Харитон Мамбурин – Джо 6 (страница 5)

— А я — нет!

— Можем повторить!

— Ах ты!!

С Наталис оказалось… неожиданно легко. Лючия, при всем совершенстве этой богини, была воплощенной крайностью. То эта женщина всё утро плакала от счастья, как ей прикольно просто дышать, то устраивала в постели такое, что у меня, двадцатидвухлетнего типа, седели волосы, причем везде. Саломея Батьковна, еще одна блондинка, грешила другим — у неё было шило в заднице и ветер в волосах. Не в постели, а по жизни. Засидевшаяся в храме, эта шикарная женщина желала приключений, ощущений, изнеможений и впечатлений, но… не могла их получить, потому что у её богини был декрет. То есть могла, но с риском ушибов, увечий, разрыва задницы и простым банальным изнасилованием, поэтому, всё-таки, не могла. И из-за этого клевала мозг всем. Про Лилит и говорить не стоит, эту демоницу волновало только её состояние и способы, как бы из него выбраться.

Эльфийка на их фоне была совершенно другой. Девушка просто жила, просто ловя от этого кайф. Она любила деньги, но при этом любила и магию, и даже работать. По своей специальности, конечно. Ей нравился её лес, ей нравился я, ей нравился говорящий бык, приходящий к ней в гости, её не одолевали фантазии и желания, лежащие за границами плоскости подобного существования. При этом её нельзя было назвать простушкой, книги из Мифкреста, поставляемые через Умиллу Корнблюк, появлялись на полках в её доме во всё большем и большем количестве, а визиты к дяде в Школу Магии девушка совершала вполне регулярно, перехватывая там знаний о магии у своего старшего родственника.

То есть, проще говоря, эта целящаяся в меня соленым огурцом дивчина была во многом со мной же созвучна.

После веселой возни, совмещенной с погонями и посулами разных кар, мы оказались у меня в кабинете, слегка раздетыми и сильно встрёпанными, где я и начал рассказывать остроухой дщери лесов о вставших передо мной задачах. На слова о Эфирноэбаэле Наталис повела носом, сообщив, что это сто процентов подстава и розыгрыш, ибо древний мудрец уже всё знал, когда выламывал мои ворота, а на Школу Магии нехорошо возбудилась.

— Я отправлюсь с тобой! — объявила она, сверкая нездоровым энтузиазмом в глазах, — Мне будет тут скучно!

— Если твой дядя узнает о том, что между нами, он кастрирует меня своей волшебной палочкой, — выразил опасение я, — Причем без помощи магии. Просто… выковыряет.

— Я хочу это видеть!

— А если я успею показать ему это? — хитро ухмыльнувшись, я жестом фокусника достал манадрим.

— Что это такое? — насторожилась эльфийка.

— Мои воспоминания о нашем первом разе! — победно ухмыльнулся я, вспоминая, как решительно и бескомпромиссно был затрахан едва ли не насмерть перенервничавшей девушкой.

И тут же был атакован бросившейся плашмя в атаку ученицей мудреца. Сначала я думал, что она хочет забрать манадрим, но всё оказалось куда прозаичнее — меня начали убивать путем удушения! Еле вырвался, да и то с помощью хитрости, коварства и подлого хода, после которого пришлось закрываться в туалете, лихорадочно превращая его в магически закрытую крепость, пока снаружи неистовствовала эльфийская ненависть.

— Я убью тебя, человек! — глухо орали снаружи, — Убью и съем как дракона!!

Женщины — страшные. Хорошо хоть с этой работают не только стандартные способы примирения, но еще и торговля. Треть Хадузабраза пришлось отдать! Слышал бы это Эфирноэбаэль, его бы кондрат хватил прямо на месте, и никакая мама бы не откачала.

На следующий день, чистенькие и умытые, Наталис и мой клон, приберегаемый именно для подобных случаев, уже стояли в волшебном мире, у моей альма матер. Светило солнышко, насыщенная магией атмосфера волновала наши потроха, пели птички, шуршал кустарник… бухтела стоящая перед нами моя копия, выполненная в масштабе тринадцати лет.

— Ну и чё мы будем делать, осёл? — свирепо осведомился поддельный школьник, — У нас одна и та же рожа!

— Ой какая прелесть! — восхитилась юная эльфийка, не видевшая до этого момента школьных доппелей, а затем тут же попыталась обнять мою молодую копию. И негодующе вякнула, когда та пустила тонкую молнию в скромную эльфийскую грудь.

— Отзынь от меня, педофилка! — строго объяснил свои действия местный доппель, — Не для тебя мой каштанчик цвёл!

— Мелкий говнюк! — тут же обиделась Син Сауреаль, попытавшись отвесить искусственному созданию волшебный щелбан. Скептически хмыкнув, Джо-младший, пользуясь самой обычной ученической палочкой, мастерски развеял эльфийское плетение коротким жестом, а затем еще одним, филигранно выполнив несколько сложных завитушек в воздухе, создал пять щелбанов, автоматной очередью оттарабанивших по лбу обиженно вякнувшей красавице.

— Едрить, ты насобачился! — с уважением покачал головой я, глядя на дуэль, в которой ученицу мудреца делали как бог черепаху.

— А ты думал, — хмыкнул доппель, не прекращая зубодробительно колдовать ни на секунду, — Мне же спать не надо. Ладно, хватит шуток, давайте проблему решать.

— Не нужно ничего решать. Решение уже здесь, — мягкий глубокий голос привлек внимание всех нас троих, — Рад тебя видеть… Джо.

Ректор Школы Магии, Боливиус Вирт, подходил к нам неспешно, искренне и широко улыбаясь. Мощный мужик, интеллигентный и авторитетный донельзя на весь свой внешний вид, он моментально утихомирил своим присутствием пораженную в грудные выпуклости эльфийку и злобно бурчащего доппеля. Я же на присутствие магистра не купился совершенно. Не с чего было.

— Здравствуйте, Вирт, — хмуро пробурчал я, — И что это за решение?

Когда-то я считал все руководство Школы своими близкими друзьями. Можно сказать, что они даже отвечали мне взаимностью, но оказалось, что существует одно большое «но». Могущественная и незаметная магия, глубоко вплетенная в разумы ректора и деканов, вынуждала их с полной самоотдачей относиться к их делу. Обучению волшебников. Любое решение, любая мысль, любой приоритет, всегда стояли для них ниже, чем преданность Школе. Даже когда старейшего из всех местных существ, архимага Вермиллиона, развеяли по ветру пришельцы из волшебного мира, первой мыслью руководства Школы была забота по поиске нового библиотекаря.

Проще говоря, передо мной стоял живой человек, волшебник, но со свободой мыслей меньшей, чем в доппеле, которого он же создал по моему образу и подобию, для лучшей стимуляции учеников. И он знал об этом.

— Ничего особенного, — мягко улыбнулся магистр, доставая свою палочку, — Пара косметических заклинаний. Это же вариация наших доппелей, да, Джо? Значит, они лягут идеально. Смотри, вот это осветлит твои волосы, а это уберет тени вокруг глаз. Теперь… мы немного добавим яркости твоим глазам, а заодно сделаем их одного цвета. Голубого. Вот! Ну как, милая девушка?

Мало кто пристально всматривается в мои моргалы, но у меня действительно радужка одного глаза бледно-голубая, а вторая бледно-зеленая. Теперь же Боливиус Вирт сделал из меня натурального голубоглазого блондина… гм, всегда хотел таким стать. Только…

— Вы чего ржёте? — хмуро осведомился я у давящейся эльфийки и вторящей ей моей копии.

— Юный. Эстонский. Муже-ложец… Ахаха-ха! На! Тропе! Войны! — далеко не сразу выдавил из себя мой мелкий доппель, а затем, не выдержав, упал на бок и принялся завывать. Ему вторила держащаяся за живот эльфийка.

— Что тут у вас происходит? — внезапно раздался ворчливый голос Шайна у меня из-за спины. После того, как я обернулся, явившийся кот выдавил несколько непечатных слов и принялся пятиться от меня задом, сгорбив спину.

— Ну не всё так плохо… — попытался реабилитироваться Боливиус Вирт, но его плечи ощутимо подрагивали, а рот кривился, пытаясь сдержать усмешку.

Не выдержав, я достал палочку, быстро наколдовав себе иллюзорное зеркало, посмотрел в него, передёрнулся… и свирепо задышал носом.

— Всё фигня! — вопль вырвался из груди сам собой, — Переделывайте!

В результате остановились на версии, где у меня отчаянно рыжие волосы и пронзительно зеленые глаза. Из мрачного, слегка бандитского имиджа, которым я с успехом пользовался много лет, теперь получился слегка безумный тип неопределенного возраста, наглухо притягивающий к себе внимание. Особенно, если улыбаться пошире.

— Вот другое дело, — оценил я новую внешность, — Вполне подойдет для декана факультета башенных магов и Мастера Гремлинов.

— Это будет твоей первоочередной задачей, Джонатан, — обрадовал меня новым именем ректор, — Тебе нужно убедить местных гремлинов обращаться к тебе именно так. Никому не нужно, чтобы в тебе опознали Мастера всех гремлинов, дети о тебе уже слышали.

— Еще какие-нибудь указания будут? — осведомился я, — Что мне нужно знать?

— Мы ведем поиски Крэйвена, но пока успехов нет, — пожевал губами ректор, — В библиотеке заведует твой же старший доппель под иллюзией, но я запретил ему каким-либо образом разглашать те сведения, о которых ты знать не должен. Если сможешь помочь с поисками старины Дино, мы… будем благодарны.

— И в чем эта благодарность будет выражена? — скептически взглянул я на старшего волшебника.

— Мы еще не придумали, — легко признался мне собеседник, — Но ты знаешь, мы всегда что-нибудь находим. Идите, осваивайтесь. Вечером ждем тебя с деканами на чаепитие. Юная мисс? Вас сопроводить к дяде? Он как раз сейчас свободен.