу тебя о готовящемся заклинании!»
Ага, то-то до этого только и делала, что пела мне о своих возможностях. Нет уж, веры у меня в брюнетку нет. Мелкая стервоза, задавака и просто зараза, если вспомнить, как выглядит
///
— Вы сбежали⁈ — зло спросил Валерий, глядя на подходящих к нему горбящихся парней, — Свалили от калеки? Вы⁈
— Пошёл на *уй, — ответил ему один из них, тут же разворачиваясь и направляясь в свое общежитие. К нему тут же присоединился второй, сопроводив высказывание первого еле слышимым «ага!».
Парню пришлось это проглотить. Ждал он подосланную четверку у окон корпуса, хоть и в тени, но вечер был душным и окна были открыты. Начни он их здесь избивать, крики бы привлекли внимание свидетелей. Ничего, потом разберется. А пока можно сорвать зло на своих подсылах…
— Завтра мы тебе деньги отдадим. С процентами, до обеда, — негромко буркнул его основной должник, — И больше я с тобой, Валера, дел иметь не буду.
— Зассали… — с трудом вытолкнул из себя Дробышев, пытаясь справиться с обуревающими его эмоциями, — С-сынки…
— Повторю слова Димы — пошёл на *уй, — очень спокойно ответил ему тот, кто еще с утра чуть ли не вымаливал себе отсрочку по платежу, — Ты глаза этого Дайхарда вблизи видел? А мы видели. Яркие они, Валера. Очень. И руку его видели. Он готов был нас Лимитом приложить, насмерть. Даже не стал бы дослушивать угрозы.
— И слова его слышали, — вмешался второй, — Он нам обрадовался, слышь ты, Валера! Сказал, что если нас кончить, то те, кто поумнее и посильнее дважды подумают! И знаешь что? Он прав! Поэтому ты и не хотел идти, да⁈
Конечно да. Только вот по плану Дробышева всё должно было быть иначе. Ни о какой стычке у ворот и речи не шло. Однорукому придурку, внезапно поднявшему гору денег, должны были только донести, что поймают его позже. Не под даймоном, не здесь. Выловят и… Неизвестность пугает больше прямой угрозы. Кто он есть? Иностранец! Пару месяцев лишь в стране, тут все чужие! Да, Валерий не собирался подставляться под Проявление, не зная его силы, но так на то и должники есть! А теперь…
— Я лучше буду Зотову должен, — вогнал последний гвоздь в гроб надежды быстрого обогащения Дробышева его собеседник, — Тот дает деньги, берет деньгами, ломает ноги в случае чего. С ним всё просто и понятно. Давай, до свидания. До завтра.
И парни уйдут, оставляя позади себя кипящего злостью студента, у которого были самые серьезные планы на теневое верховенство в академии. Теперь их придётся пересмотреть. Неудавшаяся попытка вымогательства и удар по самолюбию — это, конечно, неприятно, но вот лишиться тех, кто в будущем должен был стать его верными подручными — намного хуже.
Раздосадованный и злой, Дробышев не заметит, что возвращается в общежитие без своего давнего и верного спутника — плотно набитого бумажника. Его потерю будет держать очень тонкая и бледная ручка одной очень незаметной (когда ей этого по-настоящему хочется) эйны, а вторая будет деловито копаться в содержимом. Распотрошив добычу, девушка напихает купюры себе в лиф, став временно обладательницей чего-то, слегка напоминающего грудь, а сам кошелек зашвырнет на крышу корпуса, у которого это всё и будет происходить. Злодейски ухмыльнувшись, Пиата заспешит вслед уходящему другу господина. А то как бы он сам бинты снимать не начал, не дозвавшись её.
Перемажется же…
Глава 20
— Ты просто не можешь жить спокойно, да, Кейн? — обреченно бубнил под нос Азов, разглядывая только что купленную им кепку-«аэродром». Выглядел блондин взъерошено и грустно, а на его тонком красивом лице крупными буквами было написано, что он теперь салоны любимой мамочки считает не самым страшным злом на земле.
— Если ты не обратил внимание, то я никого специально не задеваю, — парировал я, разглядывая такую же кепку, но серого мышиного цвета. Отличная штука. Модная, смешная, здорово отвлекает внимание от глаз и вообще черт лица. Взять? Не взять?
— Ты опозорил Ренеева. Прилюдно, при всем классе. Он этого просто так не оставит, — серьезно проговорил мой товарищ, переключив свой раздраженный взгляд на меня.
— А что мне оставалось делать? — возмутился я, — Этот придурок с вожжой под хвостом учудил такое, что мне больше ничего не оставалось, как поставить его на место!
— То есть, ты не рассматривал возможность просто поделить деньги на всех наших, кто был на Каскаде, да? — смерил меня взглядом Костя, тут же отвечая сам себе, — Ну конечно ты об этом и не думал.
— Ради чего?
— Ну хотя бы ради того, что они тебе легко достались, а разделив их, ты не стал бы врагом всем студентам?
— Почти всем.
— Ну да, я тебя еще терплю.
— А я еще не позволяю окружающим относиться к тебе как к плюшевой игрушке.
— Да ко мне…!
— Тебя вчера поймали у туалета, — осадил я блондина, вновь попытавшегося уплыть в свой океан иллюзий.
На самом деле всё было не очень здорово. Идиот Ренеев увидел очередную возможность показать себя лидером и бросил в «народ» весьма взрывоопасную идею — почему на Каскаде были все, а с деньгами оттуда ушёл только Дайхард? Несправедливо же! Он же просто закрыл портал, а что портал был не в Каскаде, так кого это волнует? Надо требовать справедливости! Шуму придурок поднял много, у меня настроение было паршивым, так что я его отбрил. Очень жестко и при полном классе, жадно развесившим ухи и раззявившим кошельки.
Может и не стоило называть княжича «жалким паразитом, ищущим признания»? Не то чтобы это не соответствовало истине, но он на дуэль меня не вызвал, а вместо этого, гневно подышав, убежал из помещения. Как говорится, затаив. Это сейчас сильно расстраивало Азова, предвкушающего большие проблемы. Не то чтобы кто-то рискнет поднять на него руку, но по словам блондина, я был хоть и невыносим буквально во всем, зато изумительным репетитором. Плюс единственным существом в минимум двух мирах, кто нашел общий язык с Пиатой.
А что с ней его искать? Не обращай внимания на мелкие шалости, да подкармливай малютку чем-нибудь вкусным и сладким. Ну и не пытайся ездить на её хрупких плечиках с оплатой в виде горячей благодарности. Спасибо не булькает.
— Идем уже, жадюга, — недовольно дёрнул он меня, так и не решившегося купить кепку, — Что следующее? Разговорник?
— Нет, оружие. Нормальное оружие.
— Пистолет?
— Да.
— И как ты его проверять собираешься, болезный⁈
— Рука здорова уже. Но об этом окружающим лучше не знать. На всякий случай.
Санкт-Петербург город хороший, большой, обильный культурными и материальными ценностями. В этом мире он был очень неслабых размеров, почти такой же большой, как и тот, 2021-го года, если «обрезать» всю эту жуть вроде Мурино, поэтому нам пришлось неслабо потрястись в местном аналоге трамвая, чтобы доехать от одной торговой улицы до другой, расположенной в центре. Правда, на неё сразу мы с Азовым не пошли, а пошли…
— Так, это же бордель? — проявил проницательность мой хрупкий товарищ, — Зачем мы пришли в бордель, Кейн⁈
— За оружием, естественно, — невозмутимо ответил я, чем, похоже, сломал что-то важное в миропонимании товарища. Он просто встал как вкопанный и уставился на меня совершенно пустым взглядом.
Пришлось объяснять. Город большой, торговый, культурный, товаров много, предложение и спрос дерутся, а я маленький иностранец, который не знает ничего и никого кроме одного Истинного графа (на этом месте Костя как-то нехорошо дёрнулся) и нескольких вытащенных из пожара шлюх. Одну из которых мы перед Каскадом и встретили на нашей прогулке, помнишь? Ну вот. Та бумажка, что она накорябала и сунула мне в руку была как раз адресом, и вот мы по нему пришли.
Аа… не перебивайте меня, Константин Георгиевич. Так вот, проститутки — это не только женщины, занимающиеся нужным делом по серьезному поводу, а еще и хорошо информированные люди, работающие в сумеречной зоне цивилизации. Они знают других людей, а те третьих и четвертых, позволяя наводить между собой мосты и пожимать руки. Тут все работает на репутации и авторитете, а не на толщине кошелька. Вот ими мы сейчас и воспользуемся.
— Тебе же просто надо пистолет купить? — так и не понял меня богатый одиннадцатый сын крутого аристократа.
— Именно, мой друг, именно.
На вещевом рынке я уже убедился, что вещевые рынки и прочие лавки ничем не отличаются от существующих в других мирах. Здесь впаривают разную ересь. Наверное, везде, куда ступит нога человека, вскоре начинают впаривать низкокачественный товар, выдавая его за нормальный. Такова идея капитализма: затратив как можно меньше сил, получить как можно большую прибыль. В целом, совсем недалеко от открытого грабежа, эдакая растянутая во времени цыганщина, вытесняющая нормальную продукцию аморальными маркетинговыми ходами.