Харитон Мамбурин – Джо 6 (страница 33)
Что же, я отвечу вам так, дорогие мои —
Врываться с шашкой наголо на обычных человеков или в дело, которое может прикрывать фигура древнего мудреца? Не мой уровень, господа. Молчу про то, что сами Элебалы в мою сторону еще и не чихнули, зато вот в корешах у них ходит сам Эфирноэбаэль, которого я уже с драконами достал по самое не балуйся. Тут надо проявлять осторожность. И здравомыслие. Так что мы будем подкрадываться, зажимать. Нежно. Как там говорилось? «Разделяй и овладевай».
— Маг с говорящим котом запрашивает аудиенции у его высочества, Галлона Дистрийе, — доверительно сообщил я подошедшему к ограде шикарного особняка хмурому мужику с немалых размеров дубинкой.
Её-то он и выронил, тут же галопом пустившись в дом с выпученными глазами. О, кажется, меня здесь любят и ждут… после пригласительного письма Мойры Эпплблум.
— Волшебник Джо! — чуть ли не на крыльце распахнул мне объятия САМЫЙ-МЛАДШИЙ-СЫН-ГЕРЦОГА-МЕЧТАЮЩИЙ-О-СУККУБЕ, — Я тщил себя надеждой на нашу встречу!
— Галлон Дистрийе, — улыбнулся я отчаянно рыжему парню, буквально излучающему лихорадочную надежду, веру и любовь, — Вот я здесь. Могу ли я надеяться на приватную беседу с вами?
Об этом можно было и не спрашивать.
«В чем суть и смысл?» спросите вы. Правильно, кстати, сделаете. Поясняю! Любой аристократ — это как премиум автомобиль. Для перемещения жопы из точки «А» в точку «Б» почти не используется, но вот для демонстрации, для дефиле, для имиджа — незаменим. А всё это — дорого. В смысле с точки зрения аристократа дорого, с точки зрения обывателя — зашкаливающе преступно дорого. То есть, обслуживание простого существования своего младшего сына герцогу Дистрийе уже выходило в круглую копеечку.
Регулярные смены нарядов, питание в фешенебельных заведениях, выезды, банкеты и балы, где такой сын должен регулярно бывать для поддержки реноме — это уже бабла целая груда. Если же таковой ребенок хотел закатить малюсенькую пирушку чисто для себя, то он обречен был придерживаться определенных ценовых норм на алкоголь, шлюх, клоунов и оперных певцов, иначе никак. Сын герцога — это сын герцога. Такие личности, даже если очень хотят, то не могут упороться пивом в ближайшей таверне, за такое батя их табакеркой по голове убьет и будет прав.
Проще говоря, денег у Галлона не было и не предвиделось, пока кто-нибудь в семье не подыщет парню нормальный бизнес, с которого тот хотя бы сможет обслуживать себе хату и наряды (что уже дофига). Пока же парень работал представительским лицом интересов отца и братьев, передавал тем письма и предложения, улыбался на приемах и… чувствовал себя совершенно несчастным, так как, рано или поздно, ему пришлось бы жениться на дочери какого-нибудь крайне обеспеченного аристократа, желающего породниться с герцогом. Шансы, что эта дочь будет привлекательней средней портовой проститутки безжалостная статистика давным-давно выбросила в мусорное ведро.
В общем, хоть и не обременительная, но очень печальная жизнь, от которой я собираюсь Галлона избавить. Парень уже зарекомендовал себя тем, что в своё время, даже пораженный в кору головного мозга красотой Саломеи, с которой мы тогда гуляли по парку, всерьез воспринял все мои слова, сделал выводы и не попытался прижать «наглого мага». А это, господа, знак! Знак выдающегося интеллекта, прозябающего в безвестности под этими рыжими волосами!
— Давайте сразу закроем вопрос с вашими мечтами, — отпив неплохого чаю, я положил на стол небольшую тетрадку с инструкциями, на неё опустил амулет, а затем, подвинув это все к разинувшему рот аристократу, продолжил, — А затем перейдем к куда более интересному делу.
— Более… интересному…? — с трудом прохрипел рыжий, не сводя взгляда с подарка.
— Скажите мне, ваше высочество, не хотели бы вы больше не оказываться в ситуации, когда отсутствие жалких пяти сотен золотых монет может испортить вам настроение? — доверительно спросил я, улыбаясь как южанин времен Конфедеративных Войн при виде свежего негра, бегающего на воле у него в огороде.
— Ауф! — с трудом переварив мой вопрос, рыжий не сумел справиться с речевым аппаратом, но интерес, нешуточно засверкавший в его глазах, был вполне очевиден. Еще бы, если разговор начинают с
— Вот и я также подумал, оказавшись в той неприятной ситуации, из которой вы, многоуважаемый, сможете помочь мне выбраться… с немалым, далеко не одноразовым, прибытком для себя, — улыбка у меня масштабировалась в процессе говорильни, — Я говорю о партнерстве, ваше высочество. О представительстве. Но, чтобы вы лучше понимали, что вы сможете представлять, я углублюсь в детали…
Мой прекрасный зеленый абсент, сделанный из чистейшего спирта и благородной древовидной полыни, уже стал известен широко, как «любимое пойло северных королей». Несмотря на то, что мне пришлось здорово понизить цену на новые партии, отправляемые в снежные страны, это понижение было неявным. То есть, что конечный потребитель, что надежные посредники, все
Так что, когда речь зашла о зерне Арастарбахена и «напитке королей», Галлон Дистрийе понял, с кем его свела судьба. Рыжий же не с улицы, он из приличной семьи, да и в Дестаде не хреном груши околачивает, а держит нос по всем ветрам сразу, должность у него такая. Тут он даже сам недрогнувшей рукой убрал с глаз долой амулет, после чего вцепился в меня как голодная собака в свежую кость. Образно выражаясь.
— Скажите, ваше высочество, вам не кажется несправедливым, что из-за какого-то низкородного паршивца, обуянного бесчестной жадностью… — начал я выкладывать на стол новые бумаги, утащенные из кабинета мэра, — … благороднейшие и достойнейшие люди нашего мира вынуждены терпеть нужду? Доколе? Зачем? Почему честные торговцы нуждаются в защитнике от мэра торгового города? У меня так много вопросов и ответов, столько идей, есть такие предложения…
Вообще, идея у меня была только одна — создать профсоюз. Нормальный такой профсоюз крупных коммерсантов, который будет отстаивать свои права и прочие интересы во всех кругах общества, прекратит заносить взятки кому попало и начнет их брать как надо, а не как придётся. В некоторых недостаточно цивилизованных мирах это называется пошлым словом «корпорация», но на самом деле — это профсоюз, в котором все, дружно, единым монолитным строем защищают родных и близких сердцу менеджеров высшего звена.
Конечно, одного рыжего парня, пусть хоть был бы он самим герцогом, для такой задумки бы не хватило, но у меня в запасе было аж два гадостных актива, который мы с Галлоном за рюмкой чая умудрились приткнуть и даже воткнуть. Я отдавал ему во владение, пользование, содержание (да что угодно) целую Мойру Эпплблум, бумаги с компроматом и расписками некоторых купцов, а также давал ценный и нужный инсайд о том, что за всеми этими последними шевелениями в Дестаде стоят карлы Соурбруд, желавшие осуществить рейдерский захват ценнейшего бизнеса.
Ну да, кто поверит, что у трех нищебродов были деньги на многомесячное содержание армии? Зато вот в клан карлов, решивший оттяпать жирнейший кусок человеческого пирога, поверят все. Вон рыжий сидит и верит всем сердцем.
— Мы обеспечим вам магическую и финансовую поддержку, — продолжал я склонять мозг амбициозного молодого человека на нужный мне курс, — Вплоть до некоторого снабжения теми же амулетами, который получили вы, ваше высочество. Мы профинансируем большой роскошный прием, на котором вы объявите себя Председателем нашего Содружества. Наши люди займутся созданием службы безопасности этого предприятия в самом скором времени. Давайте же вместе создадим новую Дестаду — безопасную, богатую, работающую по закону, а не по прихоти сидящего в кресле мэра!
— Мне нужно… поговорить с отцом… — тихо хрипел почти дошедший до кондиции Галлон, чья кожа на роже уже была созвучна с цветом его волос.
— Разумеется! Разумеется! — улыбался я, — Только прошу вас подумать о том, на каком этапе вы захотите получить консультацию у вашего родителя! Дело для Председателя обещает быть чрезвычайно доходным, я говорю о не менее, чем трех тысячах золотых в год. Мне бы не хотелось, чтобы вас… заменили.
— … заменили? — моргнули на меня отменно бараньим взглядом.
— На другого сына. Постарше.
Алчность, азарт, тщеславие, жажда самореализации. Душа человека похожа на гитару с тысячью струн, на которых можно исполнить как симфонию, так и вызвать вызывающий лишь омерзение диссонанс. К счастью Галлона Дистрийе, я был неплохим музыкантом, а этот молодой человек давно и надежно нуждался в шансе.