Харитон Мамбурин – Гремучий Коктейль - 1 (страница 17)

Взбледнув, я ответил, что польщен её светлостью по самые жабры души, однако…

Сотрясаясь тонкой и едва заметной дрожью белых тонких пальчиков, Ария фон Сыктывкар возразила, что испытывает ко мне доверие и даже уважение (скорее лютую ненависть), поэтому с сожалением отказывается от чести предоставлять класс, но приложит все свои силы, чтобы помочь мне в нелегком лидерском деле.

Баронесса побеждала по очкам. Комментарии внутреннего «я» через даймона подчеркивали, что моё дело швах, так как красная зараза — девочка. Пусть ревнители и были статусно равны как воины (что, кстати, и подчеркивали студентки своими вызывающе выкрашенными волосами), но всё-таки женщин, закончивших обучение, ставили в центральные регионы, держа не как полноценных бойцов, а как «закрывашку», которую до портала ведет полсотни автоматчиков. Эта негласная позиция тоже очень здорово била по моим интересам.

Я проигрывал. Глаза гребаной Арии фон Сыктывкар уже сверкали победой, а хитрое лицо старого Древлина морщилось в добродушном злорадстве.

Что же, вы это зря. Эмберхарт бы позиции сдал, неизвестный землянин равнодушно бы пожал плечами, но Соларус был первым парнем на деревне!

— Господа одноклассники! — я широко и почти артистично развел руками, привлекая общее внимание, — Предлагаю решить вам! Кого вы выберете — ослепительную баронессу фон Аркендорф или же меня, пока еще неизвестного гуляку, повесу и любителя продажной любви? Перед вами я открыто признаюсь в своих грехах, дабы не бросить в будущем тень на ваши имена!

А вот подобного не ожидал никто, даже слащавый старый хрен у доски! Да какой там, даже мой даймон издала писк отдающей концы мыши! Личико же самой Арии исказилось вообще в жуткой гримасе, от которой захотелось спрятаться! Но нет! Я стоял, улыбался и разве что не махал ручкой!

Выкуси, сученька! Подняла гендерный вопрос, так давай проверим, как окружающие среагируют на угрозу своей репутации!

///

«Какой же он… подонок!», — кипело в голове Арии фон Аркендорф, сверлящей взглядом своего визави, — «Да он практически наслаждается своим бесчестьем!»

Брюнет безмятежно улыбался, ловя панические взгляды студентов. Те, как отчетливо видела Ария, просто были в ужасе из-за того, что их первый курс, их русской академии, будет представлять какой-то… иностранный бл*дун с книгой! И что с того, что все с разумными чернокнигами учатся в Москве, а здесь, можно сказать, ассорти⁈ Все равно это русское заведение!

Черт побери! Черт! Черт! Все больше и больше твердых, уверенных взглядов обращаются на неё, на Арию! Она не хочет! Нет! Ей нужно учиться, много учиться, чтобы не уронить лица властвующей особы! У нее нет времени на эти игры! Но… что же сказать? Черноволосый ублюдок повернул всё так, что теперь решает большинство! Они точно выберут её!

И еще старый мерзавец смеется почти неприкрыто! Здесь скандал назревает, а ему весело! Но что поделать, на неё смотрят уже все! Совсем все, даже мелкий милый мальчик с белокурыми волосами, пришедший вместе с этим похабным уродом!

Неловкую ситуацию прекратил сам профессор Древлин, продолжающий мелко смеяться. Встав, он успокоил начавшую уже открыто ратовать за баронессу аудиторию, а затем признался, что устроенные им прения — отчасти фальсификация…

Ария испытала такое облегчение, что почувствовала острый позыв в туалет. А затем…

…задохнулась от негодования, когда старый русский хрыч сказал, что в первый год, пока студенты не развили в себе достаточную силу для вызова заклинаний, лидерство будет определяться советом преподавателей по критериям, которые они сочтут наилучшими для роли.

Не она! Не она! Черт побери, Господь преславный, не ей это выпадет! Но этого гнусного подлеца с пронзительными зелеными глазами… этому подлецу… этому низкому, коварному, гадкому…

Ему теперь конец!!

Глава 10

Упражнения на комплексное развитие энергетической системы — та еще мука. Чем-то они, на мой взгляд, сильно напомнили бесконечную войну с запором. Нужно сидеть и сосредоточенно разгонять внутреннюю энергию, то есть ману, по всему телу, отслеживая, чтобы циркулирующий поток шёл по правильному маршруту. Этот самый путь нашему классу вчера показывали специально обученные люди, клавшие нам руки на головы и помогавшие «толкать» энергию, а затем и направлять её так, как надо.

Далеко не самое приятное занятие, но этим занимаются все без исключения благородные, не желающие, чтобы их Проявление перекорежило энергетическую систему как у простолюдинов. Шансы получить изъян небольшие, если только ты не взываешь к силе рода направо и налево, но всё равно, за чистотой лучше следить. Да, неприятно, да, долго, да, требует у молодых людей усидчивости и упертости… но надо.

Пользователям гримуаров — тем более.

Когда я поинтересовался у Фелиции, почему не практикуют тренировки с энергетикой с более нежного возраста, даймон фыркнула, но объяснила, что никому не нужны дети, способные сжечь дом дотла. Либо, при наличии гримуара, наложить на всю семью проклятье, обидевшись, что им не выдали дополнительный десерт. Кроме того, организм человека и так учится перерабатывать мировую магию в ману, а чтобы нормально форсировать в нежном возрасте такой тонкий процесс, ему нужно уделять от трех часов ежедневно, иначе каналы сужаются до естественных величин. Такую роскошь себе могут позволить только непрерывно практикующие волшебники. Остальные обходятся тонизирующими упражнениями, которые можно выполнять параллельно с чем-либо еще полезным. Прямо как я сейчас.

— Он еще и газеты читает… — послышалось натужное и завистливое с моей кровати, на которой обретался красный и тяжело дышащий блондин в рубахе и домашних штанах.

— Не отвлекайся, — посоветовал я ему, — Через неделю мы уже должны ходить на занятия с постоянно действующей циркуляцией.

— Да это… невозможно! — просипел Костя, у которого явно вновь начался срыв. Разогнанная внутренняя энергия, контроль над которой определенно выскользнул из хватки блондина, заштормила по-своему, от чего он, позеленев, скатился с кровати и метнулся в туалет. Оттуда тут же раздались утренние звуки порядочного аристократа, гулявшего всю ночь в плохой компании.

Хмыкнув, я вернулся к газете, все передовицы которой были полны заголовков о Великом посольстве Китайской империи. Не то, что мне надо, совсем не то.

Мой внутренний аристократ был слишком… аристократом. Алистер Эмберхарт знал лишь два способа, чтобы разобраться с проблемой: купить или убить. Вершиной гибкости для этого мрачного огромного мужика было пробраться тайно и убить без особого шума, но к подобной гадости он определенно испытывал ярко выраженное отвращение. Как он сам мне признался сегодня с утра: реалии его прошлой жизни исключали время на обучение хитростям. Проще говоря — он был слишком богатым, знатным и влиятельным, чтобы хоть раз в жизни опуститься до мысли, что ему могут потребоваться деньги на одежду, оружие или пропитание.

Но! Он все равно был умным, жестким и очень много знающим мужиком. А вот Фелиция Краммер дель Фиорра Вертадантос меня продолжала огорчать, так как лишь ворчала, ехидничала, да служила передающим устройством между мной и альтер-эго. Ну и ладно.

Мне нужны были деньги, позиция в обществе и союзники. Не для чего-то особого, а, как пояснил лорд — для спокойной жизни и роскоши не выпустить эту самую жизнь из своих рук. У благородных свои правила жизни, следование им — ни разу не шутка. Даже в моем прошлом супердемократичном мире обыватели искоса и с отвращением смотрели на тех, кто скатился с социальной лестницы, а здесь… Что сказать? Я уже немного понимал настойчивое желание Эмберхарта убить ради нормальных шмоток.

В моем классе не было ни одного человека, пришедшего в стандартной униформе, выданной академией.

— Как молодой и решительный аристократ может заполучить приличную сумму денег? — спросил я у выползшего из сортира гордого, Истинного и блондинистого юноши.

— Узнаешь — мне расскажи… — прохрипел тот в ответ, вновь хватаясь руками за рот и убегая обратно.

— «Лорд говорит, что контроль над финансами юных потомков — один из самых эффективных способов держать их в узде», — проинформировала меня даймон, — «Он советует интересоваться подобным у тех, кто уже находится на самообеспечении»

Здравствуйте, приехали. Я в элитном классе! Там все богатые, кроме меня!

Похоже, что легко не будет.

Ближе к вечеру я уже чувствовал немалую усталость от упражнений, а сам Азов-Лариненов напоминал плохо выжатую тряпку, на которую кто-то смеха ради нацепил два бессмысленных глаза. Только вот предаться заслуженному отдыху в том формате, что требовали наши сердца, умы и тела, мы не могли. Точнее, я знал, что не могли, а вот Косте это только предстояло понять.

— Вставай, проклятьем заклейменный, — потряс я валяющиеся мощи, — Нас ждут великие дела.

— Какие… дела? — еле ворочая языком, пробормотал юный и утомленный аристократ.

— Как какие? — фальшиво удивился я, — Мы идем гулять!

Нельзя публично задекларировать себя аристократом низких моральных качеств, а затем прохлаждаться по вечерам в общаге как обычные смертные. Правда, Константин отчаянно сопротивлялся и даже сделал несколько попыток позвать на помощь, но я смог его убедить в целесообразности такого поступка, рассказав по секрету, что мы, одевшись в казенную форму, просто пойдем подышим свежим воздухом, а потом вернемся, побрызгав на себя бухлом и создав растрепанный вид.