Харитон Мамбурин – Джо 6 (страница 10)
Он всегда был силен, прекрасен и великолепен. Еще до обретения разума и волшебства, Кум был уверен в том, что до каждого живого существа нужно, буквально необходимо донести всё великолепие себя. Как непреложный факт, как необходимую для существования информацию, как жизненно важный мазок на картине мира. Даже немногочисленные поражения (в том числе и от Джо), лишь укрепляли веру быка в себя и в свои возможности совершенствоваться. Однако, время шло, книги в библиотеке его друга-мага кончались, гоблин Санс уже рассказывал преимущественно морские байки, вместо новых уроков по истории и морскому делу, а огромный черный бык, безостановочно учащийся и размышляющий, постепенно менялся внутри.
Постепенно потеряв интерес вечно доказывать очевидное, Кум решил приложить освободившееся время и ресурсы к собственному развитию. Он не сам пришёл к этой мысли, его грамотно подвела одна примечательная курица, но разве не говорят «скажи мне, кто твои друзья, и я скажу — кто ты?».
Огромный волшебный черный бык, уже получивший магию, разум и куда более длинный, чем у его неразумных собратьев, срок жизни, хотел быть достойным своих друзей. Те славились отнюдь не боевой мощью, великолепной грацией и потрясающим внешним видом, зато были умны, хитры, прозорливы и… умели решать проблемы. Согласившись оказать поддержку Школе Магии, Кум просто открыл для себя новые дороги развития. Теперь он шёл по ним, поступательно преодолевая все препятствия.
Воздвигшийся перед ним новый заслон нельзя было преодолеть силой или хитростью. Вынырнувший из недр Башни башен Джо, зачем-то покрасившийся в рыжий, явно собирался быстро, сильно и качественно закошмарить детей по новой, но Кум собирался этому воспрепятствовать.
— Джо, — встал на дороге мага бык, — Подожди. Дело есть.
— Хм, да? — прищурился молодой волшебник, останавливаясь, — Слушаю.
— Потеряйся где-нибудь на пару дней, — не стал вилять победитель драконов, — Ты сейчас только помешаешь. Здесь.
— А с этого места поподробнее? — заинтересовался огненно-рыжий маг, при взгляде на которого некоторые дети уже панически убегали куда глаза глядят.
— Шайн был несколько несдержан на язык, — бык копнул копытом дерн, на котором стоял, — А так, как я физически не могу пройти в эту вашу Башню башен, то кот успел навешать детям на уши лапши, выставляя тебя чуть ли не владыкой демонов. Тебя сейчас чересчур боятся. Ты бы не мог дать нам время, чтобы исправить его косяки? Может, и сам проведешь с ним беседу.
— То есть, хочешь сказать, что вы справляетесь и без меня? — приятно удивился волшебник, — Это хорошие новости.
— Справляемся, — уверенно кивнул бык, — Наталис очень помогает. Только вот твоя фальшивая кукла в библиотеке не дает мне книг, упирая на то, что для учителей физкультуры у него ничего нет. Можешь повлиять на этого безобразника? Я хочу учиться.
— Это будет несложно, — откликнулся маг, разворачиваясь в сторону упомянутого строения, — Идём. А еще новости есть?
— Да, немного. Я расскажу.
Радующийся решению сразу нескольких проблем бык степенно пошёл рядом со своим другом, рассказывая ему о местных новостях и о, конечно же, госпоже Лонкабль, в вину которой вменялось некачественное воспитание абитуриентов. Быка откровенно радовало общение со старым другом и легкость, с которой тот всегда шёл на контакт, стоило ему лишь обосновать свои потребности. Со всеми другими разумными было куда сложнее.
Например, бывшему хозяину Кума, которому бык принес за себя выкуп в виде десяти честно заработанных золотых монет, было очень тяжело… нет, не отпустить его, а воспринять тот факт, что он, Кум, сам
— Поймаем лося, накурим, а затем поставим в стойло вместо тебя, — тем временем сыпал идеями слушающий жалующегося быка волшебник, — Клин надо вышибать клином!
— Может, просто не будешь над ней шутить? — робко интересовался Кум, — Она такое плохо воспринимает!
— Люди — это не ты, — отвечал ему преисполненный жизненной мудростью друг, — Если их не шевелить, то они не будут шевелиться! Движение — жизнь!
— Ну раз ты так говоришь… — соглашался с ним копытный преподаватель физкультуры, — Помнится, та курица говорила нечто похожее…
— Курица херни не скажет, друг!
Глава 5
Магия ликвидности
В Дестаду я переправлялся в исключительно расстроенных чувствах. Ну кто знал, что лоси и эльфы — буквально существа одной крови? Счастливый визг эльфийки, вешающейся на шею накуренному лосю (Его сложно было достать! Сложно доставить! Сложно накурить!) до сих пор звучал в ушах, так что добрый волшебник Джо, вновь занявший тело своего доппеля, был хмур и разочарован. Шалость не удалась.
А вот следующая — удалась еще как, но она была не моей. Неожиданно появившийся на нашей малине Астольфо прошел в апартаменты, тяжело вздохнул, а затем, обернувшись ко мне, сунул нож в сердце. Большой такой кинжал запихал.
— Едрит мадрид… — просипел я, оседая на дощатый пол и рассматривая, под тихий писк Шайна-младшего, затянутые поволокой глаза ученика, невозмутимо пырящегося на помирающего учителя, друга, брата и работодателя.
Вот те, бабушка, и Юрьев день.
Нет, суду было все понятно сразу, кто-то проехался по мозгам барону Арастарбахену, причем достаточно конкретно, чтобы он среагировал на доппеля, хотя оригинальный Астольфо, конечно, знал, что в Дестаде я не своим телом. Это были хорошие новости, плохими было то, что я попал на целого доппельгангера, не пережившего такое количество металла в тушке, и на самого приятеля. Когда я примчался в Дестаду, укутанный в целый ворох защитных заклинаний, у нас на малине не было ни моего убийцы, ни котёнка.
— А вот хрен вы угадали… — мрачно пробурчал я, перемещаясь назад домой, — План «Ы», сволочи!
Такого плана не было, зато был барон Бруствуд, он же в прошлом Бюргаузен и, по совместительству, батяня моего кровожадного дружбана. Сам барон ничем помочь бы не смог, зато на его пальце было отлично сделанное волшебное кольцо, которое я подарил ему и его потомку давным-давно. Эти кольца имели друг с другом связь, даже могли передавать сообщения, а еще я, имея одно из них, без особых проблем мог найти второе, которое Астольфо носил, не снимая.
Правда, просто так уйти с кольцом у меня не получилось. В нагрузку к нему мне были навязаны рука, сердце и прочий ливер человека по имени сэр Бистрам. Запакованные в доспехи и вооруженные мечом, между прочим.
— Никаких возражений, господин Джо! Я отправляюсь с вами!
В обычной ситуации я бы возразил, а то и сильно возразил, даже с применением магии, но обратиться было банально больше не к кому. Шайн сидел в Школе Магии, Наталис докуривала с лосем то, что осталось, так что я был гол как сокол и один как в жопе свечка. Ну, до момента, когда на звуки встревоженного барона Бруствуда не пригромыхала фигура Зеленого рыцаря, тусившего у своего сюзерена.
Так мы и попали в Дестаду. Здесь я долго мысленно гладил себя по голове, что догадался сразу бросить на сэра Зеленого рыцаря иллюзию большого сердитого мужика. Взяв парочку лошадей напрокат, мы довольно быстро настигли небольшую кавалькаду вооруженных мужчин, сопровождающих неловко держащегося в седле Астольфо, и вот там-то сэр Бистрам дал стране угля так, что я только рот разинул. Пока я колдовал заклятие, надежно парализующее пошедшего на меня как медведь юного барона, сэр превратил шесть крепких мужиков в грубо нарубленный бешбармак, причем без малейших усилий! И ладно бы из-за того, что ни один из этих наемников не мог увидеть доспехи рыцаря, от чего буквально не имел бы шансов поразить его оружием, но нет, Зеленый рыцарь просто не принял ни одного удара! Хороший мужик, приятный сосед, неплохой собутыльник и собеседник, он еще и воякой оказался хоть куда!
— Как господин Астольфо⁈ — тут же озаботился добрый сэр, с грохотом подбегая ко мне.
— Потом выясним, — я, недолго думая, принялся заколдовывать тщательно парализованного и усыпленного парня, придавая ему повышенную транспортабельность, — Отвезите его в мою башню, сэр Бистрам. А я попробую узнать пока, куда они направлялись.
— Могу подсказать! — из переметной сумы на лошади заколдованного барона высунулась голова котёнка.
Что-то нехорошее грядет, раз Шайн и его мелкая копия неожиданно решили стать полезными. Что в лесу ничего не сдохло, я ручаюсь, трава была забористой, но безобидной, но вот всё равно, что-то гложут меня неясные сомнения. Апокалипсис там или Великая Депрессия. Что-нибудь такое, да.
— Берите нашу спящую красавицу, а мы с Шайном узнаем, какая тварь это организовала…
Причем, действительно тварь. Я далеко не добрый человек, и уж точно не чистоплотный, но опускаться до околдовывания чужого разума… скажем так, только если совсем прижмет. Дело в том, что мы тут не в сказке, поэтому «трах-перетрах-сим-салабим-алексей-михалай» — и человек заколдован в нужном режиме… нет, так это не работает. Установка, падающая на чужой головной мозг, она как изнасилование, как кандалы, скрючивающие твоё сознание в одну унизительную позу. Чем дольше личность пребывает в этой корявой позе, чем сильнее она ей чужда — тем хуже приходится потом. Иногда наведенная шизофрения становится постоянным спутником заколдованного.