Харитон Мамбурин – Джо 6 (страница 39)

— Ходят слухи, — ухмыльнулся я в ответ, — Что семь десятков золотых серьезные деньги, а Горбыль своих людей кинул на поживу колдуну. А тот колдун, что интересно, их и пальцем не тронул, лишь в травке повалял. А еще, говорят, тот колдун не просит тебя кого-то искать. Он говорит тебе узнать про ухоронки… и сулит много денег.

Наемник — это как шлюха с принципами. Вопрос цены, сохранности шкуры и репутации, остальное решаемо. Особенно когда продажный меч уже ударил по рукам с капитаном, чтобы вскоре отплыть к другим берегам.

— Давай сделаем лучше, — предложил выдувший еще кружку бородач, вытирая руки о свою кожаную броню, — Вместе сходим. Ты будешь задавать вопросы, а я — стоять за твоей спиной. Типа ручаюсь. До ночи управимся, да и ты всё узнаешь сам… Только видок бы тебе поправить, слишком ты чистый…

— Видок я себе поправлю, — мне понравилась идея, откладывать её в долгий ящик было бы незачем, — Пей пока, я скоро. Если вздумаешь шутить…

— Шутить? — окончательно успокоившийся собеседник посмотрел на меня в притворном недоумении, — И кто мне тогда премию выплатит, если я на тебя рыпнусь?

Говорю же, наемники. Знает, что начальство на мели — делает выводы. Риск собственной жизнью заставляет очень трепетно относиться к перспективам. Люблю негодяев, с ними легко и просто. Это порядочного человека фиг убедишь, а подонки, гады и мерзавцы — все как один, чрезвычайно чуткие личности. А всё почему? Потому что, господа мои дорогие, порядочный человек живет тихо и мирно, наивно полагая, что всё так и должно быть для всех. Мерзавцы же прекрасно знают, как легко выпустить кишки из живота что им, что у них, поэтому склонны к доброму слову, если у тебя в руках достаточно большой пистолет.

…а мне просто пришлось изрядно повалять на травке всех этих орлов в Багайзене, чтобы у них была отмазка в случае чего.

Когда я снова явился в «Соль и песок», бармен схватился за дубинку, а мой безымянный, но бородатый приятель протрезвел процентов на сорок. Наниматели на корабли же споро начали складывать свои флаги-скатерти, показывая, что приема нет, найма тоже нет, вообще уйди, противный, не для тебя наша вишня цвела и абрикосы зрели. Еще бы. Выглядел я… отменно.

Ветхая кожаная одежда в лучших традициях уличных банд Дестады, с заплатами и нашивками, неаккуратный отрез черной ткани, закрывающий один глаз, потрясающая улыбка ртом, в котором половина зубов железные, а половина коричневые. За поясом здоровенный кинжал в очень потертых ножнах, а на предплечье левой руки — слегка окровавленная повязка. Такая же, только более грязная, чуть выше колена на ноге. Чистейший вид отпетого уличного головореза самого худшего толка.

Иллюзии? Любим, умеем, практикуем.

— Ну, ты это… — вышедший из кабака наемник лишь крутил головой, — Мне даже боязно стало.

— А, не обращай внимания, — отмахивался я, — Воспоминания о нежной юности, проведенной здесь.

— И как я об этой юности не слышал…?

— А я свидетелей не оставлял.

Ну вот, пока мы ходим по улицам, заглядываем в различных темные места и интересуемся у населяющих эти места личностей о других личностях, владеющих нужной мне информацией, я думаю совершенно иные мысли. Например, о том, что у наблюдающего за моей жизнью человека мог бы возникнуть совершенно логичный вопрос.

«Джо, ты же волшебник, к тому же умелый, талантливый, с прекрасными инструментами ремесла! Какого лешего ты то кродёшься сам, то точишь лясы с разными ублюдками, то вообще применяешь нечто сложное, когда всё мог бы решить магией! Волшебством, понимаешь? Ты же волшебник!!»

Отвечу на это так. Мамонты были большими, сильными, страшными и могучими существами. Но! На их горе и беду, эти прекрасные животные состояли из вкусного и легкоусвояемого мяса. Конец истории. То есть мамонтов. Человеки, жалкие и слабые, голые и ничтожные, сожрали волосатых гигантов только в путь, еще, попутно, учась варить из них супы, использовать бивни для построения шалашей, а может быть еще и из шерсти что-нибудь выпряли. Гульфик, например.

Аналогию проведете? К тому же, вот взять, к примеру, обычного среднего человека из нормального мира. Может ли он купить автомобиль? Обычную легковую тачку? Да легко. И что? В его руках окажется мощь, сравнимая с мощью слона! Он сможет перевозить тонны грузов, сбивать маньяков на перекрестках, патрулировать окрестности своего жилища… да что он только не сможет делать!

…а делает? То-то же. Просто возит свою жопу на работу и с работы.

Так и тут. Лучшая магия та, которой не видно. Незачем быть мамонтом, демонстрирующим свою опасность. Это для дилетантов. Слухи о вас должны расходиться сами, боязливым и напряженным шепотом, с оглядкой. Вот где настоящая магия. А здесь…

— Куда мне пойти, говоришь? — ласково прижав лезвие ножа к кадыку чересчур борзого менялы, я пнул, не глядя, по яйцам вышибалы, пытающегося подойти ко мне со стороны глаза, закрытого повязкой. Мужик скорчился, начал лелеять кокушки, но был вознагражден моим грязным ботинком на лицо, который и толкнул его на пол.

— Э-эй! — тут же смутился и заробел меняла, имеющий аллергию на острое железо, — Я…

— Ты только что отнесся ко мне крайне неуважительно, — поведал я ему, принимая маньяческий вид, — Сейчас я отнесусь к тебе также, а потом мы с моим другом пойдем пить. Немного помянем тебя. Только скажи, как тебя зовут…

— Я просто…

— Следи за языком, приятель, — еще раз пнув пытающегося всё-таки выполнить свои обязанности вышибалу, я вновь повернул лицо к бледному меняле, — Если ты оскорбишь меня еще сильнее, то я тебя не убью… а подожгу твою лавку. Позволю тебе пронаблюдать пожар изнутри. Смекаешь?

— Тебя найдут…

— В Дестаде меня уже не будет, осёл. И тебя не будет. Эй, подкинь мне вон ту веревку…

Бородач, с сомнением взирающий на меня, всё-таки двинулся к указанному мотку обычной веревки, свисающему с крюка у входа в лавку, и этого оказалось достаточно, чтобы меняла вспомнил слова, которые маньяк, прижавший нож к его горлу, не сочтет оскорбительными.

— Сучий потрох! Нет, нет! Не ты! Трактир! Трактир так называется! «Сучий потрох»!! От местечка Абилаково дорога идёт, почти точно на север, в леса! Вот по ней полдня пути, она хорошо натоптана, прямо по лесу идёт! Вот полдня! И трактир! Большой такой, огромный! Там народу много таится! Самое верное место…

Трактир, перевалочная база для тех, кому надо отдышаться. Сравнительно недалеко от крупного портового города, но при этом далеко за границами, куда могут наведаться стражники. А если таковое и случится, то там же, в лесах, они и останутся. Темное место, безопасное для всех, у кого есть деньги… и лошадь.

Вот оно, сразу понял я. До этого момента, нам сосватали пару островков, три мутных гавани, в которые можно было причалить и тихо отчалить, заброшенную усадьбу барона, где кантовались совсем уж выброшенные на мель воры… но это все было не то для бывалого наемника, который, по моему глубокому убеждению, не мог свалить в никуда. Трактир «Сучий потрох» идеально соответствовал месту, где нужно искать Гогена Захребени.

— Ты хоть понимаешь, на кого наехал? — угрюмо вопросил меня бородач, когда нам пришла пора расстаться, — Мне теперь…

— Ничего не будет, — отрезал я, доставая кошелек, — Через часок к этому парню заглянет другой парень и всё утрясет. Меняле не следовало борзеть.

— Ты знаешь, кто за ним стоит? — еще сильнее помрачнел наемник, тут же уточняя, — Знаешь. Я сам тебе говорил. А ты…

— Вот кто стоит — тот и заглянет! — отрезал я, — Не кипешуй, у меня просто времени мало. Гогену очень надо повидать тот свет, а ты уважаемого человека задерживаешь. Не надо так.

— Ладно, удачи тебе, волшебник. Надеюсь, что ты… — поймав мой взгляд, наемник не закончил фразу, шустро умотав вдаль.

Еще будут мне тут сомневаться.

Перепроверив записи и нычки, я отдал их с пометками на карте одному из лепреконов Пазантраза (всяко пригодится), а сам стал готовиться к посещению трактира «Сучий потрох». При очень тщательном размышлении выходило, что никого из волшебников с собой брать не стоит, потому как риск вляпаться в эльфийского мудреца, питающего ко мне противоестественный интерес, запросто мог угробить всех случайных свидетелей. Кроме того, невзирая на все слова, которые я скормил Крэйвену, вариант придушить по-тихому всю паскудную троицу мне по-прежнему нравился больше других.

Свидетели в этом случае дело лишнее. Хотя… есть у меня один друг, который умеет держать язык за зубами. Даже не один.

Вернувшись домой, я сначала приготовил своё дополнительное оружие в виде Шайна и Шайна-младшего. Кот-колдун и живая разумная бомба (хоть и не любящая это дело) — уже были приличным подспорьем, правда, после того как я дал слово начать заниматься новым телом для Лунного кота. Плюнув на возможные последствия, я согласился, погладил зашипевшую на меня Лилит в образе персидской кошки (развелось их тут), а затем незаметно выскользнул на волю в сопровождении двух не очень диких животных.

Наш путь пролегал недалеко, но зато в тайне и тишине, окончившись возле башни, в которой жил отнюдь не волшебник, если, конечно, не считать великолепного владения полуторным мечом.

— Сэр Бистрам, — обратился я к хозяину башни, — Не составите ли вы мне компанию в славном деле обрушения священной кары справедливости на головы трех отменно отпетых ублюдков, выблеванных мерзейшей из канав?