Харитон Мамбурин – Джо 4 (страница 24)

Осталось только овладеть!

Глава 11

Конский залом

Карлы, как оказалось, рассусоливать со мной не собирались, но попытались подойти к конфликту с прагматичной точки зрения. С утра, на краю леса, в котором стояла избушка молодой эльфийки, десяток бородатых мордоворотов начали косить посевы этой милой девушки, деловито набирая собранные травы в большие такие мешки. Разумеется, они задели установленные бдительной огородницей сторожевички, от чего моя башня изрыгнула гневно вопящую эльфийскую торпеду системы «земля — дно». Боль и унижение, испытанные бородатыми траволюбами, вряд ли поместились в их дневниках, которые карлы раньше не вели, но вполне могли начать после этого страшного для них утра. Наталис Син Сауреаль не сдерживалась от слова «никак», поэтому подземные трудоголики покинули лес лысыми как коленки.

От этого бомбануло всех остававшихся на стройке крепости карлов, и они, недолго думая, пошли предъявлять хрупкой скромной девушке всем своим кагалом. Та ожидала претензий возле своего жилища, на свежем воздухе, ласково поглаживая холку Кума.

Что тут сказать? Кричащие карлы не понравились лучшему быку Липавок, карлам не понравился бронированный бык. Дневники потребовали новых записей, всё-таки, несмотря на то что бородачи народ могучий, бык, весящий почти тонну, в этом проблемы не видит, а уж когда его прикрывает магия, так тем более. На обратном пути побитое воинство встретил я, любезно предупредив, что заклинанием облысения со мной девушка поделилась, так что при продолжении конфликта оно будет использовано в изобилии. На незваных посетителях леса — тем более.

Карлы ушли, но по их взглядам было видно, что теперь это всё для них личное. Очень личное.

Пожав плечами, я сел за свой письменный стол и накатал заяву графу Караминскому. Лишним это не бывает никогда. Вон Мойра в свое время по моему совету настучала во все возможные инстанции, теперь возле её лавки стоит пост стражи, а расположившийся неподалеку кабак внезапно заиграл скидками для местной полиции. Итог? Волшебница неожиданно оказалась под плотной охраной, а заодно и все её высокопоставленные клиенты узнали о неприятностях, которые грозили Эпплблум. И предприняли меры. Так что, господа, настучать никогда не лишне! Закон должен работать на вас!

Мозги, впрочем, тоже, поэтому я принялся окапываться. Так как моя магия теперь работала с некоторыми… осложнениями, окапываться приходилось по широкой дуге от башни, насыщая землю всякими вредоносными заклинаниями и закладками. Казалось бы, проку мало будет, ну засеешь ты поле разной гадостью, а как увидишь, кто на неё наступит? Профукаешь момент, считай «мина» не сработала!

Не тут-то было. Я закладывал не «мины», а «снаряды», связанные магическим поводком с вершиной моей башни. Энергозатратно, сложно, но теперь я мог чисто волевым усилием притянуть любой свой «клад», а затем отправить его в нужную сторону со всем почтением к приближающейся угрозе. К тому же, что очень немаловажно, уже разряженный от божественной силы ненастий. Ну или подорвать эту фигню на месте.

В перерыве от этого труда, я решил разобраться с вопросом лепреконов, временно поселенных в Великой Обсерватории. Там, почему-то, прежде чем получить доступ к десятку этих злобных карликов, я был вынужден выслушать много поздравлений от гремлинов, а также ряд осторожных вопросов на тему «когда будут дети?». Этого я совсем не понял, не подал виду, но твердо пообещал, что «как только — так сразу!». Зачем гремлинам дети не понимаю, но если я нашёл лепреконов, то рано или поздно найду и детей. Может, приживутся.

А вот с бойцами Сопротивления всё было… тяжко. Нет, так-то я их не собирался задерживать, отработают пятьдесят золотых на перемещение — и пусть идут на все четыре стороны, Орзенвальд перед ними открыт. Однако, им было некуда пойти.

— Нас бросили, — хмуро поведал мне один из этих посвежевших в среде волшебного мира типов, — Если мы вернемся живыми, то Генерал легко определит, каким именно образом мы выжили, заклеймит нас предателями. Такое уже бывало.

— Ты сейчас серьезно? — не поверил я.

— Волшебник, ты даже не представляешь, сколько таких как мы бежит из эльфийских лесов, — добавил второй лепрекон в уже зашитой и заштопанной одежде, — Нас изгоняют за провинности, шалости, мелкие и крупные прегрешения.

— Одних только фей за надоедливость, — добавил третий, понурясь, — Но их целые орды…

— В общем, у Сопротивления всегда хватает голов, — снова заговорил первый, — А вот магии… Если Аргиовольда не сняли, то он нас похоронит.

— А если сняли, то мы ему уже ничего не сделаем.

— Нам некуда идти, волшебник.

— Гремлины не хотят, чтобы мы помогали им.

Да вы, блин, издеваетесь… Вот нафига я такой добрый? Зарэзал бы их небольно тогда, возле дома Мойры, но ведь нет. Эх…

— Есть у меня к вам одно предложение, — наконец, решился я, не особо счастливый от зрелища двух десятков глаз, смотрящих на меня чуть ли не с явной мольбой, — Там есть магия, пища и выпивка, но нет солнечного света. Я замолвлю за вас словечко, но вы, братия, будете мне должны сотню золотых за обе этих переброски. Договорились?

Что тут поделаешь, будем складывать яйца в одну корзину. Пазантраз, место, где может пропасть всё, даже пятерка крайне могущественных магов, когда-то снабжавших всё пиратское общество целого океана. Теперь мне нужно было их навестить, а заодно сплавить им десяток лепреконов, что было… не так уж и сложно провернуть. Если бывший Конклав не мог показать своего лица из подземелья, то вот лепреконы как раз могли, они как раз друг другу будут полезны.

Как впоследствии оказалось, решение было очень своевременным, так как колдунам в подземелье уже становилось невероятно скучно. Наладив производство местной самогонки и запустив её тройную очистку перед продажей, маги позволили Пазантразу выйти первый раз за историю этого города в доходность, а затем, поизучав окрестности, чуть ли не хором приуныли. Моё появление было воспринято с тщательно скрытым восторгом. Помнится, в свое время у Вермиллиона была такая проблема, ему даже энциклопедию никто приносить не хотел.

Что уж, тут всё повернулось к лучшему. Тем более, что я смог поговорить с очень знающими волшебниками о своих проблемах.

— Карлы? — хмыкнул Дориан Ваушторммер, бывший глава Конклава. Посопев, волшебник туго набил трубку из притащенных нами запасов-гостинцев, затянулся, а затем продолжил, — Знаешь, почему с ними никто не хочет иметь дел? Упертость. Не нормальное упрямство, как у тех же пугнусов, а другого рода упертость. Карл, Джо, он ошибается, как и любой другой разумный, но признавать свои ошибки эти бородачи невероятно не любят. Они даже гордятся тем, на какие жертвы могут пойти, лишь бы не признавать!

— Так что, получается, — скис я, — Они там порешали, а мне теперь воевать со всем кланом?

— Выходит так, — не стал меня приободрять дед, — Либо воюй, либо найди покровителя, который за тебя спросит с клана… только имей в виду, что они и на это могут положить. Скажут мол, что их терки только с тобой, другим лезть не след… Хотя, карлы не настолько безумные, разве что ты их как-то совсем уж задел. Обрил там кого из них или выгнал с позором…

Упс.

— По глазам твоим вижу, что всё плохо, — покивал накуривающийся табаком маг, — Но, знаешь ли, есть у меня одна мысль. Ты слышал о хриобальде?

— Минерал? — недоуменно моргнул я.

— Да, — степенно кивнули мне в ответ, — Полудрагоценный камень, весьма похож на малахит. У него несколько полезных свойств, Джо, одним из которых является свечение, если камень держать нагретым. Это карлы очень широко используют в своем мире, они вытачивают из хриобальда как простые лампы, так и целые статуи, создавая произведения искусства. Мы же, волшебники, используем хриобальд для создания…

— … накопителей магии… — пробормотал я.

— Именно, — поощрительно улыбнулся мне старый колдун, — Не самые лучшие, конечно же, зато надежные и долговечные. Карлы не любят продавать этот минерал, считая его чем-то столь же… карловым, как и этот свой уголь из скал. Но… ты у нас парень непростой, не так ли? В противостоянии тебя с одним-единственным кланом гномов, я бы поставил на тебя. А если это противостояние приведет к тому, что ты завладеешь хриобальдом, то здесь, в Пазантразе, он может превратиться в накопители. У нас в этом рука набита. Да и света больше бы не помешало. Как те… ты чего это так разулыбался⁈

— У меня неожиданно настроение поднялось, уважаемый Дориан! — не стал скрывать я.

— Видимо, ты что-то придумал? — не менее акулисто, чем я, улыбнулся старый мошенник.

— Да нет, просто вспомнил поговорку про паршивых овец и клоки шерсти!

Хе-хе. Хе-хе-хе.

Муа-ха-ха-ха-ха!

Мы мирные люди, хорошие соседи, отличные друзья, но наш бронепоезд всегда стоит на запасном пути! Пришло время старичку прокатиться, чтобы напомнить всем о нашем неумолимом, совершенно беспощадном, абсолютно миролюбивом дружелюбии!

— Ну, у тебя на лице все написано, — хмыкнул бывший пиратский колдун, а затем задумчиво добавил, — Знаешь, а ведь гоблины в Пазантразе не особо-то законопослушны. С нашей поддержкой они… могут тебе пригодиться. Если найдешь кого-нибудь, знающего, что делать.